http://besttoday.ru/ Besttoday.ru - всё самое лучшее в блогах http://besttoday.ru/daypublics/1011.html Статьи дня Sat, 04 Feb 2012 20:38:00 +0400 Корреспондент Радио Свобода был одним из участников митинга в поддержку Путина на Поклонной горе. И получил за это обещанное вознаграждение ...За несколько дней до акции я нашла объявление на сайте Massovki.ru. Там говорилось, что нужны люди для участия в митинге 4 февраля на Поклонной горе, оплата 500 рублей. И прилагался номер телефона. Трубку взял некий Максим, который попросил продиктовать свои паспортные данные. После этого он сказал: - Встречаемся 4 февраля в 10:30 на станции метро "Университет". Наша группа едет на автобусе на Поклонную гору. Там обещали горячее питье, бутерброды и даже алкогольные напитки, чтобы не замерзнуть. Водку будут, скорее всего, наливать. От вас нужно, чтобы вы пришли. Тепло одевайтесь, захватите паспорт и ведите себя прилично, тогда все будет хорошо. Простоим где-то два часа. И, вы же понимаете, 500 рублей – это компенсация за проезд, - пообещал Максим. В указанное время я была на станции метро Университет. Там уже собралось около пятидесяти человек: в основном молодые люди и пенсионеры. Некоторые из них стояли с листами бумаги – это список "массовки". Другие, не стесняясь, держали в руках таблички. На одной из них красным по белому было написано: "Валерий Титов. Поклонная". К ним изредка подходили сотрудники полиции, тихо о чем-то говорили. Организаторы отмечали присутствующих в списках, проверяли паспортные данные. И просили всех выходить на улицу.   - Мы там замерзнем ждать этот ваш автобус, - сопротивлялся молодой человек.   - Если вас здесь всех собрать, станции не хватит, - сказал один из организаторов.   - А в следующие выходные будет митинг за коммунистов, пойдешь со мной? - спросила меня рядом стоящая женщина и добавила, - Я вот всегда хожу, если по выходным делать нечего.   Около полудня организаторы вывели всех на улицу. Там стояло несколько автобусов. Рассаживали группами: - Все, у кого бригадир Максим, в белый автобус, у кого Андрей – в желтый, - выкрикивал молодой человек, - И запомните их, а то потеряетесь там и денег не получите.   В автобусе бригадир Максим "своих" еще раз пересчитал. "У меня 67 человек", - отчитался он перед кем-то по телефону. Никаких инструкций сидящим в автобусе он не дал, никто ничего и не спрашивал, - видимо, все и так все знали, привыкли.   На Поклонную гору приехали вовремя. Там уже стояли несколько десятков таких же автобусов. Из них выходили люди с плакатами, спешили на митинг. Некоторые сразу на выходе из автобуса начали кричать "Путин – наше все".   После прохода через рамки бригадир нашей группы Максим о чем-то долго совещался с полицейскими. А потом повел нас – около пятидесяти человек к месту митингу. Он быстро шел через толпу, многие из массовки теряли его из виду, отставали. Когда Максим остановился, группа сократилась до шестнадцати человек. Его это не смутило:   - Стойте здесь, при таком раскладе, может быть, вам сейчас деньги дадим, а потом еще добавим, - обнадежил он замерзающих людей.   ​​ Так наша группа простояла около часа. На всех дали два плаката с текстом "Не дадим разболтать Россию". Держали по очереди, никому не хотелось, чтобы его фотографировали с этой табличкой. Со сцены почти ничего не было слышно. Разрозненные группы нестройно скандировали "Нет оранжизму" или "Мы за Путина".   - Такие же, как мы, наверное, - сказала одна из девушек из нашей группы.   В конце отчетливо была слышна песня, под которую все уже танцевали вприпрыжку: было слишком холодно. Из динамиков раздавалось: "Я деревня, я село…"   На Поклонную гору люди заходили группами, как мы, и выходили точно также.   Неподалеку от нас стоял молодой человек с табличкой "Граждане РФ имеют право избирать и быть избранными". На вопрос, почему он здесь, а не на Болотной площади, он ответил:   - Здесь, смотрите, есть кого агитировать. Они ведь и не знают, что существует такая статья в Конституции. Да и такие тут лица, смешно смотреть.   Вот только никто на его плакат не смотрел. Впрочем, и своими транспарантами люди тоже мало интересовались. Я решила сфотографировать молодого человека с плакатом, в этот момент он только начал интересоваться тем, что на нем написано.  Оказалось: "Нет - хаосу, да - Путину".   Потом организатор Максим сказал: "Тут точно денег не дадут, надо дальше идти". И повел нашу группу в сторону сцены. По дороге растерялись еще несколько человек. Мы шли мимо разбросанных плакатов, прочего мусора. Некоторые группы уже радостно уходили с митинга, сворачивали плакаты.   - Им хорошо, у них деньги уже есть, - сказала девушка из моей "группы".   Бригадир Максим провел нас мимо сцены к шпилю около музейного комплекса. Дошли восемь человек. На этом наш митинг закончился:   - Стоим и ждем денег, - объявил Максим.   Туда же начали подходить другие группы. Бригадиры предлагали всем чай или водку. Так мы простояли около часа: денег все не было. Максим подпрыгивал и повторял: "Все нормально ребята, щас деньги будут".   Люди начинали злиться. Тут Максим исчез, вместо него пришел другой человек со списками в руках и скомандовал всем построиться рядами по десять человек, чтобы пересчитать.   - А вы чего сразу сюда приперлись, а не на "Университет". Не будет вам денег, идите отсюда, - кричал он. - Ага, как же, мы мерзли тут два часа с вашими дурацкими плакатами и уйдем ни с чем. Нет уж! - возмущались люди.   Так мы простояли еще около часа. Пожилой человек из массовки все это время держал плакат "За Россию, за стабильность, за Путина". Многие так и ушли без денег, отчаянно ругаясь матом на бригадиров, полицейских и Путина.   - Сейчас приедет человек с деньгами, я ему позвонил, - сообщил бригадир. Люди уже напирали на него, кто-то лез почти с кулаками:   - Мы тут мерзли, а теперь в Госдуму на вас пойдем жаловаться, - кричала старушка, - отдайте нам деньги!   Затем бригадир показал в сторону черной "Волги" и сказал, что деньги для массовки там отсчитывают. Толпа накинулась на молодых людей, стоящих у машины. Те вяло отбивались:   - Деньги у нас есть, ага, а еще жены и дети. Чего вам надо-то, мы вообще не с вами, никакие мы не организаторы.   Потом бригадир опять приказал все построиться, теперь уже по парам. Он сказал, что деньги везут. Люди ругались, мерзли, но все-таки стояли: после пересчета выяснилось, что изо всех групп остались всего 54 человека.   - Да я на вас Путину пожалуюсь, - кричал пожилой человек, кутаясь в шарф, - расскажу ему, какие у него организаторы!   Бригадир в это время отошел к молодому человеку, который, как выяснилось, наконец-то приехал и даже с деньгами. Раздавали по тысяче рублей на двоих. И люди бежали в сторону метро.   Мы заметили несколько автобусов с массовкой и такие же толпы около них: кто по парам, кто рядами. Их тоже пересчитывали бригадиры.   - Я на митинги просто так не хожу, - призналась мне женщина из моей группы, с которой у меня была одна купюра на двоих, - я все-таки за Путина, не пишите про него плохое, пожалуйста.   http://besttoday.ru/daypublics/1010.html Статьи дня Sat, 04 Feb 2012 18:40:00 +0400 "Начальство уже уехало – может, и мы пойдем? – гомонили простые участники. – Мужики, пора по сто грамм – давайте во дворик?.." На митинг за Путина на Поклонной собралось более 100 тысяч участников. Но сколько из них честно пришли сами, а сколько привезли организованно, понять было непросто. Участники митинга, большую часть которых составляли бюджетники, жаловались «Газете.Ru», что на Поклонной оказались под угрозой увольнения. Со сцены тем временем вещали об угрозе «оранжевой» революции. Непривычная для субботы давка в московском метро на Арбатско-Покровской линии начиналась со станции «Киевская». Уже с полудня вагоны шли, до отказа забитые немолодыми женщинами в длинных шубах и пуховых платках, учащимися ПТУ и студентами, немолодыми мужчинами в кашне и камуфляжных куртках. Люди ехали небольшими группами по три-пять человек, сплетничали о коллегах с работы и беспокоились, что в толпе не найдут своих начальников, чтобы отметиться. В том, что в митинге за Путина их заставляют участвовать принудительно, люди признаться не стеснялись, но фамилии называть отказывались. Впрочем, в вагоне нашелся и один искренний сторонник Путина. «А я не вижу ничего плохого в том, что нас сюда настоятельно попросили приехать, – ухмыляясь, заявил высокий юноша с плохими зубами и в дорогом пальто. – Я работаю в префектуре в Центральном округе, у нас карьерный рост и хорошие условия. Я не хочу терять эту работу – и вот, я тут добровольно». Женщины в шубах были настроены куда более скептически. «Мы на самом деле понимаем, как все это противно. Это просто ужасно, но что мы можем сделать? Ничего...» – объясняли они корреспонденту «Газеты.Ru». На «Парке Победы», где расположена Поклонная гора, давка только увеличилась: для того чтобы подняться со станции метро, надо было потратить около часа. Люди стояли вплотную друг к другу, многим женщинам становилось плохо. Незнакомые люди поддерживали друг друга и помогали продвигаться к выходу. «Нас всех сюда вывезли. Я работаю в Брянске, в системе ЖКХ. Я инженер, – рассказал корреспонденту высокий худой мужчина с седыми усами. – Я против Путина и знаю, что выборы фальсифицируются». «Да кто же это выборы фальсифицирует? – неожиданно закричала полная женщина в норковой шубе, стоявшая на ступеньку выше. – Я сама работаю председателем УИК много лет! Это все провокаторы снимают про нарушения!» «Вот вы и есть провокатор!» – обругала она корреспондента. «Да не провокации это. У нас мэра, я помню, как выбирали! Фальшивые были выборы! – не сдавался мужчина. – И сюда всех привезли под угрозой увольнения!» «Никто меня не принуждал – я тут добровольно!» – продолжила кричать председатель УИК. У метро скопились сотни автобусов, на которых приехала значительная часть митингующих. На выходе людей встречало начальство или уполномоченные координаторы. Корреспондент «Газеты.Ru» наблюдал, как отмечали присутствие на митинге сотрудников Центра социального обеспечения Москвы. Девушка лет двадцати пяти ставила галочки в бумажке напротив фамилий сотрудниц – женщин постарше в пуховых платках. Корреспондент обратил внимание, что наверху бумажки указан мобильный телефон, и позвонил по нему. – Вы отвечаете за то, чтобы люди пришли на митинг? – был задан вопрос. – Я вообще ни за что не отвечаю! – закричала женщина на другом конце трубки. На улице огромные очереди толпились у палаток с хот-догами, а бригадиры продолжали собирать людей. Чуть поодаль стояли рамки-металлоискатели, возле которых высились груды отобранных у людей термосов: их ГУВД проносить не разрешало. Многие участники митинга заранее знали это и запаслись коньяком в пластиковых бутылках, а также бутербродами с колбасой и сыром. На митинге бесплатно наливали горячий сладкий чай в пронумерованных палатках. Сотрудница палатки № 10 объяснила, что работает поваром в школе, как и все остальные, разливающие чай, и что они организовали раздачу горячих напитков по требованию префектуры. Замерзающие бюджетники водили хороводы и прыгали, чтобы согреться. Впрочем и среди них были те, кто пришел на митинг добровольно. «Я бы, конечно, с бодуна не пошел, но мамка попросила: она у меня в больнице работает, – рассказал «Газете.Ru» высокий плечистый парень лет восемнадцати. – Я Вовка, и я за Путина! Почему? Потому что жить при нем стало лучше!» «Мы за Путина! У нас гражданское общество! Мы сотрудники метрополитена!» – гордо поведали и люди с плакатами «Путин – наш президент». – Правда ли, что большинство тут пришло недобровольно? – А что это за происки капитализма? Идите на свою Болотную, если вам тут не нравится. И вообще вы тут как? По заданию редакции? Ну, значит, тоже недобровольно – вот и жалуетесь, – отвечали работники метрополитена. Толпа стояла неплотно, люди пили чай, украдкой доливая в него что покрепче. Ораторов слушали невнимательно. Со сцены надрывался ведущий митинга – журналист Максим Шевченко: «Многие пишут, что вас сюда согнали принудительно. Это клевета! Тут собрались свободные люди! Да? Скажите, да?» Первые ряды неохотно подхватили призыв, в то время как сотрудники префектуры ЮЗАО Москвы, с которыми рядом стоял корреспондент, почти в один голос ответили: «Нет». «Безобразие творится. Он врет, поэтому мы уходим, – сказали женщины из префектуры, бросив взгляд на своего начальника в камуфляжной куртке, стоявшего с плакатом «За стабильность». – Вот он обещал нас уволить, если не придем». Начальник добродушно усмехнулся в усы и отпустил замерзших сотрудниц. В это время на сцене Шевченко сменил политолог Сергей Кургинян, который громко покричал о «болотной угрозе» и о том, что России не нужны революции. К самой сцене было не подойти. Крепкие молодые люди в черных куртках отпихивали от сцены желающих подойти с криками: «Вы что, бл… давки хотите?» «Начальство уже уехало – может, и мы пойдем? – гомонили простые участники. – Мужики, пора по сто грамм – давайте во дворик?..» Другие продолжали стойко держать плакаты, некоторые полностью агитационного характера: «Путин – наш президент», «Голосуя за Путина, голосуем за сильную Россию». Со сцены фамилию кандидата упоминали регулярно. Непривычная для субботы давка в московском метро на Арбатско-Покровской линии начиналась со станции «Киевская». Уже с полудня вагоны шли, до отказа забитые немолодыми женщинами в длинных шубах и пуховых платках, учащимися ПТУ и студентами, немолодыми мужчинами в кашне и камуфляжных куртках. Люди ехали небольшими группами по три-пять человек, сплетничали о коллегах с работы и беспокоились, что в толпе не найдут своих начальников, чтобы отметить В том, что в митинге за Путина их заставляют участвовать принудительно, люди признаться не стеснялись, но фамилии называть отказывались. Впрочем, в вагоне нашелся и один искренний сторонник Путина. «А я не вижу ничего плохого в том, что нас сюда настоятельно попросили приехать, – ухмыляясь, заявил высокий юноша с плохими зубами и в дорогом пальто. – Я работаю в префектуре в Центральном округе, у нас карьерный рост и хорошие условия. Я не хочу терять эту работу – и вот, я тут добровол Женщины в шубах были настроены куда более скепт «Мы на самом деле понимаем, как все это противно. Это просто ужасно, но что мы можем сделать? Ничего...» – объясняли они корреспонденту «Газеты.Ru». На «Парке Победы», где расположена Поклонная гора, давка только увеличилась: для того чтобы подняться со станции метро, надо было потратить около часа. Люди стояли вплотную друг к другу, многим женщинам становилось плохо. Незнакомые люди поддерживали друг друга и помогали продвигаться к выходу. «Нас всех сюда вывезли. Я работаю в Брянске, в системе ЖКХ. Я инженер, – рассказал корреспонденту высокий худой мужчина с седыми усами. – Я против Путина и знаю, что выборы фальсифицируются». «Да кто же это выборы фальсифицирует? – неожиданно закричала полная женщина в норковой шубе, стоявшая на ступеньку выше. – Я сама работаю председателем УИК много лет! Это все провокаторы снимают про нарушения!» «Вот вы и есть провокатор!» – обругала она корреспондента. «Да не провокации это. У нас мэра, я помню, как выбирали! Фальшивые были выборы! – не сдавался мужчина. – И сюда всех привезли под угрозой увольнения!» «Никто меня не принуждал – я тут добровольно!» – продолжила кричать председатель УИК. У метро скопились сотни автобусов, на которых приехала значительная часть митингующих. На выходе людей встречало начальство или уполномоченные координаторы. Корреспондент «Газеты.Ru» наблюдал, как отмечали присутствие на митинге сотрудников Центра социального обеспечения Москвы. Девушка лет двадцати пяти ставила галочки в бумажке напротив фамилий сотрудниц – женщин постарше в пуховых платках. Корреспондент обратил внимание, что наверху бумажки указан мобильный телефон, и позвонил по нему. – Вы отвечаете за то, чтобы люди пришли на митинг? – был задан вопрос. – Я вообще ни за что не отвечаю! – закричала женщина на другом конце трубки. На улице огромные очереди толпились у палаток с хот-догами, а бригадиры продолжали собирать людей. Чуть поодаль стояли рамки-металлоискатели, возле которых высились груды отобранных у людей термосов: их ГУВД проносить не разрешало. Многие участники митинга заранее знали это и запаслись коньяком в пластиковых бутылках, а также бутербродами с колбасой и сыром. На митинге бесплатно наливали горячий сладкий чай в пронумерованных палатках. Сотрудница палатки № 10 объяснила, что работает поваром в школе, как и все остальные, разливающие чай, и что они организовали раздачу горячих напитков по требованию префектуры. Замерзающие бюджетники водили хороводы и прыгали, чтобы согреться. Впрочем и среди них были те, кто пришел на митинг добровольно. «Я бы, конечно, с бодуна не пошел, но мамка попросила: она у меня в больнице работает, – рассказал «Газете.Ru» высокий плечистый парень лет восемнадцати. – Я Вовка, и я за Путина! Почему? Потому что жить при нем стало лучше!» «Мы за Путина! У нас гражданское общество! Мы сотрудники метрополитена!» – гордо поведали и люди с плакатами «Путин – наш президент». – Правда ли, что большинство тут пришло недобровольно? – А что это за происки капитализма? Идите на свою Болотную, если вам тут не нравится. И вообще вы тут как? По заданию редакции? Ну, значит, тоже недобровольно – вот и жалуетесь, – отвечали работники метрополитена. Толпа стояла неплотно, люди пили чай, украдкой доливая в него что покрепче. Ораторов слушали невнимательно. Со сцены надрывался ведущий митинга – журналист Максим Шевченко: «Многие пишут, что вас сюда согнали принудительно. Это клевета! Тут собрались свободные люди! Да? Скажите, да?» Первые ряды неохотно подхватили призыв, в то время как сотрудники префектуры ЮЗАО Москвы, с которыми рядом стоял корреспондент, почти в один голос ответили: «Нет». «Безобразие творится. Он врет, поэтому мы уходим, – сказали женщины из префектуры, бросив взгляд на своего начальника в камуфляжной куртке, стоявшего с плакатом «За стабильность». – Вот он обещал нас уволить, если не придем». Начальник добродушно усмехнулся в усы и отпустил замерзших сотрудниц. В это время на сцене Шевченко сменил политолог Сергей Кургинян, который громко покричал о «болотной угрозе» и о том, что России не нужн К самой сцене было не подойти. Крепкие молодые люди в черных куртках отпихивали от сцены желающих подойти с криками: «Вы что, бл… давки хотите?» «Начальство уже уехало – может, и мы пойдем? – гомонили простые участники. – Мужики, пора по сто грамм – д Другие продолжали стойко держать плакаты, некоторые полностью агитационного характера: «Путин – наш президент», «Голосуя за Путина, голосуем за сильную Россию». Со сцены фамилию кандидата упоминали регулярно. Читать полностью: http://www.gazeta.ru/politics/elections2011/2012/02/04_a_3987461.shtml http://besttoday.ru/daypublics/1009.html Статьи дня Thu, 02 Feb 2012 19:11:00 +0400 Московские таксисты будут бесплатно возить участников на митинг "За будущее России" от станции метро "Парк Победы" и "Киевская" и обратно Таксисты буду бесплатно возить на митинг 4 февраля на Поклонной горе. Об этом корреспонденту ИТАР-ТАСС сообщил член инициативного совета митинга Александр Ермошкин, который представляет в нем организацию сторонников партии «Единая Россия». «Московские таксисты будут бесплатно возить участников на митинг «За будущее России» от станции метро «Парк Победы» и «Киевская» и обратно», – сказал Ермошкин. Он пояснил, что «в число участников этой политической акции входит профсоюз таксистов». «Таксисты идут на митинг со своими корпоративные требованиями, которые будут переданы в качестве наказов поддерживаемому нами кандидату в президенты Владимиру Путину», – пояснил он. Зампред партии «Патриоты России» Надежда Корнеева, за подписью которой была подана заявка на проведение митинга, в беседе с корреспондентом ИТАР-ТАСС подчеркнула, что «главная задача – сказать свое слово за великую, возрожденную Россию». В СМИ появились многочисленные сообщения о том, как бюджетников заставляют участвовать в акции на Поклонной горе. Накануне оргкомитет митинга в поддержку Путина признал факты принуждения к участию в акции. http://besttoday.ru/daypublics/1008.html Статьи дня Thu, 02 Feb 2012 13:04:00 +0400 Встречаясь с "молодыми юристами", которые хотят быть "независимыми наблюдателями" на президентских выборах – бог его знает, кто там сидел на самом деле в этот раз – Путин источал елей, уверял, что готов ко второму туру, хвалил Прохорова и Явлинского, заявил о поддержке "Правого дела" Сущность встреч Путина с трудовыми и не очень коллективами Slon уже раскрывал: он уверен в себе и всегда готов предложить аудитории то, что она хочет услышать. Вот и сегодня, встречаясь с «молодыми юристами», которые хотят быть «независимыми наблюдателями» на президентских выборах – бог его знает, кто там сидел на самом деле в этот раз – Путин источал елей, уверял, что готов ко второму туру, хвалил Прохорова и Явлинского, заявил о поддержке «Правого дела» и даже пообещал постараться выйти в социальные сети. Вот каким предстал сегодня председатель правительства: – Путину нравятся Явлинский и Прохоров, и он готов использовать их идеи Премьер охарактеризовал Прохорова как человека «современного и искреннего», а Явлинский предлагает «очень много позитивных идей». Впрочем, конечно, комплексный подход имеется только у Путина: «У каждого что-то есть, но если взять в комплексе все, что они предлагают, – в комплексе считаю или несвоевременным, или нереализуемым, но отдельные вещи есть, конечно, вполне здравые». К примеру, предложение Прохорова о добровольном увеличении рабочей недели премьер счел нецелесообразным: «Вот сейчас он, говоря о том, что предлагал мне