6
| Шевчук - супер! Интервью состоялось. | ||||
 |
19.02 16:54 |  |
2418 | |
| mihail-molot | ||||
| Позавчера я провёл двухчасовое интерьвью с одним из лучших рок-музыкантов России и отличным человеком Юрием Юлиановичем Шевчуком. Интервью для "Русского Слова" в Праге. Полная версия. Что, пафосно? Ага! Я так здорово не отдыхал уже лет пять. Это оказалось не работой, а качественным общением с классным чуваком, буквально обменом позитивной энергией. Встреча состоялась в студии ДДТ в Питере, на их уютной кухне, увешанной подарками, плакатами и приколами. Разговор был длинный и приятный. Я полностью попал под обаяние этого человека и уже очень жалею, что не могу быть ему таким близким человеком, как хотел бы. Должен сказать, что Шевчук, как артист, в своих оценках часто категоричен и необъективен, вы сами это сможете увидеть из интервью. Я бы его дал вообще непричёсанным, в стенограмме, но так малочитабельно. Мы часто подходим к оценке Ю.Ю. в модной тенденции, чуть ли не как политика, но это полностью неверно. Он не политик! Он поэт, музыкант и художник, а уж потом общественный деятель. И оценивать нужно только так, в контексте его стихов, музыки. Ценность его в том, что он не прислоняется к видимым опорам, к политикам или течениям, а сам является опорой и скалой. Оселком для совести.  Интервью с Ю.Ю.Шевчуком. У нас полетело отопление, поэтому записи сегодня не было. А мы работаем сейчас над новым альбомом… - Нашли этот свой саунд? - мы его сейчас уже набело пишем. Ну и раз не было репетиций, сегодня был день встреч. Первым был Володя Порфирьев, Герой России, офицер ГРУ, который воевал в Чечне, он сейчас пишет кандидатскую диссертацию, очень уважаемый человек. Потерял глаз на войне, руку, ногу, рёбра, позвоночник повреждён. Вот с ним сначала беседовали. Потом приходил Анвар Алибабов из группы «Лицедеи», с которым мы написали сценарий для клипа, потом историк Иван Афанасьев из Белоруссии, выпустивший хорошую книгу о Великой Отечественной Войне, судьбе литературы и культуры. И вот, беседа с Вами. - Почему именно Ходорковского Вы упомянули в своём интервью Ленте.ру в качестве возможного кандидата в Президенты РФ? Вы говорили о нём как о человеке, а не как о руководителе или бизнесмене, с христианской, я бы сказал, позиции. Сейчас это не принято в отношении политиков, знаковых фигур. Значит ли это, что для Вас Ходорковский-человек есть и будет выше Ходорковского-символа, Ходорковского-руководителя? - Мне просто интересны Люди, я не занимаюсь мифологией. Интересен Человек. В любом обличии, в любом сюртуке или кафтане, при любых регалиях. Его внутренняя сущность. Я считаю, что судьба Ходорковского очень знаковая, метафоричная, и то, что с ним происходит, происходит понемножечку со всеми в этой стране. Я наблюдаю за Ходорковским, за его судьбой внимательнейшим образом и считаю, что его судьба это некое зеркало всех сил, которые участвуют в динамике нашего времени. Я был на суде, наблюдал его. Мне как художнику это крайне интересно. Я не знал Ходоковского, когда он был «на коне», когда он был на вершине, мне это было неинтересно… И вообще мне мало интересен человек на вершине, человек, у которого всё есть, и он символизирует собой успех … - Это скучновато? - Это понятно скорее… А вот такая вещь, она «заводит». - Вы пропускаете факты об этом человеке сквозь призму собственного опыта, так ведь? - Я читал его письма с зоны, его размышления, они меня очень удивили, порадовали, и я стал после этих писем им интересоваться, его судьбой. Ну а дальше – больше. Сейчас я знаком со Шварцем, его адвокатом, его семьёй. Его судьба мне небезразлична. Когда Ходорковский и Платон Лебедев выйдут на свободу, это будет важнейшим знаком для общества, номенклатуры, и вообще для многих. Что-то, может быть, поменяется в стране. Его судьба очень так… сакральна. - А имеется такое же человеческое отношение к одному из руководителей государства, премьеру Путину? - Естественно. Мне