6
| Чётки памяти (Гоби. Три монаха) | ||||
 |
20.02 00:59 |  |
1760 | |
| sergey-mironov | ||||
| За время работы в Монголии случались со мной разные истории. Но одна из них запомнилась особенно. Помнится, рассказывал её уже раньше. Сейчас - хочу познакомить вас с отредактированным вариантом этой истории, из которой убрал все лишнее. Думаю, что для тех, кто не читал - будет интересно. ГОБИ. ТРИ МОНАХА. Однажды, когда работали в Гоби, придя с маршрута, мы сидели, ждали остальных и ужина. Вдруг приезжает машина, выскакивают наши возбуждённые коллеги, начинают наперебой что-то рассказывать, махать руками, звать нас куда-то. Толком ничего не понимая, мы садимся в кунгу ГАЗ-66-го, чтобы ехать вместе с ними. Ехать оказалось не очень далеко, буквально километров пятнадцать. В том месте, не очень типичном для Гоби, были небольшие горушки, изрезанные сухими руслами, оврагами, горки высотой буквально метров 30-40, не больше. Из чего они были сложены, честно говоря, не помню. Бросив машину в том месте, куда сумели проехать, ещё километра два пройдя пешком, мы подошли к пещере. Пещера, как потом выяснилось, имела три "комнаты", если можно так сказать. Первая – "прихожая" – была хорошо освещена, на самом деле это была такая ниша в скале, из неё было прорублено естественным путём отверстие во вторую "комнату", там света было поменьше. И с левым поворотом из второй находилась совсем маленькая пещерка, вход в которую (мы долго спорили: естественный или искусственный) уж больно был похож на дело рук человеческих. В третье пещерное помещение свет попадал едва-едва, но всё равно, немножко постояв и присмотревшись, можно было всё увидеть. И вот что нашли наши ребята. По середине этой третьей пещеры стоял огромный деревянный сундук, причём, дерево, из которого он был сделан, местами истлело. Весь сундук был набит древними тибетскими письменами, в переплётах из буйволиной или какой-то другой кожи, натянутой на деревянные дощечки. Переворачивая страницы, мы пришли к выводу, что все эти книги рукописные, а не напечатанные. Они были исписаны вертикальной вязью не иероглифов, не знаю, как назвать, но мы знали, что так выглядит древний монгольский или тибетский язык, но это было не главное. На противоположной от входа стене, ровнёхонько, на одинаковом расстоянии друг от друга, как в ружпарке, стояли три кремневых ружья с толстыми шестигранными стволами, с курками, в которых специальным приспособлением зажимался фитиль, и в одном из ружей такой фитиль сохранился, и кремни также были зажаты специальными щипцами. У ружей когда-то были приклады, но они истлели и все три ружья стояли в горке из древесной трухи. Конечно, тут же у нас разгорелись горячие споры: кто это оставил и как всё это было. И ящик, и ружья мы вытащили. Должен сказать, что те, кто первыми сюда вошли, правильно сделали (по крайней мере, благородно), что сразу всё это не взяли, а решили показать нам, как всё было расположено. Это их решение потом сыграло большую роль в том, что стало с этими реликвиями. Приехав в лагерь, мы внимательно рассмотрели содержимое сундука и ружья. Конечно, тут же нашлись желающие заполучить эти ружья себе в коллекцию реликвий из Монголии. Честно говоря, мы знали, что ничего вывозить нельзя, но народ легкомысленно полагал, что как-нибудь вывезут. Но таких было меньшинство. Большинство настаивало на том, что сундук с письменами и ружья нужно обязательно отвезти в Улан-Батор и отдать в исторический музей. По поводу этого разгорелись самые жаркие споры. Аргументы тех, кто хотел забрать себе и письмена, и ружья, были очень простыми: мы нашли, о них никто не знает, и мало ли чего, никому это не интересно, а у нас пускай будет. Я принадлежал к другой стороне, которая настаивала, что всё это нужно обязательно отдать историкам в музей. Тогда, вроде бы, был найден компромисс, который заключался в том, чтобы отдать в музей все письмена и одно ружьё, а два оставить себе. И тут я нашёл, неожиданно для себя, убийственный аргумент: надо обязательно отдать всё как есть и, более того, отметить на карте, где это нашли, чётко может быть даже нарисовать (сфотографировать мы не догадались), как всё это было найдено. Я сказал: – Представьте себе, мы же ни черта не знаем, а вдруг у монголов есть легенда о том, что какие-то три богатыря или три монаха сохранили буддистские древние книги (их было именно трое, как у нас Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алёша Попович) и наша находка как раз подтверждает, что это не легенда, а самая настоящая быль. Надо сказать, аргумент подействовал. Но потом мы начали, отталкиваясь от этой гипотезы, ещё больше спорить, как эти письмена-иероглифы оказались там, почему за ними никто не пришёл и почему они столько лет там пролежали (кстати, сколько лет, здесь тоже начались споры)? Кремниевые ружья – это могли быть и средние века, но, учитывая отсталость этого региона, то и в конце девятнадцатого века такие ружья могли использоваться, хотелось нам думать, что этим находкам несколько сот лет, но почему-то здравый смысл подсказывал, что всё это не старше, чем восемнадцатый век. И лично у меня до сих пор есть своя гипотеза. И она как раз про трёх монахов. Три монаха по какой-то причине то ли странствовали, то ли бежали из отдалённых монастырей, а такое случалось во все времена, и вот они нашли (а может ими заранее была вырублена) эту пещеру. Они сложили самое ценное, что у них было, в ящик, поставили аккуратно три ружья, вышли из пещеры и пошли, может быть, на охоту, а может быть за водой, а может ещё куда-то и их внезапно схватили. Может быть те, кто их схватил, знали, что они где-то прячут письмена, может быть, не знали, но, в любом случае, найти это место им не удалось. И вот опять получается, как с той стоянкой первобытного человека: вышли сто лет, может двести, тому назад трое монахов, а может даже не монахов, а крестьян из этой пещеры, оставили свои драгоценные реликвии, ружья, а следующими, кто вошёл в эту пещеру, спустя много-много лет были мы. Вот опять такая связь времён. А сколько ещё хранит тайн это очень пустынное место на земле – пустыня Гоби? |
||||
| Обсудить в блоге автора | ||||