увеличить рабочую неделю, предлагал мне только разрешить работать людям столько, сколько они хотят. Это неплохо – просто разрешить, но на практике я знаю, к чему это приводит. Это приведет к тому, что люди будут работать столько, сколько хозяин прикажет». А вот у Явлинского Путин пообещал взять команду наблюдателей: «У Григория Алексеевича хорошая команда. Там много хороших профессионалов. Я не знаю по поводу наблюдателей, но думаю, что они также проходили отбор, поэтому и в этой части я с благодарностью воспринял вашу инициативу, пожалуйста – привлекайте. Я с удовольствием передам необходимое количество мандатов, если они захотят эту работу исполнить». – «Правое дело» было создано при поддержке Путина Путин заявил, что в свое время он помогал создавать и «Правое дело», «при моей поддержке было создано «Правое дело»». Путин имеет в виду выборы в Думу 1999 года, когда партия СПС, возглавляемая Сергеем Кириенко, ныне работающим в подчинении Путина в «Росатоме», Ириной Хакамадой и Борисом Немцовым, поддержала Путина в его выдвижении на пост президента. «Я реально помогал им. И не наша вина, что они выстроили свою работу таким образом, что на следующих выборах граждане их не поддержали. Не на кого обижаться, это результат, рукотворный результат их собственной работы». – Путин считает нормальным второй тур и готов помогать победителю, если проиграет Несмотря на то, что Путин уверен в своей победе, второй тур он считает нормальным: «Я также понимаю, и думаю, вы понимаете, что второй тур неизбежно будет связан с продолжением определенной борьбы и известной дестабилизацией политической ситуации. Но ничего здесь страшного нет. Я к этому готов, если потребуется, работать во втором туре». Более того, не исключил премьер и проигрыша в выборах, пообещав не исходить желчью в адрес того, кто эти выборы выиграет: «Я и не хочу работать и не буду работать, если не будет поддержки, нет смысла, тогда, значит, другие люди должны попробовать сделать лучше, потому что граждане нашей страны вручают судьбу России в другие руки, и надо будет только помогать этим людям решать те задачи, которые перед страной стоят. Я тоже намерен буду делать, если так случится, не буду исходить желчью по поводу этого волеизъявления». – В случае победы Путин может предложить посты своим оппонентам Путин сообщил, что уже неоднократно приглашал к себе на работу людей из партий, которые считаются оппозиционными, к примеру, из «Правого дела» и из «Яблока». «Они работали, работают и продолжают эффективно работать, поэтому я не вижу здесь ничего невозможного. Более того, я думаю, что я имею право сейчас об этом здесь говорить, с некоторыми коллегами мы обсуждали, некоторые хотят, чтобы они делегировали своих представителей в исполнительную власть. Я этого не исключаю». – Путин может пойти в социальные сети и не собирается запрещать интернет На вопрос собеседников о появлении в интернете недостоверных и провокационных материалов, дискредитирующих власть, Путин в очередной раз ответил, что запрещать интернет он не собирается. «Интернет разве можно контролировать? Его можно только запретить... Это самое плохое, что можно сделать. А что нужно делать? Нужно использовать эту же самую площадку для ясного, конкретного, талантливого эффективного ответа». Кроме того, несмотря на то, что Путину некогда использовать социальные сети – он признал их «серьезным средством коммуникации» – «это ж надо сидеть там, ковыряться, смотреть, отвечать, писать», он пообещал подумать о том, как ему все-таки выйти в сеть: «Буду считать, что это ваше искреннее замечание, пожелание, которое бы улучшило в определенной степени ситуацию. Я подумаю, ладно? Постараюсь». http://besttoday.ru/daypublics/1007.html Статьи дня Wed, 01 Feb 2012 08:12:00 +0400 Общество действительно стонет от жадности и хамства российской бюрократии, которую давно пора примерно выпороть за издевательства над народом и Законом. Но те, кто пытается раскачать политическую лодку, целятся не в бюрократию. Они целятся в Путина. Фото: ИЗВЕСТИЯ/Алексей Голенищев Публикация статьи В. Путина о национальном вопросе (Владимир Путин. Россия: национальный вопрос. «Независимая газета», 23 января 2012 года) — это беспрецедентное событие. С точки зрения развития нашей государственности оно будет иметь долгосрочные позитивные последствия.   Выражение теплых чувств и повышенное внимание к национальным меньшинствам и малым коренным народам давно стали нормой поведения наших правителей. И это, конечно, правильно. Неправильно другое: почему при этом к нуждам русского народа, к его застарелым болячкам власти до сих пор относились с демонстративным равнодушием? Неужели даже признание самого факта того, что русские в России — это государствообразующий народ, надо было воспринимать с таким подозрением, а тех, кто так говорил, обвинять в экстремизме? Именно поэтому я предлагаю разобраться, что побудило действующего главу правительства обратиться к вопросу, который еще несколько месяцев назад считался табуированным.   Российская власть и русский вопрос: опыт прошлого   Понять этот смелый и неожиданный шаг Путина помогут две исторические аналогии. Первая из дореволюционного времени: династия Романовых в период последнего царствования, ощущая надвигавшуюся на империю катастрофу, попыталась найти поддержки у русских патриотов и консерваторов, но обратилась к ним слишком поздно и невнятно, да и те оказались организационно слабы, разобщены и политически беспомощны. Результат — катастрофа настигла Россию.    Другой пример — прямо противоположный — теперь уже из середины прошлого века. После нападения Гитлера на СССР Сталин в беседе с американским послом, говоря о героическом сопротивлении Красной армии, обронил: «Вы думаете, они воюют за нас, за коммунистов? Нет, они воюют за свою матушку Россию». И действительно — пропагандистская линия политического и военного руководства СССР в годы войны стала стремительно «обрусевать» — сбрасывать идеологическую шелуху и открыто обращаться к разбуженным внешней агрессией патриотическим чувствам русских людей. Вернулась традиционная военная форма; появились ордена имени национальных героев: Александра Невского, Михаила Кутузова и Александра Суворова; произошло возвращение исторических названий улицам и площадям блокадного Ленинграда — уникальное событие для советского времени; прекратил существование III Интернационал; Русскую Церковь выпустили из лагерей и подполья.   Наконец, заключительным аккордом в этом ряду стал знаменитый сталинский тост «за русский народ» 24 июня 1945 года, в котором коммунистический вождь поблагодарил все народы СССР, и в первую очередь русских, за то, что они в решающий для страны момент поддержали советское правительство.    После окончания Великой Отечественной войны инерция прорусской политики держалась недолго, и уже всего через 40 лет наступило политическое и культурное отчуждение русского народа от КПСС, что в итоге привело к тому, что русские не стали держаться за старую власть. Под руководством предателей в руководстве страны (М. Горбачев, А. Яковлев, Э. Шеварднадзе) и натиском этнонационализма окраин советская власть пала, и СССР, как льдина, развалился по национально-административным трещинам.   Да, аналогии с Николаем II и Сталиным, конечно, не вполне корректны. Но обратите внимание на закономерность: в критические для Отечества моменты верховная российская власть всегда обращается к русскому народу — как к главному форпосту государственности России.     Россия и вызовы ХХI века    И очередной такой момент настал. ХХI столетие, начавшись с войн и потрясений, обещает быть по-настоящему «волчьим»: дай Бог, чтоб не таким кровавым, как век ХХ. Я совсем недавно приехал на Родину после 4-летней дипломатической работы в штаб-квартире НАТО и еще не растерял ощущения тревоги за мир и то, куда он катится.   Американские деятели не стесняются своих гегемонистских планов. Начался новый передел мира и борьба за ресурсы. Неугодные Западу режимы свергаются посредством вооруженной интервенции. Новое переселение народов волнами миграции из стран третьего мира накрывает европейскую христианскую цивилизацию, находящуюся в самом глубоком упадке за всю свою историю. Западная экономика, сформированная на костях колонизированного мира и привыкшая к роскошной жизни в долг, то трясется в лихорадке, то погружается в астеническое блаженство.    Не нужно быть пророком в своем Отечестве, чтобы увидеть очевидное — слабая Россия станет следующей жертвой быстро сходящего с ума мира. Этот мир уважает только силу, причем не какую-то то воспетую нашими политологами-мозгоблудами «умную» и «мягкую», а что ни на есть настоящую, грубую, вооруженную, физическую силу. Тот, кто обладает ею, тот и останется цел. Тот, кто растеряет свой потенциал в жесткой борьбе, неминуемо станет сначала объектом циничного шантажа, а затем будет сметен с пути в кювет, изнасилован и ограблен.   В этих условиях необходимо бросить все силы на укрепление подрываемого нашими врагами национального единства, на возрождение экономической и военной мощи России, на развитие оборонного комплекса, на преодоление проблем армии и флота, на реанимацию фундаментальной науки и прикладных знаний. Мы должны, наконец, поумнеть, духовно и физически окрепнуть, чтобы противостоять угрозам нашей безопасности, исходящим как извне, так и изнутри страны.   Сегодня на наших глазах политические проходимцы, бывшие у власти в бандитские 90-е и снова требующие «продолжения банкета», пытаются оседлать уличные демонстрации. Их цель — спровоцировать граждан на очередной «либеральный реванш».    Общество действительно стонет от жадности и хамства российской бюрократии, которую давно пора примерно выпороть за издевательства над народом и Законом. Но те, кто пытается раскачать политическую лодку, целятся не в бюрократию. Они целятся в Путина. Знаете почему? Потому что Путин сегодня — это символ независимой от «вашингтонского обкома» политики, единственный оставшийся в Европе лидер, которого не смял каток американского гегемонизма.    Западная Европа утеряла на ближайшую перспективу шанс обрести свое суверенное политическое лицо. Даже такие провокационные и ослабляющие европейскую безопасность американские проекты, как ЕвроПРО, протаскиваются через брюссельские кабинеты почти без скрипа и сопротивления, а те, кто пытался им возражать (Берлускони, Ширак), подвергаются беспрецедентной травле и преследованиям под предлогом бытовых скандалов.   Поражение Путина многих осчастливит. Например, мадам Олбрайт, мечтающую порулить богатствами Сибири. Да и мадам Клинтон будет в восторге. Конечно, порадуется стоящая в очереди на прием в посольство наша либеральная «пятая колонна». Но для граждан России поражение Путина будет означать утрату независимости нашей страны, поражение всех тех, кто на нее надеется, тех же косовских сербов, стоящих на баррикадах с портретами российского премьера, ибо человек, изображенный на них, стал символом их веры в долгожданную свободу, и никто с Болотной площади в том, что «Путин плохой», их не переубедит.   И вот на этом тревожном фоне Председатель Правительства России — первым из отечественных государственных деятелей — объявил русский народ и русскую культуру «стержнем, скрепляющей тканью уникальной полиэтнической российской цивилизации». По его словам, развитие этой цивилизации возможно только при сохранении русской культурной доминанты. Повторюсь: он открыто назвал русский народ государствообразующим.    Русский вопрос и «либеральная площадь»   Путин коснулся и русской боли: «Когда речь заходит о том, что в России, а в особенности на исторических русских территориях, ущемляются права русских, это говорит о том, что государственные структуры не выполняют своих прямых задач — не защищают жизнь, права и безопасность граждан».    Слова премьера вызвали шквал откликов. Либеральная публика завела свою «старую песню о главном» — обвинила главу правительства в великорусском шовинизме. А русские этнонационалисты, напротив, возмутились, что Путин якобы не сказал о конкретных национальных проблемах и интересах русского народа, ограничившись лишь упоминанием его роли как стержневого этноса России.    Звучат и истерические обвинения, и конструктивная критика. Я же, в данном случае обращаясь к национал-патриотам и русским националистам, хочу подчеркнуть: Путин своей статьей не поставил точку, не закрыл тему национальных отношений, а наоборот, открыл возможность широкого обсуждения «русского вопроса» на высоком интеллектуальном уровне. Путин вывел русский вопрос из подполья. Отныне говорить о русских правах и проблемах не будет считаться чем-то крамольным и неприличным. Да и сам факт появления статьи Путина является подтверждением факта оформившегося сотрудничества власти с рядом патриотических организаций, прежде всего «Родиной — Конгрессом русских общин». Теперь Путин может рассчитывать на то, что в своих действиях по национальному вопросу он имеет широкую политическую и организационную поддержку актива авторитетного и старейшего в современной России национально-патриотического движения. А его статья — доказательство нашей правоты в том, что русское патриотическое движение должно смело интегрироваться во власть и учиться управлению таким сложным организмом, как российское государство.   Вся моя политическая жизнь, начиная с деятельности «Конгресса русских общин» в начале 1990-х годов, связана с проблемами русских людей в России и за рубежом. Мои научные работы и книги посвящены этому вопросу. И поверьте, мне есть, что сказать, чтобы дополнить и развить статью Путина. На сегодняшний день русский народ — самый крупный разделенный народ Европы. Во многих странах, где проживают наши соотечественники, они по-прежнему подвергаются дискриминации по этническому и языковому признаку. При этом русские — в первых строчках мировых рейтингов по уровню смертности, алкоголизма, наркомании и нравственных пороков. Необходимо остановить этническую деградацию и побудить русских к национальному воссоединению. И справиться с этой задачей могут только интегрированные во власть русские патриоты, чувствующие эту проблему и страстно желающие ее решить.    Сегодня великий русский язык, русская история и русская культура нуждаются в защите от посягательств со стороны агрессивно настроенных русофобов как за рубежом, так и в самой России. Кстати, на трибуне митинга на Болотной площади и на проспекте Сахарова среди прочих стояли те самые люди, которые в своей среде жестко пресекают не то что обсуждение русских национальных проблем, но и само упоминание слова «русский». Даже русские по рождению Рыжков, Касьянов и Митрохин объявляют русский национальный патриотизм («национализм» в их терминологии) угрозой для России.    Болотный пар порождает новых кумиров. Да вот только их «национальная идея» сводится к восторгу гламурной медиатусовки, к мечте пожить в «европейском русском национальном государстве», как я понимаю, в пределах Садового кольца.    Любопытно другое: вся эта всплывшая со дна Москвы-реки дрянь не на шутку перепугала наших трусливых чиновников, на всякий случай на ушко доложивших президиуму «восставшего народа» о своей готовности к коллаборационизму. И все бы у них вышло как всегда, да вот незадача — мы им шанса на новые потрясения не дадим. Русской кровушки, господа, больше не попьете!   Так кто же больше демократ — Путин, который поднимает русский вопрос на страницах «Независимой газеты», или доморощенные «либералы», которые в репрессивной 282-й статье Уголовного кодекса видят средство спасения России от «русского фашизма» и терпят русских националистов на своих митингах лишь для их «массовитости»?    Они сами себя — в авторитарном стиле ельцинской поры — выдвигают в оргкомитеты и решают за граждан страны, где и как им выражать протест. Может ли честный русский патриот идти на митинг, если от его участия вырастет политический вес и наполеоновское самомнение всех этих «свободных журналистов», бандер-блогеров и жуликов от политики? Могут ли русские националисты не быть одновременно патриотами? Могут ли русские патриоты быть заодно с теми, кто ненавидит и презирает нашу Родину и русский народ? Разве можно противопоставлять русскую национальную идею идее защиты Отечества? Положительные ответы на эти вопросы в нашей недавней истории давали только власовцы, но им нет и не будет прощения и оправдания.    Нашему обществу пора проснуться и начать дружить с головой. Оно может и должно влиять на власть, но не бездумным хождением на демонстрации в поддержку сомнительных личностей и откровенных прохиндеев, а сознательным участием в гражданской самоорганизации, в создании новых политических организаций и их подготовке к новым выборам.   Русская альтернатива протестам   Масштаб стоящих перед Россией задач требует политической консолидации всех коренных народов России, всех общественных организаций, всех активных и неравнодушных граждан, разделяющих идеи национального патриотизма и традиционные ценности. И, конечно, это невозможно без доброй воли и участия русских — самого крупного народа Российской Федерации, народа, давшего России имя, язык и культуру, объединившего десятки других этносов и являющегося не только фундаментом, но и равноправным  хозяином нашего общего дома.   Если русские патриоты не хотят повторения печальной судьбы своих предшественников, проигравших большевикам-богоборцам битву за Россию, если мы не хотим, чтобы обращение власти к русскому вопросу спустя какое-то время заглохло, то мы должны принимать ответственное и зрелое гражданское решение.    Сегодня при моем участии создается добровольческое движение «Общероссийского народного фронта» (ДОН) в поддержку армии, флота и оборонно-промышленного комплекса. Это национально-патриотическая, правая альтернатива хаосу уличных митингов, которые могут ввергнуть нашу страну в очередную смуту, это национальная самооборона против попыток внешнего управления Россией.   Съезд нашей организации пройдет 26 февраля в Москве, и я приглашаю туда всех, для кого свобода и независимость России — это не просто слова на самодельных плакатах, а каждодневный труд. Это относится в первую очередь к представителям народно-патриотических сил, к гражданским активистам самого разного толка и конечно же к оборонщикам.    Мы собираемся не для того, чтобы бороться с политическими противниками или разгонять их митинги, а для того, чтобы работать на Россию — ради мирного неба над головами наших детей, ради национальной идеи России: чтобы нашему роду не было переводу.   Слава России!   http://besttoday.ru/daypublics/1006.html Статьи дня Mon, 30 Jan 2012 12:20:00 +0400 Подмосковные власти объяснили, как освещать митинги в поддержку Путина  При освещении митингов в поддержку Путина журналистам следует делать акцент на «народный характер» мероприятия, брать поменьше комментариев у чиновников и ни в коем случае не создавать видимость того, что в митинге кого-то участвовать принуждали, говорится в рекомендациях правительства Московской области для СМИ.   Накануне серии митингов в поддержку кандидата в президенты Владимира Путина министерство печати Московской области разослало в районные и городские СМИ «Памятку для журналистов, освещающих митинги в поддержку кандидата в президенты РФ В. В. Путина» (копия документа имеется в распоряжении редакции). В ней расписан сценарий каждого митинга, которые пройдут по всей области с конца января по конец февраля 2012 года, и даны рекомендации журналистам, как их правильно освещать. К «памятке» прилагается полный график митингов в Подмосковье в поддержку Путина (имеется в распоряжении редакции). Первая часть документа посвящена описанию сценария мероприятия. Сами митинги будут длиться «не более 20 минут», на каждом из них прозвучат 4–5 выступлений «уважаемых в городе общественных деятелей, не имеющих отношения к партии власти». После митинга начнется неофициальная часть: «массовые народные гулянья», песни и танцы. «В мероприятии принимают участие не менее 500 человек», – строго заканчивается первая часть документа. Вторая часть советует журналистам, на что надо обратить внимание, освещая митинги в поддержку Путина.   В репортажах надо «отразить доброжелательную атмосферу митинга в целом (радостные лица людей, мамы с детьми, пенсионеры, люди среднего возраста)», обратить внимание, что «граждане пришли добровольно, по собственной инициативе», в руках держат самодельные плакаты, а организовано мероприятие было опять же не представителями власти, а общественниками. Далее требуется «записать интервью с участниками митинга типа: «Я не могла остаться в стороне, когда решается судьба моей страны…» – и сказать, что в ходе мероприятия был организован сбор наказов Путину.   Последний раздел «памятки» озаглавлен «Не показывать и не упоминать». В «черном списке» – партия «Единая Россия», здания администраций с флагами, «чиновники, представляющие правящую партию, главы администраций, представители депутатского корпуса, имеющие отношение к партии «Единая Россия».   Первым СМИ, опубликовавшим эту памятку, стал областной независимый ресурс «Одинцово-Инфо». Автор этого материала, корреспондент подмосковного МК Георгий Янс, подтвердил «Газете.Ru» подлинность документа, сказав, что получил его от редактора одного из муниципальных изданий Подмосковья.   Подлинность «памятки» «Газете.Ru» подтвердили в подмосковной газете «Подольский рабочий» (запись разговора имеется в распоряжении редакции).   «Главное – делать акцент на народность митинга, что пришли общественные организации, что людей никто не сгонял насильно. А на чиновников акцент, наоборот, делать не надо, чтобы в репортаже было видно, что это общественная инициатива снизу. Такие памятки всем разослали, да», – сказали «Газете.Ru в этом издании. Официальный комментарий министерства печати в понедельник вечером получить не удалось. Источник в московском правительстве согласился дать «Газете.Ru» неофициальный комментарий, усомнившись в подлинности документа из-за отсутствия на нем печати и подписи ответственного, несмотря на подтверждения журналистов, что «памятку» они получали. «В администрации области принят определенный документооборот, все документы из министерства выходят с регистрационным номером, печатью и подписью ответственного. В связи с этим непонятна природа происхождения документа, однако сообщения СМИ являются поводом для проведения проверки внутри министерства», – пояснил собеседник «Газеты.Ru» в правительстве Мособласти. В штабе Путина подлинность «памятки» не смогли ни подтвердить, ни опровергнуть и считают его в любом случае провокацией, которая только повредит кандидату и освещению митингов в поддержку Путина в глазах общественности. Член штаба Владимир Бурматов полагает, что подлинность документа вызывает серьезные сомнения, так как на публикацию в «Одинцово-Инфо» дал ссылку в своем блоге оппозиционный политик Алексей Навальный, «ранее неоднократно замеченный в раскручивании фейков против партии власти». «Я не исключаю, что эта история, которую раскручивает Навальный, является провокацией, а документ – подделкой. Есть и другие варианты: например, журналистам действительно могли разослать такой документ за чьей-то подписью в провокационных целях, в надежде на скандал и публичность. Наконец, это может быть чья-то глупая инициатива, однако, по сути, является той же провокацией. Как член штаба хочу сказать, что таких вещей из нас никто не рассылал и не обсуждал, и любые активности подобного рода, любые чиновничьи указки только вредят идее митингов, так как кроме вреда и обратной реакции со стороны журналистов это не принесет», – сказал Бурматов «Газете.Ru». Политологи, напротив, считают, что документ похож на подлинный. Подобные утечки властных инструктажей и случаев применения административного ресурса для обеспечения победы Путина в первом туре будут происходить регулярно, считает политолог Дмитрий Орешкин. «Как говорил Остап Бендер, проклятый телеграф везде столбов понатыкал, только теперь телеграф заменил интернет. Читать полностью:http://www.gazeta.ru/politics/elections2011/2012/01/30_a_3979953.shtml http://besttoday.ru/daypublics/1005.html Статьи дня Mon, 30 Jan 2012 08:05:00 +0400 В самом начале моего первого президентского срока мы столкнулись с настойчивыми попытками продать за рубеж ключевые активы. Сохранение в частных руках нескольких человек стратегических ресурсов страны в перспективе 5-10 лет означало, что контроль за нашей экономикой будет осуществляться извне Мы живем в период кардинальных перемен в экономической жизни всего мира. Никогда еще столь быстро не обновлялись технологии. Многое из того, что нас сегодня привычно окружает, казалось фантастикой лет 15-20 назад. Никогда не была столь острой борьба за лидерство в глобальной конкуренции, и мы видим, как страны, позиции которых еще вчера казались незыблемыми, начинают уступать тем, к которым еще недавно относились со снисходительным пренебрежением. Никогда люди не сталкивались со столь огромными рисками техногенных катастроф, никогда не были столь серьезными угрозы природной среде. Но и возможности человечества никогда не были столь велики. Выигрывает тот, кто полнее других использует новые возможности. В подобных обстоятельствах важно обеспечивать стабильное поступательное развитие нашей экономики, максимальную защищенность наших граждан от ударов кризисов и вместе с тем неуклонное и быстрое обновление всех аспектов хозяйственной жизни — от материально-технической базы до подходов к экономической политике государства. Место России в глобальном разделении труда После развала cоветского блока Россия должна была вписываться в глобальное разделение труда, где основные центры силы и пропорции сложились без нее — больше того, сложились в противостоянии с СССР. Рынки развитых стран оказались огорожены множеством барьеров, возведенных для защиты собственных интересов. Дополнительной проблемой для интеграции в мировую экономику оказалась разница технологических стандартов. В этих условиях мы смогли тем не менее построить экономику, которая стала органичной частью мировой. Смогли сделать это в основном за счет наших природных ресурсов. Больше четверти ВВП России — это результат продажи на мировом рынке газа, нефти, металлов, леса, других сырьевых продуктов или продуктов первого передела. Сегодня Россия зависит от мировой экономики, интегрирована в нее очень сильно — сильнее, чем большинство других стран. Общим местом стала констатация сырьевого характера экономики. Советский народнохозяйственный комплекс, автаркический и замкнутый, был просто не приспособлен к работе в новых условиях. В процессе рыночной, в значительной степени стихийной трансформации выживали наиболее ликвидные отрасли, связанные с экспортом необработанного сырья и полуфабрикатов. Фактически мы пережили масштабную деиндустриализацию. Потерю качества и тотальное упрощение структуры производства. Отсюда крайне высокая зависимость от импорта потребительских товаров, технологий и сложной продукции; от колебания цен на основные экспортные товары — то есть от факторов, которые мы по большому счету не контролируем. Иметь экономику, которая не гарантирует нам ни стабильности, ни суверенитета, ни достойного благосостояния, — для России непозволительно. Нам нужна новая экономика, с конкурентоспособной промышленностью и инфраструктурой, с развитой сферой услуг, с эффективным сельским хозяйством. Экономика, работающая на современной технологической базе. Нам необходимо выстроить эффективный механизм обновления экономики, найти и привлечь необходимые для нее огромные материальные и кадровые ресурсы. При этом в диверсификации экономики мы не можем рассчитывать на протекционистские меры. И не потому, что вступили во Всемирную торговую организацию. Мы вступили туда именно потому, что имеем экономику, сильно зависимую от внешнего рынка и в производстве, и в потреблении. Но высокие импортные пошлины оплачивают наши граждане и наши предприятия. Чрезмерный протекционизм всегда приводит к застою, низкому качеству и высоким ценам. Преодолеть технологическое отставание Надо искать решения, которые позволили бы нам преодолеть складывающуюся одностороннюю технологическую зависимость. Разумеется, сейчас никто не будет повторять опыта Советского Союза, который в условиях противостояния с Западом сформировал полностью автономную технологическую базу. В итоге основная часть «оригинальных» технологий в условиях изоляции отстала от конкурентов, что выяснилось, как только упал железный занавес. Конечно, мы имеем в виду другой сценарий. Россия обязана занять максимально значительное место в международном разделении труда не только как поставщик сырья и энергоносителей, но и как владелица постоянно обновляющихся передовых технологий как минимум в нескольких секторах. Иначе будем постоянно терять ресурсы, выплачивая их за новые, все более сложные и дорогие технологии промышленных товаров, материалов и медицинских препаратов, которые не умеем создавать сами. При этом доля мирового валового продукта, принадлежащая таким технологиям, будет расти, а сырьевых товаров и традиционных услуг — сокращаться. Для возвращения технологического лидерства нам нужно тщательно выбрать приоритеты. Кандидатами являются такие отрасли, как фармацевтика, высокотехнологичная химия, композитные и неметаллические материалы, авиационная промышленность, информационно-коммуника-ционные технологии, нанотехнологии. Разумеется, традиционными лидерами, где мы не потеряли технологических преимуществ, являются наша атомная промышленность и космос. Список не закрыт — все зависит от конъюнктуры мирового рынка и не в последнюю очередь от инициативы предпринимателей и работников самих отраслей. Часто высказывается мнение, что России не нужна промышленная политика. Что, выбирая приоритеты и создавая преференции, государство часто ошибается, поддерживает неэффективных, мешает тому новому, что должно вырасти из равных условий конкуренции. С такими утверждениями трудно спорить, но они справедливы только при прочих равных условиях. Мы прошли через деиндустриализацию, структура экономики сильно деформирована. Крупный частный капитал добровольно не идет в новые отрасли — не хочет нести повышенных рисков. Безусловно, мы будем использовать налоговые и таможенные стимулы, чтобы инвесторы направляли средства в инновационные отрасли. Но это может дать эффект через несколько лет — а может и не дать, если в мире откроются более привлекательные инвестиционные возможности. У капитала ведь нет границ. Готовы ли мы так сильно рисковать будущим России ради чистоты экономической теории? Именно приоритетами промышленной политики были продиктованы наши действия по созданию крупных госкорпораций и вертикально-интегрированных холдингов — от «Ростехнологий» и «Росатома» до Объединенной авиастроительной корпорации и Объединенной судостроительной корпорации. Цель была — остановить развал интеллектуальных отраслей нашей промышленности, сохранить научный и производственный потенциал за счет консолидации ресурсов и централизации управления. Эта цель может считаться достигнутой. Мы должны были собрать формально принадлежавшие государству разрозненно управляемые активы, зачастую потерявшие связь с научными и конструкторскими центрами. Итогом реализации стратегий отраслевых холдингов должно стать создание глобально конкурентоспособных корпораций, высококапитализированных, нашедших и расширяющих свое место на мировом рынке. Именно такие корпорации, сочетающие деятельность от перспективных исследований и разработки продукции до производства, поставки и обслуживания высокотехнологичного продукта, владеют сегодня мировым рынком авиастроения, судостроения, компьютерных технологий, фармацевтики, медицинской техники. Они же дают заказы малым инновационным компаниям, скупают удачные стартапы. Пока большинство интегрированных структур не стали ни глобально конкурентоспособными, ни высококапитализированными, ни даже устойчиво прибыльными. Мы не собираемся бросать начатое на полдороге — кое-где, как в авиапроме, непростой процесс консолидации активов удалось завершить только сейчас. Но очевидно, что назрел аудит жизненности каждого такого проекта. Сегодня им необходим топ-менеджмент с высокими компетенциями в инновационном бизнесе. Хотел бы подчеркнуть: усилия государства были направлены на восстановление возможностей России конкурировать в секторах, где на глобальном рынке всего несколько игроков. Ни о каком подавлении частной инициативы речь не шла — ее в этих секторах просто не было. Ошибочно на основании нашей работы по собиранию, реструктуризации и предпродажной подготовке активов делать выводы о разрастании госкапитализма. По каждой компании у нас сегодня есть план по их реорганизации, выводу на рынок. Часть их будет превращена в публичные компании с последующей продажей пакетов акций. Это затронет «Ростехнологии», «Росавтодор», «Росатом» в его гражданской части и ряд других госкорпораций. Это работа не одного дня, но и тянуть ее до бесконечности мы не можем. Считаю возможным до 2016 г. снизить долю участия государства в некоторых сырьевых и завершить процесс выхода из капитала крупных несырьевых компаний, которые не относятся к естественным монополиям и оборонному комплексу. Мы рассчитываем на активное участие российского капитала в приватизации и дальнейшем развитии высокотехнологичных активов. Одновременно надо искать покупателей среди глобальных инвесторов, которые готовы были бы не только вкладываться в научно-производственную базу, а принести свои связи, свое место на крупных международных рынках. Опыт успешной модернизации экономики таких стран, как Корея и Китай, показывает, что толчок от государства нужен, что его эффект перевешивает риск ошибиться. Без целенаправленных усилий диверсификацию осуществить будет сложно. Но, понимая все риски избирательности, мы должны сделать политику выбора приоритетов и государственной поддержки максимально прозрачной, открытой для оценки и дискуссий со стороны конкурирующих фирм и профессиональных сообществ. Конкуренция, которая лежит в основе современной экономики, базируется на том, что корпорации — разработчицы и владелицы передовых технологий стремятся не допускать потребителей этих технологий к тому, что можно назвать технологическим ядром. А это не только опытные разработки — это и полный цикл обслуживания технологий. Мы это увидели на своем примере, когда в условиях кризиса наши российские компании пытались купить ряд активов за рубежом. Как только речь заходила о технологических комплексах полного цикла — пусть даже в автомобильной промышленности, — наши западные партнеры немедленно включали красный свет. Продавая новейшие технологические разработки, фирма-поставщик, как правило, стремится оставить за собой все сколько-нибудь сложные элементы обслуживания оборудования и технологических процессов. Покупатель, таким образом, попадает не только в технологическую, но и в экономическую зависимость от поставщика. Если какая-то страна оказывается аутсайдером в передовых технологических решениях, она несет постоянные экономические потери. Даже если на ее территории расположены сборочные производства — львиная доля прибыли уходит туда, где расположены головные офисы, лаборатории и конструкторские бюро. Поэтому развитые страны работают на принципах технологической кооперации. Их взаимная зависимость укрепляет экономическую и политическую стабильность.  http://besttoday.ru/daypublics/1004.html Статьи дня Sun, 29 Jan 2012 12:08:00 +0400 Митинг надо провести максимально быстро, дать возможность выступить кандидатам в президенты, поддержавшим требования резолюций митингов на Болотной и Сахарова. И этим ограничничиться, не забалтывать акцию Навальный удивил. Когда в Сахаровском центре оргкомитет акции «За честные выборы» обсуждал, каким должен быть митинг после окончания шествия, непримиримый блогер заявил, что надо трезво оценивать «свое место и роль» в сегодняшней ситуации: — Не надо претендовать на то, чтобы стать локомотивом протестных настроений. Нам всего лишь доверили организовать людям возможность выразить свое несогласие с шулерскими выборами. Мы не лучше и не хуже тех, кто выходил на Чистые пруды, на Болотную, на Сахарова. Мы — техническая структура. Поэтому я считаю, что митинг надо провести максимально быстро, дать возможность выступить кандидатам в президенты, поддержавшим требования резолюций митингов на Болотной и Сахарова. И этим ограничничиться, не забалтывать акцию. Лично я готов избавить участников акции протеста от своего выступления. Позже спросил Навального: — Ты это для прессы сказал, или искренне думаешь? — Конечно, искренне. Сегодня куда важнее общегражданская составляющая акция протеста. Мы должны продемонстрировать власти, что нас много и что мы не согласны мириться с шулерскими выборами. Власть должна увидеть, что, несмотря на то что мы разные, — мы вместе. — Ты опередил меня. Только хотел спросить, как членам оргкомитета, людям совершенно разных взглядов, удается быстро и без истерик договариваться по самым непростым вопросам? — Нас Путин с Чуровым объединили. 4 декабря у людей бесцеремонно украли голоса. И у всех без исключения членов оргкомитета есть понимание: люди, которые пойдут 4 февраля на марш и митинг, придут не ораторов слушать, а потому, что они не могут не пойти, их достало, что с ними не считаются. Оргкомитет работает открыто, все заседания транслируются в интернете. Думаю, что за этими трансляциями очень внимательно следили и в Кремле, и в мэрии Москвы. Возможно, надеялись, что члены оргкомитета переругаются и ни о чем не договорятся. Не вышло. Договорились очень быстро и единогласно, что компромисс с московской мэрией по поводу маршрута акции «За честные выборы» вполне возможен. И этой самой договороспособностью не оставили мэрии Москвы возможности запретить марш. На Тверской, 13, тоже не дураки сидят. Прекрасно понимают, что запрет только скатализирует протестные настроения. И люди все равно выйдут на марш. Пусть их будет меньше, чем придет на согласованный, но не намного. Переловить и пересажать всех не хватит ни ОМОНов, ни автозаков, ни камер… Мэрия согласовала марш. И теперь кремлевские политтехнологи лихорадочно предпринимают меры, чтобы расколоть протестные настроения, организуя альтернативные митинги. Только все это напрасные хлопоты. Потому что принципиальная разница между участниками этих акций в том, что на марш «За честные выборы» люди выйдут сами. А на «альтернативные мероприятия» их приведут.  http://besttoday.ru/daypublics/1003.html Статьи дня Fri, 27 Jan 2012 21:48:00 +0400 Трое нелюдей в полицейской форме забили насмерть 15-летнего Никиту Леонтьева, просто так, без всякой причины, а потом попытались сфабриковать дело против покойника с помощью алкоголички из соседнего дома — так пока выглядят результаты расследования того, что случилось в Питере в ночь на 22 января, предпринятого Евгением Вышенковым и Агентством журналистских расследований. Трое нелюдей в полицейской форме забили насмерть 15-летнего Никиту Леонтьева, просто так, без всякой причины, а потом попытались сфабриковать дело против покойника с помощью алкоголички из соседнего дома — так пока выглядят результаты расследования того, что случилось в Питере в ночь на 22 января, предпринятого Евгением Вышенковым и Агентством журналистских расследований. Напомню, как было дело. Сначала, 22 января, СМИ рассказали следующую историю: накануне вечером в 23.50 трое полицейских выходили из опорного пункта и увидели, как прямо на их глазах двое подростков ограбили женщину, били ее ногами по голове. Одного удалось задержать. До него пальцем не дотронулись, но он тут же признался, назвал имя подельника и даже рассказал, что ограбил несчастную из-за долга в 1500 руб. При этом протокол не был еще оформлен, так как опрос несовершеннолетнего невозможен без участия родителей или инспекторов ИДН, а матери Леонтьева дома не было. А после этого подросток забился в припадке и умер — наркотики, они. Дальше с этой истории, как с кочана капусты, начали слезать листья лжи. Лист за листом. Причем этих листьев было очень много. Сначала выяснилось, что не то что Леонтьева «никто пальцем не тронул», а, наоборот, «живого места на нем не было». Потом объявилась мать Леонтьева, из вполне благополучной семьи, и выяснилось, что она не только была дома, но и подняла тревогу буквально через полчаса после исчезновения сына. Потом Евгению Вышенкову, замглавы АЖУРа, «на земле» рассказали немного другую историю. Это была история о том, что в опорном пункте милиции 75-го отдела сидели три мента и выпивали. Вдруг прибежала женщина и сказал, что ее только что ограбили. Кого отрядили на поиски? Самого младшего, то есть лейтенанта Дениса Иванова. Через некоторое время Иванов приволок Леонтьева. Эта версия фигурирует и в сводке происшествий, составленной на следующий день: никакого задержания с поличным там нет, а есть то, что в опорный пункт милиции обратилась женщина, рассказала, что ее ограбили, и пр. Эта версия уже очень плохая для ментов, потому что даже если верить ей, то получается, что участковый Иванов задержал Никиту Леонтьева чисто случайно. Ну прибежала женщина к пьяным ментам, сказала, что украли сумочку. И? Ни сумочки, ни опознания, ничего — на каком основании пьяный участковый спустя некоторое время задержал подростка из соседнего квартала, из благополучной семьи? Ведь он должен знать контингент в районе, на то он и участковый. Повторяю страшную деталь: мальчик обычно возвращался домой в 11, мать подняла тревогу, еще когда он был жив. Мать обзвонила все круги ада и услышала: «он в 75-м»; «он в «скорой». И потом: «он в морге, он у вас наркоман». Согласитесь: в неблагополучной семье подростка к полуночи не хватятся. Но самое главное выяснилось дальше. Потому что Вышенков узнал фамилию «заявительницы». Светлана Евгеньевна Кузьмина, 1966 г .р., живет в соседнем с опорном пунктом милиции доме в квартире с ободранными обоями, алкоголичка. «Синяк». Подведомственный контингент, одним словом. И тут уж вся картина стала ясна, потому что ни одна компания выпивающих ментов, если к ним вваливается хорошо знакомая алкоголичка из соседнего дома и голосит «сумочку украли», не поднимет даже задницы. Что получается? Выпивали трое ментов, послали младшего за пивасиком (или отправились все втроем). По дороге трое пьяных нелюдей зацепились с двумя подростками. Притащили одного в отдел и убили. Били долго, жестоко, как там у Стругацких, помните: «сладострастно хекая», а потом, когда поняли, что дело пахнет керосином, притащили алкоголичку из соседнего дома и заставили написать заявление. Не мое умозаключение, умозаключение бывшего опера Вышенкова, но я готова отвечать за него, как за свое. Что было дальше, тоже понятно: пришло УСБ, сказало, «ну, пацаны, труп есть, трупу было 15 лет, убили вы его, увы, не в подворотне, кто-то должен грузиться». И загрузился, конечно, самый младший. Лейтенант Иванов. И тут же начальство победно отрапортовало, что, дескать, дело раскрыто, участковый признался, как он бил мальчика «черенком от лопаты». А и. о. замначальника 75-го отдела Петр Прохоренко, стало быть, в углу сидел. И теперь менты расследуют аж два дела: одно — о смерти Никиты Леонтьева. По которому все уже выяснено, злодей признался, ура-ура. И другое — о героическом раскрытии злодейского ограбления алкоголички Кузьминой, у которой, как зло заметил мне Вышенков, «конечно, есть синяк под глазом. Он там последние двадцать лет».  