тоже он очень интересен как человек, как личность. И Путин и Медведев. Почему нет? Опять же мне не хотелось бы малевать какие-то гротескные карикатурные вещи, коими увлечены очень многие. Я пока разбираюсь. Никаких скоропалительных выводов пока не сделал. Я смотрел в его глаза, он в мои, это было крайне интересно… Когда я его спросил в нашей беседе: « … а вы знаете, что протестный электорат растёт?», на какое-то мгновение маска спала с его лица, и он так устало очень и мрачновато махнул веками. В его глазах я какую-то тоску увидел, на какую-то секунду… - Железный занавес поднялся? - Да, да! (смеётся) Словно он всё это знает, что не всё так красиво и гламурненько в нашем королевстве, как рисуют это его ручные медиамагнаты. Что-то он, понимаете, знает, для меня это очень важно было… Меня родители ещё учили – с каждым человеком будешь говорить независимо от его ранга, нужно говорить ровно, нормально, спокойно, с чувством достоинства собственного, и уважать достоинство этого человека. …Я раньше был более радикален, наверно. Сейчас стал более внимателен, потому что я изучаю прежде всего свои грехи, и меня радует во мне то, что я начинаю с себя самого. Я вообще сегодня левый, завтра правый, послезавтра вообще анархист! И так далее… И сколько во мне художника, сколько гражданина, сколько во мне зла, сколько добра… Почитаем дневники Толстого – сколько он изучал себя, Лев Николаевич… Мы идём той же дорожкой – начинать надо с самого себя. Раньше я больше шашкой махал, в чёрно белом мире. Графики больше было! Но сейчас у меня началась живопись, я вижу оттенки, полутона, может быть, мне кажется, что я так вижу, но я пытаюсь, по крайней мере, понять человека. Вот я пытался ВВ понять в нашей беседе. В его движении бровей, глаз, шторме мускулов лица, в его руках, которые суетливо вертели чашку с чаем – явно нервничал человек! Мне это было интересно. Я когда занимался живописью, меня всегда увлекал портрет. Мой любимый художник – это Рембрандт, и три любимые вещи его – это три автопортрета. Рембрандт молодой, где перед ним вся жизнь, красота! Вот такой взгляд, агрессор по отношению к миру, авантюрист! Потом зрелый, он уже всё имеет, бархат, камзол, лёгкая усталость от суеты, но он знает себе цену. Третий – старик, беспомощный, больной, с этим платком на голове от мигрени… А в глазах вечность. И Космос… Вот три портрета в Лувре, мимо которых пробегают все японцы, все китайцы… Все маленькие автопортреты, но в них – всё. В них человек. Человек прежде всего интересен. Самое интересное, как сказал один из святейших старцев, что всего две тайны в Мире – одна это Господь, а вторая – Человек. Самые интересные вещи в мире. - У Ходорковского постоянно проскальзывают в высказываниях о Путине не то, чтобы жалостные нотки, но оценка с человеческих позиций. Вот попал человек в западню, западню власти. - Есть, и мне это очень нравится вот это его отношение, очень нравится! - Неожиданное… - оно христианское. То же, что и я пытаюсь в себе воспитать. Вот Вы правильно заметили, что это обращение к Путину Ходорковского, оно несколько другое, нежели у какого-нибудь там политтехнолога либерального толка, который чуть только матом не кроет! Я где-то писал, что Борис Гребенщиков, мой коллега, может быть, читатели «Русского Слова» его знают, это же гуру (смеётся), интеллектуал; так вот Гребенщиков последнее время стал продвигать такую конформистскую точку зрения, что есть «чистое искусство», а власть – она от Бога и всё нормально, и нечего вякать. Ты должен быть музыкантом и политика не нашего ума дело. За что его нещадно, конечно, бьют. В общем-то, за дело, скажем так. - Да, была такая фраза у БГ – мне нравится, как ты поёшь, но твоё мнение я слышать не желаю… - И меня бьют. Так я в интернете почитал критику – вот мат один и тот же… Что демократически настроенные либералы кроют матом Гребенщикова, что реакция и монархисты кроют матом меня! Одинаково всё. Ничего душевного, христианского нет и в помине. Это печально. Зло одно на всех… - Я был свидетелем приезда Путина в Киров… - Это в Вятку? -Да. Стандартная картина – лучшие люди города. Как у Шварца – «… это не народ. Это хуже! Это лучшие люди города!»