http://besttoday.ru/daypublics/1002.html Статьи дня Thu, 26 Jan 2012 20:34:00 +0400 Что же делают представители нашей нынешней оппозиции? Они, заявляя о нарушениях на российских выборах, лишь иногда, чуть ли не в порядке исключения, обращаются в суд, но заранее объявляют выборы в целом сфальсифицированными. А та часть оппозиции, которая назвала себя "креативным классом", объявляет нелегитимной избранную Думу, требует назначить новые выборы Сегодня необходимо внимательно рассмотреть тот, на мой взгляд, очень тревожный и, скажу резче, кризисный, глобальный и российский политико-юридический контекст, в который погружены мы все, включая отечественные юридические инстанции всех уровней и специализаций. Убежден, что такое рассмотрение важно для всех нас хотя бы по той причине, что указанный контекст оказывает все более мощное влияние на правосудие и правоисполнение во всех сферах. События, которые мы наблюдаем за последний год, неоспоримо свидетельствуют о том, что мировая система вошла в фазу глубочайших трансформаций. Сомнению или по крайней мере очень активной критике подвергаются все скрепы устоявшегося за столетия миропорядка от фундаментальных основ международного права до базисных социальных институтов, включая общественные институты массовой социализации и даже институт семьи. Мы видим, что в эпоху глобализации эти трансформации уже сейчас мощно - и очень неоднозначно - затрагивают наше Отечество. Но тогда главный вопрос в том, какие и в каком направлении начинаются перемены. АПОЛОГИЯ НЕРАВЕНСТВА Если говорить о международных отношениях, то наиболее опасная тенденция в этой сфере, на мой взгляд, заключается в "ползучем переходе" от хотя бы формального равенства суверенных государств, установленного Вестфальской системой и закрепленного рядом последующих международных актов, в том числе Уставом ООН, к конструкции глобального мира в духе антиутопии Оруэлла "Скотный двор". Такого мира, в котором некоторые государства уже открыто и демонстративно присваивают себе право действовать как "гораздо более равные". События в Ливии после убийства Муамара Каддафи показывают, что активные усилия части "международного сообщества" по разрушению весьма несовершенного государственно-правового режима Ливии, созданного Каддафи, привели к уничтожению ливийской государственности и каких-либо, хотя бы минимальных, основ правового регулирования жизни. Территория этой страны в результате "победы демократической революции" превратилась в зону хаотической межплеменной войны, в зону боевых действий и бандитизма иррегулярных милитарных формирований во главе с полевыми командирами. Кроме того, налицо "расползание" оружия и бандитско-террористических действий на обширный регион Африки, далеко за пределы ливийских границ. С чего это началось? С юридически сомнительного акта под названием "резолюция Совета Безопасности ООН N 1973", в статье 4 которой изначально была заложена широчайшая правовая неопределенность интерпретаций положения "принимать все необходимые меры для защиты гражданского населения и мест его проживания, находящихся под угрозой нападения, в Ливийской Арабской Джамахирии". Именно на основе интерпретаций этого положения клубом "более равных" государств ливийские повстанцы, воюющие с Каддафи, получали - и это детально задокументировано - поддержку в виде поставок оружия, а также участия в войне подразделений спецслужб ведущих западных стран и наемников-террористов со всего мира. Что грубейшим образом нарушало все ключевые международные правовые нормы. И именно в ходе этой "необъявленной международной войны" против режима Каддафи был опробован еще один механизм оправдания нарушений международных норм в отношении суверенного государства - утверждения ведущих политиков "более равных" стран, что власть в данной стране нелегитимна. Почему я придаю этим событиям столь большое значение? Прежде всего потому, что они создали прецедент грубейшего и по своему духу и результату вопиюще неправового вмешательства во внутренние дела суверенного государства. И еще потому, что, как мы видим, сейчас это "прецедентное основание" многие уже стремятся использовать для столь же неправового вмешательства "более равных" во внутренние дела других стран мира. Сегодня это происходит в Сирии. А где это произойдет завтра? Тенденции, которые адресуют к "апологии неравенства", видны не только в межгосударственных отношениях. Некоторые лидеры митинговых протестов против нарушений закона на декабрьских парламентских выборах откровенно объявляют себя и своих сторонников неким новым "креативным классом", который якобы имеет исключительное право решать главные политические проблемы страны. В отличие от всей остальной России. Причем в лексиконе этих лидеров в отношении тех, кто не вышел на митинги по их призыву, уже не раз прозвучали определения вроде "быдло". Что это означает? Для меня прежде всего то, что сегодня, через 20 лет после своей заявки на создание новой демократической правовой России, значительная (и, похоже, социально-политически наиболее активная) часть нашего образованного и материально состоятельного общества нисколько не приблизилась к пониманию и внутреннему принятию основ демократического гражданского общества и правового государства. И что эта часть нашего общества столь чужда осмыслению трагического исторического опыта собственной страны, что в стремлении объявить себя "более равной" готова развязать сначала классовую борьбу, а затем и классовую войну. В связи с этим вынужден еще раз напомнить таким "более равным", что демократия по определению "власть народа". Это подразумевает политическое равноправие граждан и решающее воздействие их большинства на формат и состав власти. И если когда-то состав равноправных граждан определялся цензовыми, половыми и иными ограничениями, то в современной демократии граждане - это весь народ, и никак иначе. Напомню также, что упомянутое равноправное политическое воздействие большинства относится и к современному варианту "либеральной демократии", на который ссылаются "более равные". И в котором помимо безусловного права народного большинства определять состав и содержание политической власти оговариваются и некоторые особые права меньшинств в виде личных или групповых свобод. Иными словами, ни в какой из современных демократических систем неотъемлемые равные права юридически дееспособной части народа быть гражданами, то есть решающим большинством голосов воздействовать на власть, под сомнение не ставятся. Проблема неизбежных в любом (в том числе демократическом) обществе конфликтов убеждений и коллизий интересов разного рода - от межличностных до межгрупповых и межклассовых - глубоко исследовалась, начиная с античности. И это привело к созданию (опять-таки общепринятого) механизма разрешения таких конфликтов и коллизий, который называется правовым государством. Мы как юристы хорошо понимаем, как создавались представления о правовом государстве Аристотелем, Цицероном, Блаженным Августином, Кантом, Гегелем и их последователями. Мы в России знаем, в каких мучительных раздумьях формировались представления о формах и механизмах продвижения к правовому государству у таких отечественных мыслителей, как Борис Чичерин, Николай Бердяев, Борис Вышеславцев, Иван Ильин, Павел Новгородцев, Богдан Кистяковский, Петр Струве, Семен Франк и многие другие. И мне как юристу и как гражданину больно видеть, как считающая себя "наиболее продвинутой" часть российского общества и своей политической риторикой, и своими уличными действиями пытается до основания смести все, пока еще, увы, очень неустойчивые результаты движения нашей страны к полноценной демократии и правовому государству. ЭКСЦЕССЫ "КРЕАТИВНОЙ" АНТИГОСУДАРСТВЕННОСТИ Сегодняшние демарши оппозиции по поводу совершенных на парламентских выборах 2011 года нарушений закона и нелегитимности избранной Государственной Думы уже сопровождаются безапелляционными заявлениями о том, что какими бы прозрачными и честными ни были мартовские президентские выборы, их результат также будет нелегитимным. Оставлю пока в стороне политический аспект этих заявлений. И рассмотрю только их правовое содержание. Были ли на выборах нарушения процедуры, фальсификации или просто ошибки в подсчетах голосов? Конечно, были. Нарушения и фальсификации сопровождают политическую борьбу, и прежде всего выборы, решающие вопрос о власти, в любой стране мира. В США на президентских выборах 2004 года Центр защиты выборов получил более 50 тысяч жалоб на нарушения и фальсификации в ходе голосования. На американских президентских выборах 2008 г. также зафиксированы десятки тысяч нарушений. Только в одном штате Миннесота по жалобам на эти нарушения были возбуждены многие сотни судебных дел, и по 113 эпизодам вынесены обвинительные судебные решения. На первичных выборах кандидатов-республиканцев в США в штате Айова несколько дней назад избиратели обратились в суд по поводу нарушений подсчета голосов на 131 участке, и после пересчета было объявлено, что победу одержал не Митт Ромни, а Рик Санторум. В связи с этим я задаю вопрос: что именно в рассматриваемых случаях определяет уровень правовой культуры страны? Наличие или отсутствие выборных нарушений? Нет! Его определяет способ разрешения выборных коллизий. В правовом государстве есть единственное место разрешения таких коллизий - это суд. И если одна из спорящих сторон не согласна с решением суда первой инстанции, она их оспаривает опять-таки в судах более высоких инстанций, а не выводит сторонников на улицу и не хватается за оружие. Что же делают представители нашей нынешней оппозиции? Они, заявляя о нарушениях на российских выборах, лишь иногда, чуть ли не в порядке исключения, обращаются в суд, но заранее объявляют выборы в целом сфальсифицированными. А та часть оппозиции, которая назвала себя "креативным классом", объявляет нелегитимной избранную Думу, требует назначить новые выборы или даже (!) организовать переговоры о передаче высшей исполнительной власти политикам, которых будут то ли выбирать с помощью интернет-голосования (не всенародного, а именно интернет-голосования!), то ли просто назначать волюнтаристским решением этого самого "креативного класса". Откуда такая вопиюще неправовая позиция? Почему не проводится очевидная контрольная операция - пересчет голосов на основе тех заверенных избирательными комиссиями копий выборных протоколов, которые получили члены комиссий и наблюдатели от оппозиционных партий? Почему после такого пересчета не используется, как в США и других странах, законный механизм судебной защиты своих интересов? На вопрос об отказе от обращений в суд лидеры "креативного класса" отвечают, что все суды в России коррумпированы, незаконны и нелегитимны, а государственный строй и охраняющая его Конституция требуют незамедлительных изменений. И потому, мол, нужно ликвидировать существующие высшие органы всех ветвей власти, объявив временным органом власти только что избранную Думу. И - ВНИМАНИЕ! - созвать некое "учредительное собрание" для решения вопроса о будущей российской государственности. Нельзя не признать, что судебная система в нынешней России все еще весьма несовершенна и что многие суды (и судьи) болеют теми же (в том числе коррупционными) пороками, что и все российское общество. Но любому юристу, да и просто вменяемому гражданину понятно, что в качестве альтернативы правовым, пусть далеко не всегда совершенным судебным процедурам лидеры "креативного класса" предлагают катастрофически антиправовой подход, в котором якобы нелегитимные органы власти предлагается заменять при помощи очевидно еще менее легитимной неправовой процедуры. И теперь я задаю второй вопрос: а что все это значит уже не с собственно правовой, а с политико-правовой точки зрения? Ведь, по сути, лидеры самопровозглашенного "нового креативного класса" заявляют о том, что в России налицо: - нелегитимная законодательная власть (Госдума); - нелегитимная исполнительная власть (президент); - нелегитимная судебная власть - от всех судов низших инстанций до Конституционного суда. И тогда я вспоминаю неоднократные высказывания американского сенатора и бывшего кандидата в президенты г-на Джона Маккейна о том, что за крушением режима Каддафи в Ливии последует Сирия, а далее Россия. И тогда я с особым вниманием вслушиваюсь в заявление госсекретаря США г-жи Хиллари Клинтон, подчеркну, сделанное еще до оглашения окончательных результатов выборов и тем более до судебных рассмотрений выборных нарушений, то есть вопиюще неправовое, о том, что парламентские выборы в России "не были ни свободными, ни честными". И тогда я задаюсь вопросом: готовы ли митинговые лидеры этого самого "креативного класса" признать собственную страну полностью лишенной властно-политической легитимности и, значит, государственного суверенитета? И готовы ли они в связи с этим призвать каких-либо "варягов" (включая спецподразделения стран НАТО) для поддержки учреждения в России "новой государственности" по образцу Ливии?.. Чего еще требуют оппозиционные лидеры "креативного класса"? В частности, немедленно освободить экс-главу "ЮКОСа" Михаила Ходорковского. Почему немедленно? Говорится, что Ходорковского надо немедленно освободить и потому, что это единственно нравственное решение, и потому, что "он свое отсидел". Здесь я хочу напомнить очень точное замечание выдающегося российского правоведа Бориса Чичерина о том, что "государство является нравственным настолько, насколько оно управляется законом". Что с этой точки зрения означает выражение "свое отсидел"? Это абсолютно антиправовая формула! Существуют регламентированные (общепринятые во многих странах мира) правовые процедуры возможного освобождения: помилование по просьбе заключенного, условно-досрочное освобождение и пересмотр дела с последующим освобождением по вновь открывшимся реабилитирующим обстоятельствам. И все эти процедуры связаны с судом! Никакому политику - даже занимающему высший пост в государстве! - не дано определять, отсидел ли тот или иной персонаж свое или нет - это юридический произвол. Сегодняшние же "креативные оппозиционеры", даже не замечая, насколько они удаляются от якобы очень ценных для них идеалов демократии и правового государства, один за другим выдвигают радикально антидемократические и антиправовые требования и лозунги! КОНФОРМИЗМ, ОХРАНИТЕЛЬСТВО И ГОСУДАРСТВЕННАЯ УСТОЙЧИВОСТЬ Не сомневаюсь, что оппозиционные "креативные" критики по прочтении этого текста в очередной раз обвинят и меня, и российскую судебную систему в целом в конформизме и провластном охранительстве. Что же касается судейского сообщества в целом, то здесь оппозиционные "нонконформисты" должны знать определенные аксиомы. Например, что одна из главных функций правовой системы как института ОХРАНЯТЬ устойчивость общества и государства. Именно в исполнении этой функции заключается роль судебных органов в поддержке системы баланса, то есть "сдержек и противовесов", между законодательной и исполнительной властью. Именно эту функцию обязаны выполнять судебные инстанции в разрешении споров между гражданами, между гражданами и государством, между политическими, экономическими и социальными объединениями граждан, между ними и государством и т.д. Разрешать все эти споры, не доводя их до конфликтов с использованием неправовых средств, обеспечивая социальную, политическую, экономическую, в целом государственную устойчивость, это и есть главное содержание правового государства. Сразу оговорю, что устойчивость не пресловутая "стабильность любой ценой", которая наивысшей своей формы достигает на кладбище. Устойчивость - это такое сочетание наследования и развития, преемственности и новизны, которое позволяет социально-государственной системе двигаться быстро и эффективно, не падая. Напомню здесь известную метафору о велосипедисте, который не падает именно потому, что движется. Однако тут же дополню эту метафору существенным замечанием: для того чтобы велосипедист двигался, он сам не должен разносить вдребезги велосипед, а по нему и по велосипеду не должны стрелять из всех видов оружия. Еще раз вернусь к вопросу о том, что митинговые лидеры "креативного класса" регулярно и назойливо противопоставляют себя как единственно истинных и достойных граждан неправедному и недостойному государству. При этом они не только присваивают лишь себе как "более равным", в отличие от 140 миллионов человек, не вышедших на их митинги, статус гражданина. Заодно они сетуют на то, что они вынуждены присваивать этот статус лишь себе по той причине, что в России, мол, до сих пор не возникло гражданское общество. Которое, мол, и должно эффективно бороться с врагом-государством, с этим "Левиафаном" Томаса Гоббса. Некоторые из таких "креативных лидеров" при этом цитируют известного американского политика Томаса Пейна, который говорил, что гражданское общество - это всегда благо, а государство всегда зло. Но Гоббс жил в XVII веке, а Пейн в XVIII веке. И тем не менее они оба уже тогда признавали, что если государство и является злом, то это неизбежное зло. И что именно это "зло" отвечает - поскольку больше просто некому - за то, чтобы социальная, политическая, экономическая жизнь общества не выходила за рамки правового регулирования. В современном же понимании гражданское общество - это общество с развитыми экономическими, политическими, правовыми и культурными отношениями между людьми, независимое от государства, но тесно и постоянно с ним взаимодействующее. При этом лидеры "креативного класса" настойчиво твердят о непримиримых противоречиях между гражданским обществом (то есть собой?) и государством. Но они почему-то не менее настойчиво молчат о возможности непримиримых противоречий внутри самого гражданского общества, которые упомянутый Гоббс емко охарактеризовал как "войну всех против всех". Приведу банальный - почти бытовой! - пример. Организованное движение автомобилистов - это элемент гражданского общества? Вне всякого сомнения! Но есть ведь и интересы пешеходов, которые, увы, далеко не всегда совпадают с интересами автомобилистов. А если пешеходы должны защищать свои права, то кто должен быть арбитром в их споре с автомобилистами? И кому, если не государству, представители "креативного класса" собираются делегировать обязанность бороться со всеми криминальными проявлениями в нашей жизни? Они намерены отменить правовую систему и судебную власть и вернуться к историческим прецедентам безгосударственной "демократии поголовно вооруженного народа"? Надеюсь, что нет. Так почему же наши нынешние адепты "гражданского общества без берегов" думают и говорят только о необходимости наступления гражданского общества на государство, но не о том, какими правовыми формулами и нормами следует обеспечивать наиболее эффективное регулирование отношений внутри самого гражданского общества? В последнее время некоторые российские оппозиционные политики договорились до того, что в случае избрания президента России уже в первом туре выборов страну очень скоро ждет неизбежная "демократическая революция". А сторонники этих политиков заявляют о предрешенности такого исхода со ссылками на конституцию США, в которой зафиксировано "право народа на восстание". И при этом как-то забывают объяснить те условия, для которых в конституции США было продекларировано это право. "Право на восстание" рассматривалось отцами-основателями США как крайняя мера для таких случаев, когда правовые механизмы в стране уже вообще не работают. И те, кто декларировал это самое право на восстание, вовсе не являлись апологетами восстаний. Именно для того, чтобы гарантировать свою страну как от тирании, так и от восстания, они разработали изощренную систему законодательства и правоприменения, в которой до мельчайших деталей проработали процедуры и механизмы демократического разрешения возникающих коллизий и конфликтов. Такой же процесс шел и в других (прежде всего европейских) странах. Причем вершиной и высшим арбитром упомянутых процедур разрешения конфликтов везде является независимая и сильная судебная система. Как гарант и от государственного произвола, и от "войны всех против всех" в обществе. То есть именно как своего рода "генеральный охранитель". Страны Запада шли к такому положению вещей веками. Шли через страдания, кровь и революции. Но и они признают, что в полной мере в смысле достижения идеала еще не пришли. Тем не менее люди моего поколения помнят блестящие образцы американского кинематографа середины ХХ века, в которых показан образ неподкупного и независимого судьи, способного принять объективное правовое решение вопреки любому давлению и воле самых высоких инстанций. Образ судьи в этих фильмах возведен почти в абсолют. К сожалению, современная Россия еще далека от этого идеала. Именно по этой причине у нас при разрешении конфликтов в очень высокой степени уповают как на гарантов от политических и иных потрясений на другие институты власти - парламент, президента, правительство. И замечу, что это не только нынешняя постсоветская специфика, но и своего рода российская политическая традиция. Вот как об этом писал в эмиграции крупный российский консерватор Василий Шульгин: "Мало кто дает себе отчет, издеваясь над депутатами, запускающими друг в друга чернильницами и пюпитрами, какую поистине громадную услугу эти смешные чудаки оказывают в некоторых странах своим согражданам. Пока спорят, ругаются и даже дерутся в парламентах, пулеметы молчат. Как только эти отдушины замолкают или оказываются недостаточными для бурлящих паров, злоба направляется по другим каналам; тогда граждане хватают оружие и начинают резать друг друга. А как резать, это мы, русские, испытавшие гражданскую войну, знаем..." "Охранительные" признания Шульгина в отношении роли парламента, безусловно, справедливы. Но и опыт предреволюционных российских государственных дум, и опыт Верховного Совета РФ говорят о том, что парламент не панацея. Что и противоречия между парламентом и исполнительной властью, и противоречия между внутрипарламентскими силами могут выходить далеко за рамки правового поля. Напомню, что именно необходимостью вернуть ситуацию в правовое поле была обусловлена моя позиция в конфликте между президентом и Верховным Советом в 1993 году, который, увы, завершился пролитой кровью. Так что приходится признать, что мир не придумал ничего лучшего, чем полноценная, сильная, независимая судебная система, для разрешения самых разных конфликтов и, шире, для социального и государственного "охранительства". То есть для обеспечения устойчивого исторического движения народов и стран. ГОСУДАРСТВЕННАЯ УСТОЙЧИВОСТЬ И РАЗВИТИЕ Еще раз повторю, что устойчивость - это не неподвижность "тотальной стабильности". Это продуманное, последовательное, без шараханий и эксцессов движение вперед и вверх. Движение, в ходе которого социально-государственное целое ставит и реализует цели достижения новых горизонтов развития. И, конечно же, одним из очень существенных стимулов - или ограничений - как в постановке целей, так и в самом процессе развития является правовая и правоприменительная система. Это так хотя бы по той причине, что именно система права и суды как акторы правоприменения в очень высокой степени определяют для развития рамки возможного и должного. Для нас в России, где исторически совсем недавно, всего 20 лет назад, произошла коренная ломка социально-государственного строя, проблемы верного определения этих рамок не только новы и особенно актуальны. Эти проблемы, признаем, во многих случаях еще и очень остры и болезненны. Новизна российской правовой ситуации состоит не только в том, что в российской Конституции закреплены универсальный характер и высшая ценность человеческих прав и свобод. Как бы плохо эти права ни обеспечивались в СССР, их ущемление все же, за редкими исключениями, непосредственно затрагивало лишь малую часть граждан. Но конституционно закрепленные право частной собственности и право на предпринимательскую деятельность были воистину ошеломляющей новизной для большинства граждан России. Новизной, с которой эти граждане сталкивались впервые в своей жизни и с которой они просто не понимали, что делать. А поскольку развитая законодательная база для реализации этих прав в момент принятия новой Конституции практически отсутствовала, да и позже постоянно отставала от потребностей правового регулирования отношений в сфере собственности и предпринимательства, процесс реализации этих прав в России много лет сопровождался и грубыми, и мелкими нарушениями. И конечно же, юридически далеко не бесспорная постсоветская приватизация, а также последующие, очень часто неправовые, процессы передела и перераспределения собственности, - одна из ключевых болевых точек российской социально-экономической и политической системы. И одновременно один из главных барьеров на путях развития нашего общества и нашего государства. Еще раз поясню, почему это так значимо для всех без исключения сфер нашей жизни, включая экономическую, социальную, политическую сферы, а также нашу профессиональную сферу права. Дело прежде всего в том, что эти трансформации собственности заключались во "взрывном" переходе от советской системы уравнительного распределения материальных благ, которая подавляющим социальным большинством воспринималась как относительная справедливость, к крайне дифференцированному постсоветскому распределению государственной (а по советской конституции - общенародной) собственности. К распределению, в условиях которого большинство собственности оказывалось в руках тех, кто "равнее остальных" лишь потому, что сумел так или иначе пробиться к государственной приватизационной кормушке. То есть уже первые этапы строительства новой российской государственности оказались в глазах социального большинства, возлагавшего на создание этой государственности огромные надежды, воплощением вопиющей несправедливости. И это ощущение несправедливости в ключевом конституционном вопросе о собственности не могло не проецироваться на все государственные институты от политических до правовых. Но ведь это не просто субъективное ощущение социальных аутсайдеров и неудачников. Есть очень детальный и содержательный анализ правовых аспектов приватизации, проведенный Счетной палатой РФ. Этот анализ, выпущенный в виде большого доклада в 2005-м, доказательно описывает множество допущенных в ходе приватизации грубых правовых нарушений. Есть и обстоятельные зарубежные исследования, на основе которых Всемирный банк определил российскую приватизацию как инсайдерскую (то есть дал ей самую жесткую из всех возможных негативных правовых оценок). Сейчас мы вновь слышим, как в середине 90-х годов, что "совковые" представления о справедливости давно пора отбросить и забыть. Забыть и призвать общество ориентироваться на уже возникшие в российском предпринимательском сообществе "истории успеха". Это, наверное, было бы возможно, если бы глубочайшее социальное расслоение, возникшее в ходе упомянутых выше государственных трансформаций, снижалось, смягчая остроту обид, нанесенных несправедливой приватизацией, но расслоение не снижается, а растет! И это, наверное, было бы возможно, если бы грубые правовые нарушения, сопровождавшие постсоветский передел собственности, не создали в стране ту - признаем, весьма массовую - "антиправовую нормативность" коррупции и кумовства, которая вот уже два десятилетия разъедает российский социальный и государственный организм. Именно эта "антиправовая нормативность" привела к коррупционному сращиванию существенной части бизнеса и государственной бюрократии, которое, признаем, глубоко затронуло и судебно-правовую систему. Именно эта "антиправовая нормативность" приводит к различным формам бегства из страны капитала, от преступных махинаций до легального вывода активов в зарубежные юрисдикции. И именно эта "антиправовая нормативность", не получая адекватного отпора в виде правовой оценки и судебных санкций, приводит существенную часть наших российских "успешных" к ощущению собственной безнаказанности и социальной исключительности как "более равных". А далее к уже совсем откровенной "апологии неравенства", с обсуждения которой я начал этот разговор. Но все это вместе не просто вызывает как низовой, так и элитный протест. Такой протест не может не адресоваться единственному генеральному институту, который "по определению" за все вышеописанное отвечает, - государству. Государство, которое все это много лет допускает, ощущается как несправедливое. А государственная власть, которая не может или не хочет переломить негативные тенденции, как власть чуждая и неправедная. Но если все институциональные системы государства оказываются "под подозрением" как неправедные и чуждые, не может быть настоящей устойчивости общества и государственного корабля. И не может быть полноценного развития, поскольку все сегменты общества имеют основания сомневаться в том, что провозглашенные цели развития сообразны их интересам и идеалам, и даже в том, что вообще предполагается какое-либо развитие. А если все это так и если перечисленные дефекты государственных институтов очевидным образом не исправляются, то никакие попытки самого искреннего охранительства со стороны правовой системы во имя социально-государственной устойчивости решающего значения не имеют. И все призывы власти к инновационному или иному развитию в той или иной мере "повисают в политическом воздухе". ЧТО ДЕЛАТЬ? Прежде всего необходимо осознать кризисную опасность мировой и внутрироссийской ситуации. Это осознание должно прийти и к власти, и ко всему обществу. Которое, я убежден, в своей решающей части есть общество именно гражданское. То есть сознающее свою ответственность за Россию, за себя, за своих детей и внуков. Это осознание должно привести к простому и в то же время очень важному выводу. Выводу о том, что и качество институтов государства, и качество общественных отношений в нашем Отечестве нужно быстро и решительно, но одновременно продуманно и осторожно, следуя древнему принципу "не навреди", менять. Вопрос о том, что и как именно менять, должен стать приоритетом широкого и содержательного диалога между всеми ветвями власти и гражданским обществом. Всем обществом, а не только той его частью, которая объявляет себя "креативным классом". Механизмы организации такого диалога в кризисных ситуациях известны в мировой политической практике. Это, например, так называемые "общественные комитеты", включающие профессионалов из независимых граждан, функционеров политических партий и представителей власти, как это было в ряде стран Латинской Америки в ходе обсуждения проблемы перераспределения земельной собственности. И это, например, общенациональные форумы представителей политических партий, профсоюзов и других массовых общественных организаций, как это было в Испании в период подготовки "Пакта Монклоа" о национальном примирении. Правовые механизмы принятия решений по результатам такого диалога также известны - это либо принятие парламентом соответствующих законов, либо, если решение представляется обществу и власти чрезвычайно важным, оговоренный в российской Конституции общенациональный референдум. Ни в коей мере не предваряя ни процедур, ни результатов предстоящих (и, как я убежден, назревших и необходимых) изменений, я в то же время настаиваю на том, что все они должны происходить строго в правовых рамках. То есть при всех возможных эксцессах уличной митинговой активности исключать любые формы давления митингового меньшинства на гражданское большинство страны. Только таким образом, по моему убеждению, возможно достойно выйти из складывающейся кризисной ситуации. И обеспечив социально-государственной системе нашей Родины безусловную демократическую правовую легитимность и устойчивость, и придав за счет восстановления взаимного доверия между обществом и властью мощный импульс национальному развитию.   http://besttoday.ru/daypublics/1001.html Статьи дня Thu, 26 Jan 2012 12:00:00 +0400 Дмитрий Медведев вновь посетил журфак МГУ, с тем чтобы сгладить крайне неприятный осадок, оставшийся после его предыдущего визита на факультет в октябре 2011 года. На этот раз встреча прошла совсем по-другому Дмитрий Медведев вновь посетил журфак МГУ, с тем чтобы сгладить крайне неприятный осадок, оставшийся после его предыдущего визита на факультет в октябре 2011 года. На этот раз встреча прошла совсем по-другому, и президент и студенты расстались, явно довольные друг другом. О том, как готовилась и как проходила эта встреча, рассказывается в репортаже корреспондентов "Ленты.ру" и, по совместительству, студентов журфака.   В прошлый раз Приезд Дмитрия Медведева на журфак МГУ в октябре прошлого года обернулся для главы государства, да и для самого факультета, крупным скандалом. Под огонь как студенческой, так и медийной критики попали почти все аспекты президентского визита. Кто и по каким критериям выбирал участников встречи? Как факультет, славящийся свободолюбивыми нравами, оказался простой площадкой для "премьерской кампании" уходящего президента? Почему преподавателям и студентам пришлось ждать отъезда главы государства за воротами собственного вуза? Где пролегает граница полномочий президентской охраны? В тот раз, оставив без ответа эти и многие другие вопросы, Дмитрий Медведев поблагодарил журфак за "гостеприимство", похвалил инициативу студентов, решивших отмыть после президента парадную лестницу, однако пообещал все же обязательно вернуться, чтобы пообщаться с журфаковским студенчеством. После этого на факультете развернулись жаркие дебаты о том, как реагировать на слова президента. В итоге, с одобрения администрации журфака, проявившей в конфликтной ситуации значительную выдержку, за организацию новой встречи взялись сами студенты. Такая инициатива изначально не вызвала никаких нареканий со стороны Медведева, что позволило надеяться на действительно удобные для студентов условия общения. Как ни странно, именно так все и получилось.   Условия ставят студенты Время для второго за последние три месяца визита - необычная частота для главы государства - у президента нашлось в январе, в Татьянин день, главный студенческий праздник. Пребывание Дмитрия Медведева на журфаке МГУ 25 января в корне отличалось от того, как прошел октябрьский визит. Почти все аспекты президентского приезда (кроме безопасности, конечно) контролировала рабочая группа из нескольких студентов под руководством председателя Московской студенческой корпорации "Журфак" Олега Гервалова. Через группу в организации встречи могли участвовать все заинтересованные студенты, в том числе став волонтерами в день приезда либо внося свои предложения. Главным образом, группе предстояло разобраться с тремя вопросами: состав участников, доступ сотрудников и студентов на факультет и корректная работа спецслужб. За несколько дней до 25 января начальники курсов сообщили студентам, что по решению комиссии каждая академическая группа вправе делегировать на встречу одного представителя. В среднем каждый курс факультета делится на 20 "дневных", 10 "вечерних" групп и заочное отделение, так что в итоге на встречу по воле собственных однокурсников пришли около двухсот "демократически избранных" студентов-журфаковцев. Отбор представителей проходил в некоторых случаях при помощи голосования в соцсети "Вконтакте". Кроме студенчества в аудитории были по 10-15 преподавателей и аспирантов, начальники курсов, десяток журналистов и примерно столько же президентских охранников. ФСО, насколько известно корреспондентам "Ленты.ру", никак не корректировала состав делегатов, попросив у факультета лишь их паспортные данные. При этом студенты, не отобранные на встречу, в день приезда Медведева могли свободно пройти на факультет, чтобы сдать оставшиеся сессионные экзамены. В октябре многие преподаватели и студенты жаловались, что не смогли попасть на свои занятия, так как службы безопасности перекрыли доступ не только в само здание, но и на территорию журфака. Еще более удивительным оказалось то, как контактировали ФСО и рабочая группа. За общение со спецслужбами со стороны студентов отвечала миниатюрная девушка Халимат Текеева, должность которой официально называлась "координатор ФСО" (sic!). По ее словам, пришедшие за пару дней до визита Медведева ФСОшники охотно выслушали все ее предложения и, в частности, согласились на волонтерскую помощь в "мягком" пресечении возможных студенческих акций. "Наши волонтеры работали с ФСО. Они были расставлены на факультете. Их задача была в том, что, если бы кто-то поднял плакат или устроил какую-то акцию, наши студенты сами бы к ним подходили и объясняли, что сегодня формат другой", - рассказал "Ленте.ру" Олег Гервалов, отметив, что ни одного конфликта в итоге не произошло. Учитывая то, что в прошлый раз раздраженные ходом визита студенты оказывались либо запертыми в аудиториях под прессингом ФСО, либо вообще в автозаках, предложенный вариант совсем не смотрится коллаборационистским. На сей раз сторонами не было предъявлено, кажется, вообще ни одной взаимной претензии. Кстати, даже в университетском буфете, который при иных обстоятельствах во время приезда президента и не подумал бы поднять свои ставни, до 11 утра можно было купить кофе, однако затем киоск все же закрылся. Для журналистов на первом этаже факультета силами рабочей группы был организован пресс-центр, где велась прямая трансляция общения Медведева со студентами. При этом, как рассказал собравшимся перед началом встречи шеф волонтеров Владимир Куликов, из аудитории велась также некая "трансляция в Останкино", однако прямых включений на телевидении не было. Тем не менее следить за встречей можно было через интернет, доступ к которому сохранялся в аудитории на протяжении всего времени, пока президент отвечал на вопросы. Таким образом, слова президента мгновенно появлялись в интернет-СМИ и твиттер-лентах студентов. Сам президент также соответствовал уровню организации встречи: придя к студентам всего на 10 минут позже назначенного времени (час дня), он отвечал на вопросы вместо полутора часов почти два с половиной (в том числе, заявив корреспонденту "Ленты.ру", что выборы Госдумы шестого созыва были "самыми чистыми в российской истории"). Хочется отметить и то, что с Медведевым не оказалось сопровождавшей его в первый раз массивной свиты: Василия Якеменко, Ивана Демидова и других публичных персонажей.   В аудитории с президентом Обратившись к студентам в начале встречи, Медведев призвал их задавать "самые разные вопросы", в том числе те, которые не прозвучали в прошлый раз. Президент, однако, счел нужным озвучить и те несколько тем, которые было бы интересно обсудить лично ему. Он, в частности, попросил молодых журналистов поделиться мнением по поводу современного законодательства о СМИ. Второй темой, интересовавшей Медведева, оказалось развитие новых СМИ, для деятельности которых, по мнению президента, "нет добротной основы". Забегая вперед, стоит сказать, что о предложенных президентом темах студенты не вспомнили. Начало встречи было настолько эффектным, что навело некоторых присутствующих на мысли о возможной постановке. "Здесь, мне сказали, есть девушка с маленьким ребенком. Правда или нет? Давайте вас попросим задать первый вопрос", - сказал Медведев, и микрофон тут же оказался в руках студентки четвертого курса вечернего отделения Ксении с восьмимесячным Ваней в рюкзаке-кенгуру. Впрочем, после окончания встречи с президентом Ксения рассказала корреспондентам "Ленты.ру", что все получилось случайно и она до последнего не знала, пустят ли ее в аудиторию вместе с сыном, а вопрос изначально хотела задать совсем другой, но в итоге спросила о трудоустройстве молодых матерей. Круг неполитических тем вопросом Ксении не ограничился. Президента спросили о дачной амнистии, об образовании, в том числе о ЕГЭ и переходе к Болонской системе, а также о неприспособленности общественных мест для инвалидов и развитии внутрироссийского туризма. Ожидаемых Медведевым вопросов из области журналистики оказалось достаточно мало, и касались они не развития новых медиа. Вполне предсказуемо студенты журфака спросили президента о цензуре в СМИ. При ответе на этот вопрос он углубился в рассуждения о том, что российскому обществу нужны разные СМИ, а у государства должен быть только один сильный телеканал. Несколько раз была озвучена идея создания общественного телевидения. А что касается цензуры, то "она в современном мире невозможна", заявил президент, отметив, что "и у нас в стране цензуры нет, а все, что хочется рассказать, все равно дойдет до потребителя". Тут же Медведев счел нужным напомнить о цензуре советского периода, а также о 90-х годах, которые, по его мнению, не следует воспринимать как годы, в которые никакой цензуры не было. Во время встречи с журфаковцами президент вообще довольно регулярно апеллировал к своему опыту, подчеркивая возрастное превосходство. Одним из наиболее показательных примеров стал ответ на вопрос о том, какова будет его личная стратегия во время революции в стране и будет ли он готов, если до того дойдет, принять смертную казнь, к которой его приговорит не всегда справедливый революционный суд. "Если вы говорите о текущей политической ситуации, знаете, я, наверное, все-таки чуть постарше вас, и у меня к этому более спокойное отношение. Я помню и 89 год, и 91 год, и 93 год - ситуацию, когда у нас пушки стреляли по парламенту. Я в любом случае уверен, что никакая революция нашей стране не нужна. Потому что свой лимит на революцию Россия выбрала в 20 веке, поэтому я очень не хотел бы, чтобы события в нашей стране развивались по какому-либо революционному или иному экстремальному сценарию. Но я вас скажу откровенно - я не вижу к этому достаточно предпосылок". Медведев держался раскованно, то и дело покидая кафедру, чтобы принять записочки с координатами тех, кто обратился к нему с конкретными просьбами и предложениями (на все запросы он обещал отреагировать). Президент сам модерировал мероприятие, выбирая того, кто будет задавать вопрос: сначала просто по принципу местоположения студента (первые ряды по центру, потом с краю, а потом галерка), а потом - как придется. Где-то после шестого вопроса, когда стало понятно, что всем никак невозможно будет высказаться, студенты начали изыскивать способы привлечь внимание президента чем-то еще, кроме поднятой руки. Кто-то держал плакат "Очень важный и серьезный вопрос", кто-то махал папкой, шарфом или айпэдом с российским флагом (последнее президент, кстати, не смог проигнорировать). Но чаще всего делегаты, пытаясь привлечь внимание президента, выкрикивали темы своих вопросов. "Шествие", "Выборы губернаторов", "Ходорковский", "Фальсификация здесь - здесь наблюдатель" - вот некоторые из реплик, на которые отреагировал президент, что, впрочем, не означает, что он дал на каждый из поднятых вопросов вразумительный ответ. Видимо, Медведев был слегка обескуражен отсутствием у студентов интереса к внешней политике, поэтому под занавес счел нужным ответить на вопрос о Грузии и США, хотя незатронутых внутрироссийских тем оставалось навалом. Право задать последний вопрос Медведев даровал сидевшему на втором ряду заведующему кафедрой новых медиа и теории коммуникации Ивану Засурскому, который посетовал на то, что "было много острых вопросов, а важных не подняли", и задал важные, на его взгляд, вопросы о доступе к творческому наследию советского периода и внедрении электронных учебных пособий.   