… - Шварц гений, да…(смеётся) - Вычищенные тротуары, строго отмерянные площади… - Либерал-губернатор, кстати! (смеётся)… - К нему мы ещё вернёмся. У всякого здравого человека после лицезрения всех этих мероприятий возникает одна мысль – насколько адекватен премьер-министр? Если он из самолёта в лимузин, затем по освобождённой от граждан дороге в заранее подготовленные чертоги… Есть ли у Вас мнение: действительно ли руководство страны живёт за гранью понимания своей страны? Или всё-таки мы преувеличиваем? Общается Президент с живыми людьми, или нет? - Ну есть твиттер у Медведева! (смеётся) Так что общается… Виртуализация общения власти и народа это очень такая злободневная тема. У меня такое ощущение что их вот такая большая мечта как можно меньше сталкиваться с нашим братом… - Ну, я могу их понять. - Конечно, конечно, ведь одни негативы… - А нагрузка жуткая… - И сплошной негатив, да! (смеётся) Это виртуальное общение власти и народа, которое под эгидой модернизации всячески постулирует Медведев, эта современность на самом деле, наверное, от инстинкта самосохранения какого-то. Один раз Путину досталось на пожаре, когда он приехал в горелые деревни и там бабы-то оторвались, по матери-то его покрыли! После этого, видать, совсем в твиттера уйдут… Тем более, бабки туда не пишут! (смеётся) И жители моногородов, которых у нас большинство – огромная проблема… - Да. Медведев учинил выволочку мэрам моногородов за то, что у них нет прогрессивного инвестиционного плана. Мол, а почему у вас нет плана? Вот же корень всех проблем! Сдайте планы и модернизация пойдёт… - Я проехался тут по Челябинской области, по моногородам, к приятелю ездил в лагерь, на свиданку. Вообще, конечно, за гранью просто… Шахтёрские посёлки убитые просто, металлургические заводики, маленькие, рухнули многие… Просто подъезжаю к церкви в городке рабочем, уральском, ещё Демидовым построенном, промышленность стоит, всё, мёртвая. И перед храмом я увидел нищих – здоровых мужиков, и даже не алкашей… Работы нет вообще, никакой, и вот стоят здоровые, не калеки, не инвалиды, не бомжи, а именно здоровые мужики. Ко мне подошли: «Парень, не поможешь? Ну пожалуйста…» Ну просто караул. В глаза эти смотреть невесело будет ни Путину, ни Медведеву. Мне было тошно смотреть, я сам себя чувствую виноватым. Мне кажется, что огромный плюс Ходорковского, что он этой вины с себя не снял. Он чувствует себя виноватым. И я чувствую себя виноватым… Я думаю, что этот правильное чувство. Не кого-то винить, тыкая пальцем, а с себя начинать и здесь тоже. - Мне кажется, глобальные проблемы «накрывают» и власть тоже. Сейчас я проехал на автомобиле из Кирова в Петербург, через Вологду. И только здесь, под Питером, началось какое-то оживление. А все эти 1500 км – это отсутствие жилья, старые деревянные дома, эти пустыни не приносят дохода ни жителям, ни государству… - Я этим домам название придумал – «двухсотые»… - Как гробы, что ли?! - Ну знаете, как в армии потери – «двухсотые»…Им по двести лет всем, вот и название. - И они же и погребут своих хозяев… - Да. Деревни «двухсотые», дома «двухсотые». Я в песне это где-то вставил, в новой. - Потрясающе образно. Но давайте попробуем к оптимизму как-то перейти. Есть кто-то в нашем Отечестве, кого бы Вы назвали пророком? Кто близок, к кому можно прислушаться? - Вопрос такой, конечно, странный, про пророков… У нас очень много смелых, мужественных и адекватных этому времени и сложностям, которые есть в России людей. Адекватно размышляющих… Я очень много знаю таких хороших ребят. Которые не собираются уезжать из страны, которым за державу обидно, которые действительно пытаются в этом тёмном царстве какой-то свет зажечь, какие-то лампадки. Этих