Схема отработана Январская встреча президента со студентами журфака оказалась полной противоположностью визиту Медведева трехмесячной давности. Организация была на высоте, спецслужбы оказались податливыми, президент старался вести открытый разговор. И хотя по содержанию ответов у студентов наверняка возникли новые вопросы, вряд ли на сей раз им захочется отмывать факультетские лестницы. "Имидж нашего факультета очень повысился, я считаю. Теперь люди увидят, что журфак – это факультет, где учатся нормальные люди, которые умеют задавать нормальные вопросы, которые имеют мозги, которыми можно гордиться, в конце концов", - поделился своими впечатлениями от мероприятия преподаватель журфака Григорий Прутцков. А председатель МСК "Журфак" Олег Гервалов уже анонсировал планы пригласить в мае-июне нового президента, использовав сложившуюся, по его словам, 25 января "отработанную схему". Впишется ли в нее новый гарант Конституции, станет понятно уже очень скоро.     http://besttoday.ru/daypublics/1000.html Статьи дня Thu, 26 Jan 2012 09:25:00 +0400 "Другороссы", согласно данным "Агоры", абсолютные лидеры по количеству задержаний. Но "конкуренцию" им могут составить защитники Химкинского леса — "зеленые", выступающие против прокладки трассы Москва — Санкт-Петербург через лесополосу, регулярно оказывались в полицейских участках   Правозащитники из ассоциации «Агора» утверждают, что случаев давления правоохранителей на «несогласных» стало больше. Как следует из доклада «Преследование гражданских активистов и НПО в России. Итоги-2011», в отношении активистов, оппозиционеров и журналистов используются разнообразные формы и методы воздействия. В 2011 году правозащитники насчитали 850 случаев, когда гражданские активисты, оппозиционеры или журналисты подвергались уголовному, административному или иного рода преследованию. В 2010 году таких случаев было 603, в 2009-м — 308, в 2008-м — 144. В 117 случаях в прошлом году против активистов возбуждались уголовные дела. Действенным орудием защиты чиновничества, судя по докладу, оказавшемуся в распоряжении «МН», является ст. 282 УК РФ (возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства). Эта статья инкриминировалась, например, челябинскому журналисту Андрею Ермоленко. Его материалы «Мы объявляем вам войну!» и «Нет — политической импотенции», в которых он резко критиковал власти региона, сотрудники Следственного комитета по Челябинску расценили как «действия, направленные на возбуждение ненависти» в отношении социальной группы «чиновники и госслужащие». В Тюмени бывший преподаватель местного госуниверситета (ТюмГу) Андрей Кутузов был осужден на два года условно «за публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности». Ему инкриминировалось распространение листовок с призывами «Долой политические репрессии! Ментов к стенке!». Сам Кутузов, отрицавший свое отношение к листовкам, считает, что пострадал за участие в митинге против деятельности департамента по борьбе с экстремизмом (центр «Э»). Впрочем, использовались не только антиэкстремистские статьи. К примеру, участники артгруппы «Война» Олег Воротников и Леонид Николаев обвинялись в хулиганстве по мотивам социальной розни (ч. 2 ст. 213 УК РФ) за свою акцию «Дворцовый переворот», в ходе которой они переворачивали милицейские автомобили. Самый жесткий приговор в 2011 году был вынесен судьями Смоленска. Активист «Другой России» Таисия Осипова, в доме которой силовики нашли пять пакетов с героином и меченую пятисотрублевую купюру, была осуждена на десять лет лишения свободы за покушение на сбыт наркотиков. Защита Осиповой настаивала на отсутствии у следствия полноценной доказательной базы. К тому же, как утверждал муж Осиповой, «прослушка», на основании которой проводились обыски, оказалась подложной. Но суд счел вину доказанной. Семь месяцев исправительных работ получил «однопартиец» Осиповой Дмитрий Путенихин. Он проходил по ч. 2 ст. 296 УК РФ («Угроза причинением вреда здоровью, совершенная в отношении прокурора, в связи с рассмотрением дела в суде») за то, что облил водой прокурора после обвинительного вердикта по делу о беспорядках на Манежной площади. После сделки со следствием ему поменяли статью на 319 (оскорбление представителя власти) «Другороссы», согласно данным «Агоры», абсолютные лидеры по количеству задержаний. Но «конкуренцию» им могут составить защитники Химкинского леса — «зеленые», выступающие против прокладки трассы Москва — Санкт-Петербург через лесополосу, регулярно оказывались в полицейских участках. В декабре происходили и массовые аресты. 5,6 и 7 декабря во время и после акций протеста по поводу фальсификаций на выборах в Госдуму было арестовано свыше 100 человек. Некоторые из них были приговорены к 15 суткам ареста. В числе арестованных после митингов оказались один из лидеров «Солидарности» Илья Яшин и блогер Алексей Навальный. Лидер движения «Левый фронт» Сергей Удальцов провел в спецприемнике больше месяца — его арестовывали три раза подряд. Всего же, по данным правозащитников, более 4000 человек, участвовавших в акциях протеста в разных регионах в течение минувшего года, оказались в итоге в отделениях полиции или спецприемниках. По мнению руководителя «Агоры» Павла Чикова, окончательно сформировалась «комплексная система мониторинга гражданской активности и контроля над ней». «В ней особое внимание уделяется лидерам, группам, местам и площадкам сбора и общения активистов, а также наиболее распространенным формам протеста — митингам, критическим публикациям, фото- и видеофиксации, судебным процессам», — заявил «МН» Чиков. http://besttoday.ru/daypublics/999.html Статьи дня Wed, 25 Jan 2012 20:22:00 +0400 А кругом по-прежнему пиздец. Пиздец же кругом же по-прежнему же ж! Милиционер ест бабушкины печеньки, Можайка по три часа стоит, Яня опять расшился, Родина, сука, смотрит ледяными белесыми глазами на каждого, кто зябко пробегает ее заснеженными переулками: "Что, довел кошку, гребаный интеллигент?.." А-а-а-а-а-а! За что мы, блядь, митинговали, зачем целовали жену, как в последний раз? ©  Виктор Меламед В обеденный час рабочего дня посреди клуба, торгующего едою по ценам пафосного ресторана, но обвешанного плакатами панк-группы De Dialectica Liber, чтобы состоявшаяся интеллигенция не чувствовала себя бездуховным мудачьем, молодая интеллигентная французская няня кормит сурового интеллигентного четырехлетнего ребенка равиоли с бататами и козьим сыром. Ребенок требует десерт, няня отказывается эти требования признавать, ребенок кидает вилку в стену и начинает с ревом колотить ногами по изнанке столешницы. Няня читает iPad. Подлетает официантка. Няня ласково отстраняет ее холеной рукой и спокойно говорит: «У нас все хорошо». «Я испытываю эмоцию», — вежливо говорит ребенок, на секунду прервавши скорбный рев и мерный бой. Официантка уходит. Ребенок возвращается к прежнему занятию еще на две минуты, после чего успокаивается — и с чувством выполненного долга начинает помогать няне решать кроссворд.  Вечером того же дня в том же самом клубе двое представителей состоявшейся интеллигенции пялят мозг голубоокой девушке с духовными запросами. Девушка приехала из Звенигорода в самый разгар Болотной и всего такого, ничего не знала, вдохновилась: Родина, молодость, свобода, красивые люди целуются под тонко составленными плакатами, — и вот теперь живет у двоюродной сестры, работает ассистентом сценографа в каком-то несуществующем театре, а по вечерам влюбляется во всех представителей состоявшейся интеллигенции по очереди, чтобы никого не обижать. За это состоявшаяся интеллигенция кормит ее чем-то таким и учит жить. «Я же вижу, что надо что-то делать! — говорит эта прекрасная девушка, скажем Настя, совершая птичьи движения возбужденными молодыми руками. — Я же знаю, что надо что-то делать! Это же моя страна! А у моей бабушки милиционер приходит проверять, почему соседи на кошек жалуются, и всегда просит чаю и специально печенье с собой уносит! Это же позор! Это же ужас! А я же ничего не делаю!» — говорит эта прекрасная Настя, интенсивно дыша молодой патриотической грудью в дешевом свитерке с хорошим вырезом. «Вы делаете, Настенька, делаете, — ласково говорит состоявшаяся интеллигенция, с ужасом представляя себе, что сейчас эта дуреха ломанется среди ночи что-нибудь делать и ее придется провожать после всего съеденного. — Вы же в театре работаете?» — «Да я какие-то бумажки рассовываю!» — «Это, Настенька, с примитивной точки зрения. А с метанарративной точки зрения вы, Настенька, делаете очень многое». Благодарная Настенька смотрит такими глазами, как будто ей мама спинку массирует. «А что я делаю?» — «Вы испытываете неподдельную гражданскую эмоцию. А с этого, Настенька, начинается изменение социальной атмосферы». — «Да я всего месяц там работаю! Там как все было, так и осталось, даже чайник в гримерке сгорел, так они ругаются, кто новый купит!» Настенька, птичка, побольше бы таких, как ты. Состоявшаяся интеллигенция подливает Настеньке еще немножко и начинает объяснять про изменение социальной атмосферы. И по мере этого долгого, немножко приспиртованного объяснения состоявшаяся интеллигенция и сама чувствует, что ее как-то попускает. Потому что на самом деле состоявшейся интеллигенции в последний месяц довольно-таки нехорошо.  Ах, декабрь: там твиттнешь, здесь репостнешь, тут на улицу выйдешь, потом в ЖЖ пост напишешь, аналитический, — ну и как-то всё отлично шло, очень деятельно. Вообще такой творческий подъем был на фоне подъема гражданского, правда, Паша? Ты читал поэму, которую Алик после митинга написал? — Все читали поэму, прекрасная поэма, Алик последний раз так хорошо писал, когда у него жена кусалась между второй и третьей госпитализацией. Тоже был большой творческий подъем, Алику даже дочка пятилетняя говорила с укоризной: «У тебя, папа, творческий подъем», — в том смысле, что очнись, надень штаны и покорми ребенка, полвторого на дворе. А Свен приезжал и сказал, что Россия обновляется прямо у него на глазах и он откроет тут детскую Школу Гражданского Сознания. И даже написал бизнес-план. Вы видели этот бизнес-план? — Да, видели, отличный бизнес-план, у Свена явно такой был прекрасный творческий подъем, его муж говорит — он даже цветы поливал впервые за двадцать лет брака. А декабрьский комикс Марьяшин видели, где Навальный читает налоговую декларацию Геббельса? — Ой, да, видели, истерически смешной комикс, а главное, в нем проговорены всякие важные метанарративные вещи. Такие и сякие. А у Алика в поэме, кстати, тоже проговорены очень важные метанарративные вещи, такие и эдакие. И, к слову об эдаких, Яня в декабре решил, что будет у себя в этом самом ставить балет «Сон состоявшегося интеллигента о девятнадцатом веке». Там Пушкин в прозрачных штанах. Это метафора обнаженности публичного интеллектуала перед бессовестным обществом. Словом, у Яни в декабре был такой творческий подъем, что он два раза зашивался. Ах, декабрь, декабрь! Столько всего делалось, столько было точек для приложения сил. В декабре даже у НТВ был творческий подъем. В декабре даже у нас был творческий подъем, весна сознания. В декабре даже наша стерилизованная кошка забеременела.  А в январе как жить? Что репостить, про что твиттить, к кому под окна темницы носить суши и органический зеленый чай? Состоявшаяся интеллигенция испытывает тяжелое чувство, смешанное с некоторой растерянностью. Уже написан гениальный стишок, песенка спета выдающаяся, сыграна на сцене несуществующего театра Маргарита из «Месяца в Дахау» (потрясающе сыграна, как в последний раз в жизни: а вдруг завтра аресты и все такое?) — столько всего сделано, короче говоря, на волне этого декабрьского подъема, так все выложились... А кругом по-прежнему пиздец. Пиздец же кругом же по-прежнему же ж! Милиционер ест бабушкины печеньки, Можайка по три часа стоит, Яня опять расшился, Родина, сука, смотрит ледяными белесыми глазами на каждого, кто зябко пробегает ее заснеженными переулками: «Что, довел кошку, гребаный интеллигент?..» А-а-а-а-а-а! По телевизору передача «Давай поженимся», сваха (сваха, блядь!!!) говорит прям вот этими словами: «Если у него попка как орех, я сама за него замуж выйду». Как жить в этом метанарративе? Откуда питать надежду? За что мы, блядь, митинговали, чего ради носили по площадям плакаты с цитатами из Кьеркегора без единой пропущенной запятой, зачем целовали жену, как в последний раз? Свен! Где твоя школа? Алик! Где твоя поэма?..  «Подождите, ребята, но ведь это тоже очень важно, — вот это самое состояние, — говорят друг другу представители состоявшейся интеллигенции на вечере гражданской поэзии, устроенном для сбора новых средств на плакаты с цитатами из Кьеркегора. — Давайте не будем обесценивать это состояние, зачем? И вообще, вы что, хотите, чтобы было быстро? Вам мало было быстро? Нет, не надо быстро. Быстро только из Звенигорода в Москву переезжают, а социальная атмосфера меняется медленно. Как именно меняется? Настенька, Настенька, вы задаете такие хорошие, важные вопросы. Вы, главное, пейте, что же вы не пьете? Нет, не надо идти стоять в одиночном пикете, это ничего не даст. А гражданская эмоция — она даст. Подспудно, но неуклонно. Понимаете, Настенька? Ну, зато мы понимаем, слава богу». Состоявшаяся интеллигенция действительно, слава богу, понимает. И правильно же понимает — это работа ее: менять метанарратив, писать стишок, играть Маргариту, подбирать цитаты, жен целовать, как никто другой не умеет. Просто очень трудно мыслить метанарративом, когда хочется уже в морду кого-нибудь двинуть — и чтобы все стало хорошо наконец. Но мы не такие люди! Мы, к счастью, совсем другие люди. Мы можем больше, чем в морду двинуть! Просто очень медленно. И это состоявшаяся интеллигенция тоже понимает. А Настенька — нет.  При таком раскладе, конечно, удерживать в себе сильную гражданскую эмоцию каждый божий день трудно. А чувствовать себя желтым земляным червяком — легко. Сопротивляться этому внутреннему разладу легче, конечно, группой, чем поодиночке. Вот вечером выходного дня состоявшаяся интеллигенция собирается в большой красивой квартире кинорежиссера К., чтобы поддержать в себе гражданскую эмоцию новым, высокоэстетичным методом: при помощи булавки, бабушкиной хрустальной конфетницы и остроумной черной открытки с надписью «смерть есть». Дым наполняет конфетницу очень красиво, бабушка, выпускница Бестужевских курсов по классу анархического фортепьяно или чего-то такого — ну, как все бабушки состоявшейся интеллигенции, — безусловно, заценила бы. Обсуждаются две темы: самодостаточность такого метода поддержания гражданской эмоции («Реально, пыхнул — и сидишь, в это же самое втыкаешь!») — и понимаемая всеми недостаточность собственной вовлеченности в революционные процессы. Нет! Достаточная, достаточная вовлеченность. Но, увы, метанарративная какая-то. Театральный критик Т., хвастун и выскочка, сдавленным от дымовой конфеты голосом сообщает, что у него явно мобильный прослушивают. Другие представители состоявшейся интеллигенции ревниво замечают наперебой, что у всех мобильный прослушивают. У всех мобильный прослушивают, всем звонят ласковые оперы для профилактических бесед, ко всем недавно приходили на дом и чуть не получили от стотрехлетней бабушки-анархистки пулю в лоб из верного браунинга, подаренного ей Савинковым после ночи политически насыщенной любви. Все, короче, на передовой линии борьбы с режимом. Если у кого не прослушивают, тот кричит больше всех, чтобы не догадались. Потому что трудно принадлежать исключительно метанарративу, все же живые люди. «Кстати, Катя тоже писала в прокуратуру, чтобы освободили политзаключенных, а ей еще никто не угрожал», — все так молчат, как будто Катя написала «метанарратив» с одним «р».  Катю, между прочим, почему-то сегодня не позвали — не надо говорить, что у либералов нет классового чутья, у либералов оно охуенное, просто иначе устроено, чем у нормальных людей. Нормальный человек тебя классово ненавидит за то, что именно ты любишь, а либерал тебя классово любит за то, что именно ты ненавидишь. Гражданская эмоция — она такая, биполярная. Пашенька, выдохни, тебе нельзя столько держать, у тебя завтра съемка. Кого Пашенька снимает? — Пашенька снимает одного очень, знаете, реального кандидата в лидеры оппозиции, не нищеброда, а такого, ну, человека, понимающего механизмы. Съемка в лесу за городом, в мраморном дворце, построенном для охоты на дикого кабана. Такая, значит, официальная версия. Там, ребята, восемь метров колючей проволоки и ров с кольями, — видимо, на случай, если чеченская родня кабана придет мстить или что. Вам всё хаханьки, а он просто понимающий человек; человек, понимающий механизмы. Вообще-то состоявшаяся интеллигенция за механизмы, в механизмах ничего плохого нет, мы же сторонники всего систематичного и рационального. Но этот самый кандидат все-таки беспокоит состоявшуюся интеллигенцию. Нет, не то что он недостаточно сильно любит Родину — тут дело в обратном: нам кажется, что он недостаточно ненавидит Путина. Вот как-то мы не чувствуем исходящих от него волн ненависти к Путину, понимаете? Пашенька, выдохни наконец, ты уже зеленый, хватит. Случайно затесавшийся в группу состоявшейся интеллигенции предприниматель Г., хозяин крупной мясной фабрики, говорит милые глупости: «Но он же способен принести в эту историю свои ресурсы!» Человек не понимает, реально. Давайте улыбнемся этому славному человеку. «Ну, хорошо, а вот кандидат N чем плох — он очень круто интегрирован, знаете, в финансовую среду, он может кой-чего в смысле экономики». — «А как именно он ненавидит Путина?» — «Аж не здоровается». Состоявшаяся интеллигенция презрительно выпускает дым из носа. Не здоровается! Это Москва, полгорода в разводе с другой половиной города, кто тут вообще с кем здоровается? Большое дело. «Ну ладно, а если взять кандидата R? Он с людьми разговаривать умеет по крайней мере». — «Ненавидит-то Путина он как?» Предприниматель Г. тоже свою мясную фабрику не в песочнице нашел, он быстро учится: «Говорят, как увидит портрет — так у него кровь носом идет». — «Да, этот, может, и ничего...» — «А если по телевизору увидит, то у него волосы на ногах выпадают. Такая интересная идиосинкразия». — «Да, это, может, и вариант... Киньте нам мейлом, как его зовут...» Пашенька наконец выдыхает, клубится под потолком пропущенная через себя гражданская эмоция, наполняя гражданскую атмосферу легкой отстраненностью от действительности. Ребята, кто-нибудь есть хочет? Можно равиоли сварить.    http://besttoday.ru/daypublics/998.html Статьи дня Wed, 25 Jan 2012 13:48:00 +0400 Ответ проспекту Сахарова власти пришлют с Привокзальной площади В грядущую субботу в столице Урала состоится показательный митинг общественности в поддержку Путина. По сообщениям источников «Новой газеты», он ознаменует старт новой стратегии, разработанной в штабе замглавы администрации президента Вячеслава Володина. 28 января в Екатеринбургепланируется мероприятие, которое руководители предвыборного штаба премьер-министра Путина рассматривают как эталонное для целой серии аналогичных митингов на весь предвыборный и даже послевыборный период. Как рассказали наши источники в Екатеринбурге, готовить предстоящую манифестацию местные власти начали сразу после окончания новогодних каникул. После Нового года в окружении заместителя руководителя администрации президента РФ Володина разработан целый ряд документов, последовательно излагающих его взгляд на предвыборную работу в условиях новой общественной ситуации, созданной московскими оппозиционными митингами в декабре. Речь идет ни много ни мало о новой стратегии и перехвате инициативы у уличной оппозиции. Стратегия уже разъяснена через полномочных представителей президента в федеральных округах и непосредственно губернаторам, и в главном выглядит так. На местах должны обеспечить максимальную мобилизацию сторонников Путина, которая выльется в массовое движение в его поддержку. Митинги сторонников призваны не допустить у нас «оранжевую революцию». В декабрьских массовых протестах в штабе Путина увидели именно ее. И решили дать достойный ответ оппозиции там, где она себя показала:  на улице. Очень интересно требование, проходящее через все установки: такое движение должно сформироваться само, без понукания администрации, так сказать, в результате «живого творчества масс», как говорили в КПСС. Но чтобы массы не забрели, куда не надо, им помогут. Власть обязала регионы организовать целую серию массовых митингов своих сторонников, можно назвать этот план «Болотная площадь наоборот». По мере осуществления плана будет объявлено, что народное движение уже сформировалось. Рабочее название проекта — «Путин — народный президент». На митинге предстоит освоить форму политической манифестации как городского праздника с концертными номерами и выступлениями местных известных людей, исключительно непартийных. Примерно по 5 человек в каждом городе. Первый, пробный митинг в точном соответствии с планом Володина прошел в Кемерове 24 января, в 13.00 на территории бывшего «Химмаша» на улице Терешковой, 45. Копируя технологии столичной оппозиции, участники записывались в социальных сетях — записалось более 3000. Устроители объявили о 5000 участников. По информации нашего корреспондента, людей свозили автобусами, на территорию предприятия посторонних не пускали. Этот сбой на старте кампании уже свидетельствует, что возможности команды Володина довольно ограничены: вывести на улицы тысячи настоящих добровольцев в трескучий мороз пока не получается. Митинг для приглашенных был назначен был на 13-00, кортеж с машиной В. Путина промчался в районе 14-00. И все же, около 17-30 премьер-министр появился перед аудиторией в несколько тысяч кузбассовцев. Речь Путина была краткой – около 10 минут, после чего  последовали продолжительные и бурные аплодисменты.   