людей от Дальнего Востока до Калининграда немало. Это белая кость России… - Конечно. Но таких людей вообще много не бывает. Вспомним Конфуция. Что такое общество? Это тело. Есть голова, есть задница, есть желудок, есть руки-ноги… - Можете кого-нибудь назвать, из кого составить такой пул? - Многие из них себя не пиарят, просто тянут… есть много служивых замечательных. Россия стоит на них, есть у меня даже знакомый министр, который как мы с вами думает обо всём, но просит имён не называть. Нет такого монолита, какой-то такой вот тупой России, нет, она очень разная. Разные временные эпохи мы можем найти, от средневековья до посткоммунизма на дачах где-нибудь в городах Солнца с огромными особняками… - А среди «кровавой гэбни» есть такие люди? - Конечно. Среди ФСБ есть у меня несколько друзей, замечательных офицеров, которые всё понимают… Они не паркетные, они в Дагестане сейчас. И, не квасные, а настоящие патриоты в самом лучшем смысле этого слова, без пафоса и патетики служат Родине. Как могут, как их учили. Это уже расхожая мысль – настоящие герои это очень скромные люди. Сейчас время такое – нет одной линии фронта. Всё очагами… Нет дурных профессий! Разведчик тоже нормальная профессия. Если есть государство, есть разведка и армия… В отличие от многих моих коллег я знаю многих – социальный срез такой – от высокого начальства до пехоты, знаю просто, и среди музыкантов козлов не меньше, чем среди службы ФСБ! (смеётся). Вот не меньше, я скажу! - Попробуем пофантазировать. Вы – выходец из андеграунда. Кто из ваших коллег по цеху мог бы стать политическим деятелем? Как бы в таком случае могла измениться политическая жизнь в России? - Ну не знаю. Я вообще против того, чтобы художник был в политике. Был один, Гитлер звали. Чем это кончилось, знаешь? (смеётся). Но, с другой стороны, был рабочий, докер Валенса, был Гавел в Чехословакии, бывает всякое. - Но прагматики всё равно приходят к власти? - Конечно. Художник может толкнуть. Единственное, что художник может сделать, это вдохнуть какую-то искренность, какую-то честность, в эту заскорузлую соляную статую политики, которая вся на цинизме, на вранье, на расчёте, на логистике. Иногда это бывает в разнообразных революциях, цветных и так далее, но это очень временно и ненадолго, потому что прагматики должны управлять государствами. Люди рациональные. Мне многие политики говорят, что в российской политике необходимо новое лицо, с харизмой, незамазанное ни в чём и нигде. Свежак такой. Все его ищут, ждут, но ни среди либералов, ни среди империалистов его нет. - Верно ли, что лидерство в России сейчас лежит на земле? Поднимай – не хочу? - В чём-то да. - А события на Манежной площади 11 декабря не показали это ярко? Что лидерство сейчас – в качалках? Внизу общества, там, где телевидению веры нет? - С одной стороны – да. Но многие в России этого очень боятся, и в Кремле боятся, и оппозиционеры этого боятся. Что нечто краснокоричневое выйдет на сцену, махнёт битой и… Знаете, как матрос Железняк передёрнул затвор и сказал «Все свободны!»… - Караул устал! - Да. Угроза есть такая, безусловно, потому что народ уже устал, и часовые уже устали. Вообще сейчас время интересное… В кавычках. Опять Россия на каком-то перекрёстке, на распутье. Один перекрёсток был такой, когда православие принимали, другой – татаро-монголы, третий – Пётр, 1812 год, ещё что-то… Это все ощущают, что может быть всё, что угодно. Вот всё, что угодно. В такие времена лидерами становятся совершенно неожиданные лица. Прекрасно представляю себе, что может выскочить такой чувак, которого вообще никто не знает. Я об этом уже и писал в своих статьях, эссе, ответах, что он, конечно, уже и родился. - Как Вы считаете, насколько хорошо живут россияне? Россиянам есть что терять при нынешних властителях Кремля? Нужна ли России революция, потрясения? - Пока терпим… Но как пишет нынешняя злободневная философия, чтобы россияне в своём большинстве перестали терпеть эту власть, нужен ещё больший испуг и надвигающаяся трагедия, нежели эта власть. Беда. - Как по Вашему, эта власть однозначно требует замены? - Я думаю, что да. Я, мои друзья, мы боимся, что пройдёт 10 лет, и будет поздновато, мы пройдём точку невозврата. Тогда будет действительно уже чума, а не власть. Нечто такое придёт… - Средневековое? - Да… Если сейчас ещё что-то можно достаточно мирно… Мне очень понравилась речь Медведева о модернизации. Она действительно славная. Когда я включил «ящик» будучи на гастролях, где-то в прошлом году, я обратил внимание на это мускулистое раздолье, которое его там в «ящике» слушало и лениво игралось в мобильники: «гони, гони, пионэр!». И вот эти хряки – федералы, губернаторы, партийцы, бонзы, вот это чудовищно неповоротливое архаическое номенклатурное стадо, блин, его конечно надо… Ну чистить Авгиевы конюшни, пока не поздно! А наша власть нынешняя она же очень слабая, она ничего не может, она и здесь зависает. Вы посмотрите на символику нашу – двуглавый орёл и красная звезда, с миру по нитке. Чем отличается авторитаризм нынешний от тоталитаризма? Тоталитаризм – он вносит революционную новую эстетику, он меняет весь символический ряд, он сочиняет новые песни, гимны, марши, новую идеологию. У нынешних этого ничего нет. Как написала замечательная Шевцова в «Новой газете», у нас власть мимикрирует. Владимир Владимирович Путин с белыми – белый. С красными – красный, с либералами – либерал, с интеллигенцией – интеллигент, с военными – военный, с этими – тот, а на самом деле ничего нет! Пустота! Ни стратегии, ни тактики. И в данный момент, пока есть нефть, пока есть ещё какие-то финансы, можно было бы что-то сделать мирным путём. У меня сейчас новая песня есть, «отпустите страну на волю», блин, так она сама разберётся! Сейчас коррупцию ещё можно заменить законом. Можно! Я в это искренне верю, я вижу людей – у нас уже все устали от коррупции… - Ну кроме коррупционеров. Рычаги-то у них. - Да, но я хочу сказать, что коррупцию можно заменить законом. Может быть, последние деньки, пока это можно сделать. Ощущение трагичности у меня, как у художника, и у многих моих коллег, оно растёт, а у нас чуйка-то хорошая. Не знаю, что будет через 10 лет… Вы знаете, на Вашем месте здесь сидела Юлия Латынина, она мне сказала такой интересный факт, что в китайских газетах, а она китаевед и увлекается Востоком, китайцы Россию называют «Медленно тонущий корабль». Они не знают слово «Россия», а Медленно Тонущий Корабль. Например, в газете – «В Медленно Тонущем Корабле» произошли такие-то и такие-то вещи». - Жёстко, жёстко. - Жёстко, да. Может быть, будем медленно так тонуть, тонуть, десять лет, до 2020 года, пока наша власть не нажрётся этой своей власти. А потом уже переход точки невозврата и всеобщий кирдык. А там уже пойдут потоки уже начавшегося великого переселения народов, как во времена Великой Римской империи, уже пойдёт девятый вал, блин, и всё. И такое тут начнётся! Просто детей жалко. Им предстоят огромные потрясения и огромное мужество. Я просто о детях о своих думаю, о внуках, которые будут, что им будет очень нелегко. Что двадцатый век с этой второй мировой войной это просто ещё будут цветочки. У меня эти апокалиптические ожидания не мистического свойства, они от реальной жизни возникают.  - Ну да, проезжаешь пол-России и понимаешь, что земля свободна. Свободна! - А в Бангладеш, например, на 1 кв.