На этих же митингах народ должен сформулировать свои независимые от администрации лозунги в поддержку Путина. Но на всякий случай в регионы уже разослан список не блещущих мыслью лозунгов для ориентира (на декабрьских митингах именно остроумные плакаты граждан обеспечили оживленное обсуждение в СМИ). Примерно такие: «Он вернется и разберется!», «Победа будет за нами!», «С нами — правда!». Самые удачные плакаты отберут для следующих митингов. На митинге в Екатеринбурге и последующих общественность, по плану Володина, должна безо всякого административного нажима призвать сторонников власти в регионах собраться на итоговый митинг в Москве 25 февраля. Там активисты и объявят об окончательном оформлении движения «Народный президент». В Кремле ожидают, что в поддержку власти без применения административного ресурса в их защиту соберется от 70 до 100 тысяч человек. При этом сами параметры численности «от» и «до» в официальных документах вряд ли можно рассматривать иначе, как приказ ответственным за мероприятие людям. Тем более, как утверждают источники в регионах, им уже спущены задания — определить количество активистов, которых они направят в Москву на главный митинг. В случае, если после выборов обстановка потребует, будут манифестации и после 4 марта. Например, если недовольные их итогом выйдут на улицы, предполагается ответить им — вывести сторонников Путина на акции во всех важнейших регионах России. Напомним, что в декабре попытки противопоставить манифестации «Наших» и других организованных Кремлем движений митингам недовольных выборами окончились полным фиаско. Митинги как ответ оппозиции 4 февраля тоже планируется организовать во всех регионах, где у кремлевской администрации есть возможности. Таким образом, наши читатели смогут эти возможности оценить: с 11 по 18 февраля нам обещают целую серию манифестаций. Массовая агитация в СМИ, Сети и наружной рекламе гарантируется. В Кремле, по рассказам наших источников, очень надеются на творчество масс, раскрепощенное сознание сторонников власти и региональную специфику, которая проявится в ходе митингов. Для того чтобы избиратели поняли, что это самодеятельное искреннее движение, туда приказано собрать не только коллективы предприятий и ведомств, но представителей всех групп населения. Особо важно для Володина участие среднего класса. Регионы и полпредства президента, как и Управление внутренней политики администрации президента, тоже должны направлять во все города своих представителей. Нет сомнений, что и они принадлежат к среднему классу. Рассказывают и об идеологии нового движения, которое Кремль предполагает создать в кратчайшие сроки. Это организация настоящих, живых сторонников Путина, которые заинтересованы в продолжении его правления. В качестве ценностей, за которые они держатся, перечисляются достижения из его статьи в «Известиях». А также справедливость, которую в России больше некому, кроме Путина, установить. Из рассказа нашего источника получается, что настоящей альтернативой Путину в этих документах видится не Зюганов или Прохоров, а полное и скорое уничтожение России. При этом документы изобилуют заклинаниями о добровольности, отказе от принуждения. Для правдоподобности такой оценки в глазах народа аппарат Володина решилотказать «Единой России» в праве быть организатором этих акций, которые должны проходить без партийной символики (не забудем, что глава партии — Медведев). При этом ее членов на митингах хотят видеть с семьями, как частных лиц. Для массовости же планируют посылать народ из города в город на митинги «в гости». И даже губернаторов с мэрами (за исключением самых популярных) просят эти мероприятия не возглавлять — опасаются, что плохое отношение к ним масс сразу перейдет на отношение к Путину. Все выступающие призваны говорить от сердца, без формализма и письменных заготовок. Планы, как очевидно, грандиозные. Если им суждено осуществиться, нас в ближайшее время должно оповестить об этом государственное телевидение. Результаты оценим вместе с читателями.   http://besttoday.ru/daypublics/997.html Статьи дня Tue, 24 Jan 2012 11:27:00 +0400 В расчет данного рейтинга включены российские СМИ – федеральные, региональные, специализированные преимущественно деловой и общественно-политической направленности Место в рейтинге Фото Персона     * Баллы Рейтинг упоминаемости Валентина Матвиенко председатель Совета Федерации, экс-губернатор Санкт-Петербурга Комментарий: Евгений Гонтмахер, член правления Института современного развития 64,42917528 27403 Алла Пугачева певица, композитор, актриса Комментарий: Николай Басков, певец, народный артист России 56,81421117 6125 Наталья Тимакова пресс-секретарь президента России Дмитрия Медведева Комментарий: Алексей Мешков, главный редактор службы политической информации агентства «Интерфакс» 55,43880685 4484 Светлана Медведева супруга президента России Дмитрия Медведева, глава попечительского совета национальной программы «Духовно-нравственная культура подрастающего поколения России» Комментарий: Леонид Слуцкий, депутат Госдумы 50,65177846 2770 Эльвира Набиуллина министр экономического развития Комментарий: Николай Злобин, директор российских и азиатских программ Института мировой безопасности США 49,66142693 8799 Татьяна Голикова министр здравоохранения и социального развития Комментарий: Лео Бокерия, директор Научного центра сердечно-сосудистой хирургии имени А.Н. Бакулева 46,90343161 8679 Ксения Собчак журналистка, телеведущая, дочь первого мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака Комментарий: Константин Ремчуков, главный редактор и гендиректор "Независимой газеты" 39,97513939 3484 Ольга Егорова председатель Московского городского суда Комментарий: Михаил Барщевский, представитель Правительства РФ в высших судебных инстанциях 38,44829749 1683 Алина Кабаева гимнастка, олимпийская чемпионка, депутат Государственной думы от «Единой России», член Высшего совета партии Комментарий: Дмитрий Губерниев, журналист 37,99157506 833 Людмила Алексеева председатель Московской Хельсинской группы, член Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека Комментарий: Лев Пономарев, лидер движения «За права человека» 37,79862776 3912 Марина Ентальцева руководитель протокола Президента Российской Федерации Комментарий: Александр Будберг, советник президента – председателя правления ОАО ВТБ 37,63862843 52 Елена Скрынник министр сельского хозяйства Комментарий: Андрей Даниленко, председатель общественного совета при Минсельхозе РФ 37,45686997 8028 Людмила Путина супруга премьер-министра Владимира Путина, инициатор создания Центра развития русского языка Комментарий: Илья Пономарев, депутат Госдумы 35,70072804 422 Татьяна Лысова главный редактор газеты «Ведомости» Комментарий: Андрей Шторх, представитель группы «Ренова» 35,29419417 88 Оксана Дмитриева экономист и политик, заместитель руководителя фракции «Справедливая Россия» в Государственной думе Комментарий: Владимир Лукин, уполномоченный по правам человека в РФ 35,2625251 4835 Лариса Брычёва руководитель государственно-правового управления президента Комментарий: Аркадий Дворкович, помощник президента РФ 34,30326645 461 Татьяна Юмашева дочь Бориса Ельцина, руководитель Фонда Б.Н.Ельцина Комментарий: Владимир Рыжков, политик 33,93002664 298 Ирина Винер тренер по художественной гимнастике, президент Всероссийской федерации художественной гимнастики Комментарий: Юлия Барсукова, Олимпийская чемпионка по художественной гимнастике 33,56996465 740 Наина Ельцина жена первого президента России Бориса Ельцина Комментарий: Николай Сванидзе, журналист 33,23711002 570 Чулпан Хаматова актриса театра и кино, один из учредителей благотворительного фонда «Подари жизнь» Комментарий: Илья Авербух, фигурист 32,64447595 1155 Евгения Альбац главный редактор журнала «The New Times» Комментарий: Андрей Илларионов, бывший советник президента РФ по экономическим вопросам 32,45922767 216 Валентина Мельникова глава Союза комитетов солдатских матерей России Комментарий: Евгений Гонтмахер, в 1998-2003 гг. -начальник департамента социального развития аппарата правительства РФ 32,17147547 490 Марианна Максимовская журналист, заместитель главного редактора телеканала РЕН ТВ, автор и ведущая программы «Неделя с Марианной Максимовской» Комментарий: Ольга Романова, журналист 31,90845283 573 Татьяна Нестеренко заместитель министра финансов Комментарий: Владимир Рыжков, политик 31,30946004 813 Светлана Миронюк главный редактор РИА Новости Комментарий: Евгений Ясин, бывший министр экономики РФ, научный руководитель ВШЭ 31,27222308 440 Земфира Рамазанова певица, музыкант, композитор и автор песен Комментарий: Александр Кушнир, музыкальный журналист, продюсер 31,07768642 594 Джахан Поллыева помощник президента РФ, глава аппарата Госдумы Комментарий: Сергей Шахрай, бывший советник вице-премьера правительства РФ 31,00183325 312 Тина Канделаки журналист, телеведущая, совладелец компании «Апостол Медиа», член Общественной палаты Комментарий: Никита Белых, губернатор Кировской области 28,80116197 2779 Наталья Синдеева издатель, медиаменеджер, владелица и основательница телеканала «Дождь», владелица журнала «Большой город», совладелица интернет-проекта Slon.ru и радиостанции «Серебряный дождь» Комментарий: Марат Гельман, галерист 28,49192239 400 Татьяна Миткова журналист, телеведущая Комментарий: Вадим Глускер, корреспондент НТВ во Франции 28,13523121 221 Евгения Чирикова политик, предприниматель, лидер движения «Экологическая оборона Московской области» и незарегистрированного «Движения в защиту Химкинского леса» Комментарий: Артемий Троицкий, музыкальный критик 27,83383474 2574 Ирена Лесневская издатель журнала «The New Times», основательница телекомпании «РЕН ТВ» Комментарий: Виктор Шендерович, писатель 27,41086552 5 Маргарита Симоньян журналист, писатель, главный редактор телеканала «Russia Today», член Общественной Палаты, член Общественного совета при ГУВД Комментарий: Светлана Зейналова, радио- и телеведущая 27,12057742 367 Татьяна Анодина председатель Межгосударственного авиационного комитета (МАК) России Комментарий: Игорь Левитин, министр транспорта РФ 26,20140418 622 Лия Ахеджакова актриса Комментарий: Валентин Гафт, актер 26,05553313 793 Юлия Латынина журналист Комментарий: Сергей Агафонов, заместитель главного редактора журнала «Огонек» 25,860842 454 Белла Златкис заместитель председателя правления Сбербанка, председатель совета директоров ЗАО «Фондовая биржа ММВБ» Комментарий: Сергей Дубинин, в 1995-1998 председатель ЦБ РФ 25,56097705 916 Людмила Швецова Заместитель председателя Госдумы Комментарий: Сергей Капков, руководитель департамента культуры Москвы 25,31393548 3951 Ольга Дергунова член правления Внешторгбанка, член совета директоров компании «Транснефть», экс-президент «Майкрософт Рус» Комментарий: Давид Якобашвили, председатель совета директоров «Русбренд» 25,13105473 154 Галина Волчек актриса театра и кино, режиссёр, художественный руководитель театра «Современник» Комментарий: Марк Захаров, режиссер, руководитель театра «Ленком» 25,02450843 621 Майя Плисецкая балерина, хореограф, писатель, актриса Комментарий: Михаил Лавровский, танцовщик и хореограф, в прошлом – солист балета Большого театра 24,78074237 843 Ирина Ясина экономист, публицист, правозащитник, Совета при Президенте Российской Федерации по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека, бывший директор программ фонда «Открытая Россия» Комментарий: Светлана Сорокина, телеведущая 24,39769652 674 Ольга Романова журналист, глава департамента журналистики НИУ ВШЭ, дважды лауреат премии ТЭФИ, лауреат премии Гайдара, лауреат премии Артема Боровика, соавтор Бутырка-блога, правозащитник; Комментарий: Глеб Павловский, политолог 23,66979884 1579 Галина Вишневская певица, художественный руководитель «Центра оперного пения» Комментарий: Олег Табаков, режиссер, актер, руководитель МХТ им. Чехова 23,52163897 1167 Дарья Жукова дизайнер, директор Центра современной культуры «Гараж» Комментарий: Марат Гельман, галерист 22,37556988 397 Ольга Плешакова генеральный директор авиакомпании «Трансаэро» Комментарий: Леонид Слуцкий, депутат Госдумы 22,17094521 434 Елизавета Осетинская главный редактор Forbes Россия Комментарий: Юрий Кобаладзе, генерал-майор СВР в отставке 21,88190018 76 Людмила Улицкая писатель и сценарист Комментарий: Борис Акунин, писатель 21,73163274 855 Татьяна Толстая писатель, телеведущая Комментарий: Александр Генис, писатель 21,47125997 449 Светлана Сорокина журналист, теле- и радиоведущая Комментарий: Анна Качкаева, завкафедрой телевидения и радиовещания факультета журналистики МГУ 20,91753303 817 Татьяна Тарасова тренер по фигурному катанию Комментарий: Елена Буянова (Водорезова), советская фигуристка, тренер 20,51699988 784 Карина Москаленко адвокат, один из защитников Михаила Ходорковского, член комитета адвокатов в защиту прав человека Комментарий: Елена Липцер, адвокат 20,50834225 202 Людмила Нарусова член Совета Федерации Комментарий: Ксения Собчак, телеведущая 20,48575259 590 Екатерина Андреева журналист, ведущая информационной программы «Время» на Первом канале Комментарий: Максим Шевченко, журналист 20,32173672 1279 Елена Батурина экс-владелица инвестиционно-строительной компании «Интеко», супруга бывшего мэра Москвы Юрия Лужкова, третья из богатейших женщин мира по версии журнала Forbes (2010 год) Комментарий: Надежда Косарева, президент Института экономики города 20,23368249 7658 Тамара Морщакова член Совета по развитию институтов гражданского общества и правам человека при президенте России, бывший судья Конституционного суда Комментарий: Леонид Радзиховский, публицист 20,11437141 730 Галина Хованская политик, член партии «Справедливая Россия» Комментарий: Геннадий Гудков, депутат Госдумы 20,10108041 932 Елизавета Глинка (доктор Лиза) Врач-реаниматолог, исполнительный директор фонда "Справедливая помощь" Комментарий: Наталья Лосева, заместитель главного редактора РИА Новости 20,00896627 392 Светлана Орлова заместитель председателя Совета Федерации Комментарий: Дмитрий Мезенцев, губернатор Иркутской области 19,94126093 1550 Любовь Глебова глава Рособрнадзора Комментарий: Игорь Реморенко, заместитель министра образования и науки РФ 19,69966022 1336 Татьяна Шевцова замминистра обороны Комментарий: Руслан Пухов, директор Центра анализа стратегий и технологий 19,2292486 272 Наталья Комарова губернатор Ханты-Мансийского автономного округа Комментарий: Валерий Язев, депутат Госдумы, президент Российского газового общества 19,12846463 6359 Ирина Роднина фигуристка, трехкратная Олимпийская чемпионка, десятикратная чемпионка мира, общественный деятель Комментарий: Александр Горшков, первый олимпийский чемпион в танцах на льду, президент Федерации фигурного катания на коньках России 18,63436019 959 Ирина Прохорова главный редактор «Нового литературного обозрения», соучредитель Благотворительного фонда культурных инициатив (Фонд Михаила Прохорова) Комментарий: Сергей Зуев, ректор Московской высшей школы социально-экономических наук, декан Института государственной политики 18,4628121 128 Дина Корзун актриса, соучредитель благотворительного фонда «Подари жизнь» Комментарий: Максим Суханов, актер 18,39206747 197 Наталья Касперская генеральный директор InfoWatch, бывший председатель совета директоров «Лаборатории Касперского» Комментарий: Рустэм Хайретдинов, заместитель генерального директора и акционер компании InfoWatch 18,35681878 357 Елена Панфилова генеральный директор АНО «Центр антикоррупционных исследований и инициатив «Трансперенси Интернешнл Россия» Комментарий: Кирилл Кабанов, председатель Национального антикоррупционного комитета 17,72593211 1024 Татьяна Лазарева телеведущая Комментарий: Илья Красильщик, главный редактор журнала «Афиша» 17,06791995 971 Мария Ситтель телеведущая (программа «Вести» канала «Россия») Комментарий: Геннадий Зюганов, лидер КПРФ 16,26304867 657 Мария Шарапова теннисистка, первая из россиянок, завоевавшая титул первой ракетки мира Комментарий: Шамиль Тарпищев, тренер сборной России по теннису 16,24832793 5706 Ирина Хакамада политик, писатель, радио- и телеведущая, один из учредителей партии «Союза правых сил», возглавляла демократическую партию «Наш выбор» Комментарий: Евгений Гонтмахер, член правления Института современного развития 15,78379506 795 Светлана Журова олимпийская чемпионка по конькобежному спорту, заместитель Председателя Государственной Думы, заместитель секретаря Президиума Генерального совета «Единой России» Комментарий: Иван Скобрев, двукратный призер Олимпийских игр 15,69572942 1476 Элла Памфилова общественный деятель Комментарий: Дмитрий Орешкин, политолог 15,39183479 206 Елена Исинбаева прыгунья с шестом, обладательница 27 мировых рекордов Комментарий: Дмитрий Губерниев, журналист 15,14905962 871 Полина Дерипаска председатель совета директоров издательского дома «Forward Media Group», жена бизнесмена Олега Дерипаски Комментарий: Федор Бондарчук, режиссер 14,62197089 55 Елена Шматова генеральный директор компании «Вымпелком» Комментарий: Дмитрий Зимин, основатель и почетный президент компании «Вымпелком» 14,51023807 381 Ольга Слуцкер спортсменка, президент сетей фитнес-клубов World Class и «ФизКульт», президент Федерации фитнес-аэробики России Комментарий: Евгений Миронов, актер театра и кино 14,50978526 632 Татьяна Устинова писатель Комментарий: Дмитрий Быков, писатель 14,41434577 600 Ольга Крыштановская политолог Комментарий: Александр Ципко, политолог 14,36726555 529 Наталья Водянова топ-модель, благотворитель Комментарий: Николай Усков, глава медиагруппы «Живи!» 14,34550335 755 Елена Липцер адвокат, правозащитник Комментарий: Генри Резник, президент адвокатской палаты г.Москвы, член Общественной палаты 14,20725349 615 Марина Литвинович политтехнолог, журналист, правозащитник Комментарий: Борис Надеждин, политик 14,1570059 293 Татьяна Парамонова Председатель совета директоров Транскредитбанка Комментарий: Виктор Геращенко, бывший председатель Центробанка 13,31152091 72 Авдотья Смирнова сценарист Комментарий: Сергей Юрский, народный артист России 13,2432147 683 МакSим певица Комментарий: Артур Гаспарян, музыкальный критик 12,29869969 331 Надежда Синикова глава Рособоронпоставки Комментарий: Игорь Коротченко, главный редактор журнала «Национальная оборона» 12,14583727 88 Гульжан Молдажанова генеральный директор «Группы ЕСН», экс-глава российской финансово-промышленной группы «Базовый Элемент» Комментарий: Вадим Гераскин, заместитель гендиректора, член правления UC RUSAL, директор по связям с госорганами и работе с естественными монополиями 12,01261742 21 Анна Белова заместитель генерального директора Сибирской угольной энергетической компании Комментарий: Дмитрий Орешкин, политолог 11,20264762 75 Божена Рынска журналист, блогер Комментарий: Константин Боровой, предприниматель 11,18118776 343 Анна Чапман бывшая разведчица, высланная из США, член общественного совета «Молодой гвардии «Единой России», телеведущая Комментарий: Юрий Кобаладзе, генерал-майор СВР в отставке 10,69853315 2210 Ольга Смородская президент ФК Локомотив Москва Комментарий: Сергей Прядкин, президент РФПЛ 10,51870444 1502 Екатерина Гамова лидер женской сборной по волейболу Комментарий: Николай Карполь, легендарный волейбольный тренер 10,3869017 815 Анна Ставицкая адвокат Московской коллегии адвокатов «Липцер, Ставицкая и партнеры» Комментарий: Зоя Светова, журналист 10,14437014 417 Лариса Каланда заместитель председателя правления «Роснефти» Комментарий: Дмитрий Бутрин, заведующий отделом экономической политики ИД "Коммерсантъ" 8,681941873 101 Наталия Филева председатель совета директоров ЗАО «Группа компаний S7» Комментарий: Олег Пантелеев, глава аналитической службы компании "Авиапорт" 8,194356285 103 Ольга Зиновьева первый зам генерального директора компании «Интеррос» Комментарий: Лариса Зелькова, заместитель гендиректора компании «Интеррос» 7,818215037 70 Ирина Эльдарханова председатель совета директоров компании «Конфаэль» Комментарий: Константин Боровой, предприниматель 7,812432031 26 Гульнара Хасьянова исполнительный директор "Союза LTE". Комментарий: Эльдар Муртазин, ведущий аналитик mobile research group 7,795258417 179 Ольга Плаксина председатель правления "ИФД КапиталЪ" Комментарий: Дмитрий Ладыгин, обозреватель газеты «Коммерсантъ» 7,181579328 12 Ксения Рясова Finn Flare, генеральный директор Комментарий: Михаил Уржумцев, генеральный директор ОАО "Мэлон Фэшн Груп" 6,5218441 80 * Экспертная группа оценивала список по 20-балльной системе. Каждый из экспертов руководствовался собственным представлением о влиятельности той или иной женщины. Все оценки были выставлены на условиях анонимности. Затем (по сложной формуле, с применением коэффициентов) был произведен расчет итоговых баллов. Рейтинг упоминаемости (с 1 января 2011 по 16 января 2012) составлен на основе информационной базы СКАН, в которой собраны более 4000 источников информации: газет, журналов, информагентств, теле- и радиопрограмм, интернет-СМИ, выходящих в России и СНГ. В расчет данного рейтинга включены российские СМИ – федеральные, региональные, специализированные преимущественно деловой и общественно-политической направленности, за исключением интернет-блогов. Общее число источников информации, на которых построен рейтинг – 3,5 тысячи. Одна статья считается в СКАНе – как одно упоминание объекта, вне зависимости от числа его упоминаний в статье. http://besttoday.ru/daypublics/996.html Статьи дня Tue, 24 Jan 2012 08:51:00 +0400 "Создать эффективную систему "покупки" голосов: деньги, наливайка, продуктовые наборы…" СКАНЫ ДСП-ДОКУМЕНТА Требование Кремля обеспечить честные и прозрачные выборы президента невыполнимо – регионы готовятся к проведению стандартной кампании, иначе невозможно сохранить действующую власть. В распоряжении «URA.Ru» оказались рекомендации политтехнологов для свердловских подчиненных Владимира Путина: предложено создать альтернативный штаб в Екатеринбурге, ввести профессиональных ответственных за выборы, усилить работу с силовиками, материально стимулировать бюджетников, а для всех остальных «создать эффективную систему «покупки» голосов: деньги, наливайка, продуктовые наборы». Все подробности – в материале «URA.Ru».   