км по 1000 человек живёт, а их там 150 миллионов. Вот в такой стране, которая с Ленинградскую область, а у нас тоже 150 миллионов… - Что-ж, давайте от мрачных прогнозов к текущему моменту. Медведевский проект модернизации похож на упреждение критики? - Ну конечно, в нём есть большой момент политтехнологий. Это прямо там, в этой речи… - Помните, Медведев года полтора назад приезжал на Кавказ и собрал на совещание местных баев, руководителей… - Князей. - Да. И им всем говорит: ребята, у вас взрывают не потому, что есть «лесные», а потому, что вы воруете, берёте взятки и загоняете людей в леса. Это заявление было потрясением. Конечно, ничего не изменилось, но президент сказал, и его уже не покритикуешь за умалчивание. Только ли это пиар, или…? - У многих очкариков с приходом к власти Медведева были какие-то надежды. Они сейчас закончились. К сожалению, не хватило ему харизмы повернуть. Не хватило, и об этом уж только ленивый не говорит. Всеобщее мнение. К сожалению большому. Человек не людоед, конечно, из интеллигентной семьи питерской, профессорской, и всё он, конечно, понимает. Но, к сожалению, харизмы там такая явная нехваточка. Бойцовских качеств. - А если бы Вы стали Президентом, то… - Только ленивый мне этого не предлагал… Ну это же цирк! Я к этому с иронией отношусь, и даже и говорить на эту тему неохота. Мне предлагают и фракцию какую-нибудь в Думе возглавить, и Президентом быть, я на это отвечаю: Уважаемые ребята! У меня ёлки! (смеётся) Помните тот анекдот про артиста и звонок из Голливуда? В общем, я не готов и даже обсуждать это смысла не вижу никакого. Сотрясать атмосферу. - Есть перспективы либерализма, западничества в нашей стране? - Три года назад у меня были более, как ни странно, пессимистические мысли по этому поводу, потому что вообще тишина была в стране. Во времена этого нефтяного жира, когда наша достаточно голодная страна, не знавшая до того богатств предметного мира, вещественного мира, должна была, наверное, нажраться этим всем. Вещами, начиная с металлических дверей и кончая супер-пупер холодильниками и так далее. А сейчас я вижу, что общество зашевелилось. Сейчас очень много молодёжи, которая с любовью большой к России, к Родине пытается что-то понять, объяснить себе… Брожение пошло в обществе и оно нарастает. На самом деле, это плюс огромный! Какие-то реальные идеи - борьба с мигалками, с синими ведёрками этими, летом добровольные дружины по тушению пожаров. Это зачатки гражданского общества. Очень много благотворительности, очень много молодёжи, которая спасает детей, участвует в волонтёрстве. Я прихожу на концерт и вижу, как люди пришли даже не за мной, а за Словом. Словом не пустым. Вот сейчас очень много слов, даже Медведев поставил диагноз стране, только ленивый не поставил – страна в заднице. Диагноз поставлен, что делать – никто не знает. Никто не знает! Но прежде, чем что-то делать, словам нужно вернуть их состоятельность. Сейчас очень мало людей, которые вообще за слова отвечают. За свои слова отвечает сейчас тот же Ходорковский. И к нему стали прислушиваться! Я зашёл в больницу с ребёнком и услышал, как бабушки его жалели. А три года назад они его хаяли. Что-то поменялось, потому что страстотерпец. Потому что его слова выстраданные, то есть человек ответил за своё – не сбежал, а просто рубится на своём отдельно взятом участке. И таких людей очень много. Их больше, много их и уезжает, но уезжают не самые лучшие, слава Богу. Всё таки я чувствую, что в стране что-то меняется… Вообще зарождение гражданского общества это очень тяжёлый труд, и исторически мы в нашей стране были рабами тысячелетие, и вырваться из этого – не просто. Как очкарик я пытаюсь… Я занимаюсь рок-музыкой, но одна из моих сверхзадач, может, это прозвучит пафосно, но это просвещение. Может быть, поэтому я до сих пор ещё стою с гитарой и пою, потому что приходят массы молодёжи и я им говорю о свободе, о личности, о гражданском обществе, может быть, не так прямо, как политик с трибуны, но я говорю им – задумайтесь, хотя бы поставьте вопрос, потому что очень много людей и вопросов-то не задают, вот задайте вопрос, не спите, и полетите! Сознание заработает, сердце начнёт дышать… Может, у вас унисон возникнет между душой и разумом, вы почувствуете себя не просто каким-то прибитым рабом? Под начальством, под этими вечными боярами да князьями с партбилетом? Как были они тысячу лет, так был и тягловый народ. И между ними пропасть. И чем её завалить, эту пропасть? Трупами, как в 17 году? Только просвещение! И первое и самое огромное моё негативное отношение к нашему правительству это то, что они не занимаются никак просвещением. Что телевидение – это просто кошмар, это не просвещение. Даже большевики в 20 году имели программу всеобуча – всеобщего образования. Ну им нужно было энергетику ставить, добывать, им нужны были специалисты. Может, сейчас нас нужда заставит взяться за образование? У меня друг, с которым я ездил в лагерь, он мне рассказывал историю. Он сидит в лагере, попал в больничку, у него было плохо с глазами. Рядом четыре койки, лежат парни по 25 лет. Ему пришло письмо от мамы, он говорит: у меня глаза болят, почитайте мне письмо. Челябинская область. Молчание. - Неграмотные? - Да. Он говорит: почитайте письмо, вы звери, что ли?! У меня глаза болят! Они так замялись, говорят, старик, мы читать не умеем. Вот так! Неграмотность огромная в стране! Есть масса людей, которые не умеют читать и писать. Мы дошли до полного абсурда. В этих моногородах буквы складывают, считают до ста!… - У Вас есть мнение по поводу возникшей в обществе идеи отделения Кавказа? - Очень сложный случай. Я родился на Колыме, а потом мы уехали на Кавказ. Там прошли моё детство и ранняя юность. Кавказ я очень люблю, друзей у меня осталось с детства и кабардинцев, и балкарцев, и чеченцев… С Кавказом огромная беда у нас. Беда просто полная… Я не готов ответить на вопрос, стоит нам стену эту китайскую городить… - Ну а разговор об этом должен происходить какой-то? - Обязательно. Но хочу сказать, что моё стойкое убеждение, что вот эти вот князья, они конечно служат федеральному бюджету, а не России. Второе, что я знаю по своему опыту и по общению с фронтовиками, я там был в последний раз в 2004 году, ездил там пел солдатам нашим, что к русским отношение негативное достаточно. Вообще к любым другим национальностям. Социалка там вообще просто… её просто нет. Половина огромного федерального бюджета воруется в московских кабинетах, вторая половина в этих кабинетах. Какие-то крошки доходят до населения, но не знаю, какие даже. В общем, тяжелейшая ситуация. И то, что здесь коррупция одна, там это в сто, в тысячу раз ужаснее просто. Ну потому что темперамент круче! И, конечно, Кавказ это тлеющие угли. Сейчас накрыли их одеялом… - Так и одеяло уже тлеет! - Да! И в будущем нас ждёт огромная проблема, её надо будет решать. - Обсуждение этой темы в интернете инициировано русскоязычными пользователями, которых волнует проблема этнической кавказской преступности в российских городах. Может ли решение этнической проблемы лежать исключительно в плоскости русского населения? То есть стать русским настолько более конкурентноспособными через усиление таких качеств, как взаимовыручка, самоорганизация, смелость, мудрость, чтобы нейтрализовать этническое хамство? Понимаю утопичность решения, но хотелось бы услышать Ваше мнение. - Я слышал о таком мнении, но всё это риторическое. Смысла даже нет об этом говорить. Хочу сказать, что наша вина там тоже немалая. Мы там много накуролесили. Я же помню чеченские кампании. Там ведь не только боевики военные погибли. И женщины, и дети… Тысячи и тысячи, что уж тут говорить, какая к нам любовь. Тут такой замес – с одной стороны масса народу нашего живёт империей, и империя эта как угольная пыль у шахтёра въелась в наши души. У него там траур под ногтями, у шахтёра, сколько не скобли… Нас и так негусто на земле, 140 миллионов, да по миллиону в год исчезаем просто, а вот землю жалко, страшно жалко любой клочок. И вот эта империя, имперские установки, иллюзии какие-то они с одной стороны, а с другой локальные войны, в которых мы , как бы это помягче сказать, были не манной небесной, не семью хлебами кормили всех голодных на Кавказе. Так что тут и страх расчленения России с одной стороны, а с другой стороны и эта ненависть… Продолжение в следующем посте |
||||
| Обсудить в блоге автора | ||||