Новую неделю издание «Ведомости» начало с материала о последних выборных ЦУ Кремля: издание утверждало, что российские губернаторы получили от федеральной власти задание провести выборы президента максимально честно, открыто и прозрачно, избегая фальсификаций и использования административного ресурса. Как и положено в современной российской журналистике, этот материал незамедлительно перепечатали сотни интернет-СМИ, повторили радиостанции и даже некоторые телеканалы. Специальный посыл Кремля был замечен и получил ответную реакцию. Редакция «URA.Ru» по факсу получила список предложений «по повышению эффективности работы», подготовленный для свердловских властей специально нанятыми политтехнологами.   «Мы получили это из областного исполкома как рекомендацию к действию», - утверждал собеседник агентства, отказываясь назвать организацию, в которой он столкнулся с документом. Под рекомендацией подразумевается «план мероприятий для избрания Владимира Путина президентом России», уточнил голос в трубке.       Все предложения занимают две страницы, на верхнем поле которых символ «Единой России» и трехцветный луч, повторяющий агитматериалы партии на декабрьских выборах. Неизвестные авторы предлагают предусмотреть обязательную материальную мотивацию сетки агитаторов, усилить и технологизировать контроль. «При использовании административного ресурса сменить акцент с жесткого «обязывания» к позитивному побуждению к сотрудничеству – материальное стимулирование, возможности карьерного роста, идейное «волонтерство». Сформировать комплексную систему контрпропаганды, предусматривающую создание специальных форматов на областных и всех местных телеканалах, создание сквозной газеты с большими тиражами, создание системы распространения. Повысить эффективность мониторинга деятельности оппонентов», - указано в записке.   Также власти должны создать в Екатеринбурге на базе районных отделений партии альтернативный городской избирательный штаб (низкий результат ЕР в Свердловской области в декабре многие связывают с отказом горадминистрации мобилизовать свои возможности в интересах этой партии), внедрить систему профессиональных ответственных за политику и выборы в каждом муниципальном образовании и в управленческих округах, сделать акцент на более эффективные приемы распространения агитационно-пропагандистских материалов – пикеты, мобильные бригады, распространение почтой.   Самые жесткие инициативы - в финале: «Для муниципальных выборов создать эффективную систему «покупки» голосов: деньги, наливайка, продуктовые наборы. Оптимизировать систему работы с комиссиями: точечное усиление неотработавших комиссий, изменение составов, отработка технологий последнего дня».   «Такой список действительно есть, - ознакомившись с документом, рассказал агентству один из членов политсовета свердловского отделения «Единой России». – Это часть отчета, который готовила для областного штаба группа политтехнологов [депутата Госдумы ЕР, президента фонда «Политика» Вячеслава] Никонова». Это легендарный документ, в котором, в частности, провал «Единой России» объясняется произошедшим 1 декабря ДТП – авторы настаивают на том, что трагическое стечение обстоятельств за три дня снизило показатели партии на 10%. Ранее его части уже попадали к журналистам.   «Многие выводы группы приняты в работу, - знает сотрудник администрации губернатора. – На муниципальных выборах в каждый муниципалитет, где идет кампания, уже назначен ответственный от департамента внутренней политики». Ситуация с Екатеринбургом сложная, продолжает он, а с областной избирательной комиссией – критическая: «В других регионах избиркомы закрывали глаза, когда в телесюжетах губернатора подписывали «кандидат от «Единой России», но у нас это было запрещено. Даже [руководителя облисполкома Сергея] Никонова нельзя было подписать партийной должностью. Избиркомы не использовали ресурс неголосующих избирателей, выездных урн, досрочного голосования и открепительных удостоверений». Единственное, что не знает чиновник, - проводил ли кто-то работу с Владимиром Мостовщиковым.   «Мне не нравится, что вместо реальной смены курса, обновления команды, диалога с обществом Система снова хочет задурить, использовать политтехнологии тупо для достижения поставленной задачи. Это нужно остановить», - объяснил собеседник «URA.Ru» свое решение передать СМИ часть отчета.   http://besttoday.ru/daypublics/995.html Статьи дня Mon, 23 Jan 2012 08:15:00 +0400 Интервью Алексея Кудрина «Я еще не решил, кого поддержу на президентских выборах». Алексей Кудрин прожил во власти 21 год. 6 лет — в структурах Ленинграда и Санкт-Петербурга, полтора года — в администрации президента Ельцина, 14 лет — в Министерстве финансов, из них 11 с лишним — министром и 8 — одновременно еще и вице-премьером. Был членом КПСС, входил в группу «Коммунисты за демократию», сдал партбилет еще до конца СССР, в начале 1990-х баллотировался по спискам гайдаровского «Выбора России», в 2000-х считался сторонником либеральных СПС и «Правого дела», но политикой в чистом виде никогда не занимался и к тому не стремился. Все эти двадцать с лишним лет работал рядом или подчинялся Владимиру Путину, один из немногих, кто обращается к нему на ты и о ком сам Путин говорит как о друге. Ровно поэтому появление Кудрина на трибуне перед многотысячной толпой, пришедшей на проспект Сахарова в конце декабря, где каждый второй плакат был в духе «Россия без Путина», стало настоящей сенсацией. Хотя избранная им потом роль посредника между «лидером нации» и протестующей улицей вызвала немало толков. «Провокатор», «агент Путина», «технократ, направленный на работу в политику» — склоняли его публицисты. Кто он? Что им движет? В чем пытается убедить Путина и каковы результаты — обо всем этом расспрашивал The New Times   Оппозиция подала заявку на проведение 4 февраля шествия «За честные выборы». Как вы думаете, власти разрешат это шествие?   Я думаю, что как минимум митинг будет разрешен, а будет ли шествие? Я надеюсь, да. Протест большой, он заметный, с ним надо считаться, и поэтому я думаю, что эту позицию должны уважать.   А вы собираетесь на это шествие?   Я еще не принял решения. На этот день как раз приходится годовое собрание моего факультета свободных искусств и наук (ЛГУ), которое пройдет в Пушкинских горах. И весь факультет, все 100% моих преподавателей, мы давно запланировали на этот день подведение итогов года. Я не предполагал, что эти два события могут совпасть, поэтому я взвешу все и приму решение.   Про гайки   Декабрьские митинги, совершенно очевидно, стали для власти неожиданностью. Но прошло почти 2 месяца, было время проанализировать ситуацию, оценить риски. Вопрос, который интересует очень многих: власть может начать стрелять в протестующих, как это происходит сейчас в Сирии, например?   Я в это не верю… Я думаю, что сегодня всем понятен масштаб протеста, смысл протеста. Почему это нужно пресекать? Это вполне законный протест, если все документы оформлены, то почему нужно стрелять?   Но именно после митингов на Болотной и Сахарова произошли перестановки в администрации президента. И многие восприняли назначение «силовика» Сергея Иванова на должность главы АП и Вячеслава Володина на место его первого зама, которое раньше занимал Владислав Сурков, как сигнал к скорому закручиванию гаек.   Я так не думаю. Уход Суркова — это знаменательное событие, это смена эпохи в части некой… строительства некой политической системы. Это связано с пакетом поправок президента, в том числе как реакция на протестные настроения. Эпоха Суркова завершилась. Это первое, и это положительное. Про Иванова я считаю, что это временное назначение до выбора в президенты Путина, до инаугурации. Я также абсолютно уверен, что пакет поправок**Президент Дмитрий Медведев внес в Государственную думу поправки в Закон о партиях, упрощающие регистрацию партий, а также поправки в избирательное законодательство, разрешающие прямые выборы губернаторов и возвращающие практику выборов по одномандатным округам. будет принят и уже на следующих выборах, будь то парламентские или президентские, у нас будет другая ситуация.   Поправки внесены уходящим президентом. Не получится так, что Владимир Путин, вернувшись в Кремль, их тут же отменит?   Нет, я уверен, что все поправки, которые сейчас вносятся, они вносятся согласованно.   Путин (в ходе «прямой линии» на канале «Россия» в декабре 2011 года. — The New Times ), например, тоже говорил о выборах губернаторов, но предложил некий фильтр. Я считаю, что он не нужен, я считаю, что такой фильтр неэффективен и скорее создает недоверие, но, по-видимому, это предмет обсуждения.   Переговорщик   Насколько известно, вы трижды встречались с Владимиром Путиным. И первый раз — аккурат накануне (митинга на проспекте Сахарова) 24 декабря в Санкт-Петербурге, так?   Да.   Вы специально полетели на встречу с ним в Питер?   Я в Санкт-Петербурге в этот день проводил ученый совет своего факультета — у нас международный ученый совет, американские коллеги принимают участие с помощью телеконференции. Так вот, я вынужден был извиниться и опоздать на час на свой ученый совет именно потому, что мы договорились встретиться.   Вы сказали тогда Путину, что собираетесь прийти на митинг и даже выступить на нем?   Я сказал, что планируется митинг, что меня пригласили, и я сам приму решение, но в данный момент не решил. У меня было скорее в тот момент ощущение, что, может, я и не пойду. Решение я принял уже ночью… скорее всего, ночью… Когда я писал пост, и в 2 часа ночи я вывесил пост на сайте «Коммерсанта». А когда вывесил, то подумал, что уже поздно, что оно уже не будет замечено. Ну а кроме того, я проанализировал состав тех, кто собрался идти на Сахарова, и увидел, что выйдут не только профессиональные политики, а обычные граждане, чью позицию — за честные выборы — я разделяю. Я видел и голосование (по списку выступающих) на Фейсбуке: там в первой пятерке или семерке были в основном писатели, артисты, но не политики — может быть, за исключением Навального, и я посчитал, что было бы правильно солидаризироваться с этой частью. Почему я с Путиным просил встречу? Я видел, что протест серьезный, основания сверхсерьезные, качество выборов… Я тоже считаю, что выборы нужно проводить, безусловно, честно. Если были нарушения, то мы должны подвести черту, мы должны отстроить по-новому избирательную систему. И все-таки выборы должны стать выборами. И я считаю, что вот этот момент нужно использовать и власть нужно убедить в том, что надо по-другому строить ЦИК к следующим выборам. Я передал свою позицию прямо так, как я вам сейчас говорю.   Ровно такими словами?   Вот прямо такими словами Владимиру Владимировичу и сказал, что нужно услышать этих людей, что это очень серьезно и что нужно проводить диалог, обсуждать, что делать, как проводить следующие выборы, внести изменения в законодательство, сделать все процедуры абсолютно прозрачными.     И что вы услышали в ответ?   Я услышал, что есть большее понимание этого вопроса.   И вы предложили Путину встретиться с представителями Болотной?   Да. Он сказал: «Я подумаю…»   А по времени это было как-то определено?   Я просил как-то определиться в ближайшее время, это было еще до Нового года, но было сказано: «Давайте после праздников встретимся, еще раз об этом поговорим».   И потом вы еще дважды встречались с Путиным и говорили по телефону, так?   Да, дважды, лично.   Какая была реакция Путина на митинг на Сахарова?   Какой-то явной эмоции или реакции я сейчас не могу вам передать.   На «прямой линии» Путин крайне оскорбительно отозвался о людях, которые выходили на Болотную. Как вам кажется, он понял, что тем подтолкнул людей выйти на проспект Сахарова?   Я бы не хотел передавать содержание нашего разговора…   Вы ограничены условиями нераспространения?   Ну, как правило, если меня просят или я с руководителями государства говорю, то это всегда предполагается. Что касается вашего конкретного вопроса, я все-таки на него постараюсь ответить. Я скажу, что да, я думаю, что он понимает, что определенные его слова, ну, спровоцировали ответную реакцию части митингующих.   Путину показали видеосъемку митинга на проспекте Сахарова?   Я не знаю. Но я какие-то моменты объяснил, рассказал свое видение — не столько о форме митинга говорил, а о содержании, о том, почему это происходит, почему я считаю это важным.   И рассказали, что люди скандировали: «Путин, уходи! Путина в отставку!»?   Да, рассказал.   И какая была реакция?   Никакой… Просто принял к сведению.   Для него это болезненно? Безразлично? Мы же очень мало что знаем про человека, который называет вас другом.   Тут я вам могу сказать следующее… Понятно, что на площади собрались в большей степени противники Путина, а кто-то пришел просто потому, что выборы нужны более честные, но они не имеют такого, может быть, ну, такого остронегативного отношения к Путину. Путин прекрасно знает, что есть люди, которые против него, которые его даже очень остро, критически воспринимают. Путин политик, он принимает это как, ну, некую данность, которая была и до митинга, и после митинга. В этом смысле это не вызывает, знаете, каких-то эмоций. Он не говорил, «что это вы мне здесь рассказываете, это не так»… Нет, это его никак не удивило.   Разговор был дружеский?   Да, да, скорее… Спокойный…   То есть у Путина не вызвало идиосинкразию то, что вы появились на митинге?   Нет, это не вызвало… Вы хотите, чтобы я все детали рассказал…(Смеется.)   Да.   Я не скажу, что все спокойно было совсем — нет. Был нормальный разговор. Но вопрос был, почему я пошел на митинг. Скажем так, такой вопрос мне был задан. Я объяснял, почему я считал, что это нужно. Даже дело не в митинге скорее было. Вопрос был: почему я занял такую позицию? Не почему я пошел на митинг, а почему я занял такую позицию, пришел на митинг и публично ее озвучил?   Москва, 24 декабря, на проспекте Сахарова   Вы имеете в виду ваше заявление с трибуны митинга, что нужны досрочные выборы в Государственную думу?   Да. Досрочные выборы, снятие Чурова, что были фальсификации, и в судах не получают развития эти дела. Я даже приводил примеры каких-то нарушений, которые очевидны, примеры, как собираются протоколы первичные, что с ними происходит.   Чуров, как утверждают, встречался и с Путиным, и с Медведевым. А после этого заявил в интервью «Эхо Москвы», что говорить о своем уходе он готов через четыре года.   Ну, это Чуров.   Понятно, что он не самостоятельная фигура, но это также значит, ему не было сказано: подавай в отставку.   Мы все — и те, кто у власти, и те, кто не у власти, оказались в нестандартной ситуации, которая не вписывается в какие-то четкие правовые рамки, потому что мы ведем речь об отмене выборов, о результатах выборов, недостоверность которых пока юридически мы не смогли доказать, и о проведении досрочных выборов, которые не соответствуют никакому закону. Это нестандартная ситуация.   Классический конституционный кризис: когда легальное и легитимное входит в противоречие.   Я согласен, что мы переживаем кризис. Поэтому его надо разрешать.   Чужой   Вы, наверное, видели, что вас уже называют агентом Путина в протестном движении?   Да, где-то уже называют. „  Слово «предал» не звучало, но другие эпитеты присутствовали. Многие не поняли этого, но часть — и чиновники, и некоторые министры — звонили, поддержали меня ” Вы агент?   Нет.   И не агент влияния?   В каком смысле?   Есть два типа агентуры, если переходить на язык, понятный бóльшей части российской верхушки: агенты, которых вербуют и засылают для работы в стан врага, и агенты, которых используют для того, чтобы они могли влиять на противную сторону.   Я думаю, что я постараюсь влиять на власть в этой конкретной ситуации.   Сергей Миронов говорит о том, что вы пытаетесь затянуть оппозицию в бессмысленные переговоры, чтобы сбить протестную активность.   Вообще-то я профессиональный переговорщик. Меня переговорам учил Касьянов, когда он был еще замминистра финансов и отвечал за переговоры с Парижским клубом (кредиторов). Я помню, мы приехали с ним в Нью-Йорк, сели за стол в 16 часов, напротив нас — представители всей «семерки», и через 3 часа мне стало понятно, что никаких вариантов, тупик. А Касьянов в ответ на мои слова сказал: «Это только начало разговора». Разговоры закончились в 9 утра — и результат был.   Теперь давайте ответим себе на вопрос: считаем ли мы, что когда митинг протеста принимает решение, то эти решения нужно претворять в жизнь? Для этого нужны переговоры или не нужны? Я считаю, нужны. Потому что если мы действительно хотим добиваться более честных выборов, то это — процесс, и он состоит из многих вопросов. Это и доступ к телевидению, и свобода агитации, и регистрация партий, и правила подсчета голосов. Это все очень конкретные, фундаментальные вопросы, которые надо решать, если мы хотим преобразовывать жизнь, выполнять те решения, которые поставил митинг.   Но люди, которые пришли и на Болотную, и на Сахарова, считают, что надо распускать Государственную думу и проводить новые выборы.   Я об этом уже говорил: я считаю сейчас неправильным распускать Думу: она должна принять пакет поправок в законы, а уже после этого назначить досрочные выборы. Или вы хотите ее распустить и идти на выборы со старым законодательством, со старыми правилами регистраций партий? Это ловушка. Ровно поэтому я в своем выступлении на митинге предложил внести пункт о проведении досрочных выборов, потому что так взять и распустить действующий парламент совсем не просто. Нужны легальные основания. А я не уверен, что удастся доказать, что везде все (с точки зрения подсчета голосов. — The New Times) было неправильно. Мы же должны понимать, что мы создаем прецеденты для будущего. У нас пока конституционной реформы не произошло, и если у нас каждый раз кто захочет будет распускать парламент, ни к чему хорошему это не приведет. Поэтому я и предлагаю все пошагово обсудить, продумать разные сценарии, и я сам готов в этом обсуждении участвовать. Потому что я считаю, что для современной экономики необходима нормально функционирующая политическая система, обеспечивающая определенную стабильность, преемственность, реальные выборы. И я считаю, что у нас сейчас есть уникальный шанс это получить. Только надо продумать все шаги сейчас.   И все-таки, на что Путин готов и на что он не готов?   Не могу сказать. Я передал ему свою позицию. Вот ровно так, как вам сейчас говорил…   Можно ли считать, что досрочные выборы в Госдуму через 1,5 года — это то, о чем вам удалось договориться с Путиным?   Нет, к сожалению.   То есть пока никакой переговорной позиции с его стороны нет?   Пока нет.   Но понимаете, тут задача даже шире: я думаю, что Путин должен осознать нынешние реалии — будь то экономика, политика, социальная жизнь — и предложить новую программу реформ или конструкции, просто даже чисто прагматично, в силу тех вызовов, которые есть и будут. Вот этот сигнал я ему пытаюсь, если хотите, послать. Политика — вещь серьезная, а я исхожу из того, что на президентских выборах Путин, скорее всего, победит. Причем не важно — в первом туре он изберется или во втором: как бы он ни избрался — проблемы останутся, и он должен реагировать на протест.   Но я вам хочу вот что сказать — собственно, я уже публично это заявлял: я еще не решил, кого я поддержу на будущих президентских выборах. И я жду программ — будь то от Прохорова, будь то от Явлинского, будь то от Путина.   Я человек достаточно самостоятельный и считаю, что многое мы упустили и не сделали. Больше того, это послужило основанием моей отставки. Даже не моя публичная там перепалка с Медведевым, а более серьезные вещи, о которых я говорил, и говорю, и буду говорить. И они не сводятся только к вопросам расходов Министерства обороны или неуклюжей пенсионной реформе, которая, по сути, провалилась. Это более широкий спектр вопросов.   Прежде чем мы перейдем к вопросам о вашей отставке — а на этот счет гуляет много версий — еще один вопрос о ваших отношениях с «коллективным Путиным». Известно, что премьер разделяет своих оппонентов на врагов, то есть тех, кто не согласен с ним по принципиальным вопросам, и предателей, тех, кто был его сподвижником, а потом перешел на сторону первых. Так вот, вам не говорили, что, пойдя на митинг на проспекте Сахарова, вы предали команду?   Слово «предал» не звучало, но другие эпитеты присутствовали. Многие не поняли этого, но часть — и чиновники, и некоторые министры — звонили, поддержали меня.   А Путин?   Путин меня знает много лет и знает мой характер. И знает, что я всегда занимал независимую позицию. Скажем, идет совещание, он говорит: «У кого какие позиции?» — «Кудрин против». — «Понятно. Тем не менее решение принимается». Ну что ж, это была такая у нас система общения.   Отставка   Почему вы все-таки ушли из правительства? После кризиса 2009-го вас чуть ли не носили на руках за созданную вами «подушку безопасности» — Резервный и прочие фонды. И вдруг — ваше заявление 24 сентября в Вашингтоне о том, что в правительстве премьера Медведева вы работать не будете, следом крайне эмоциональная реакция пока еще президента и молчаливое согласие Путина. Или все это был театр, тем более что вы подавали прошение об отставке еще в начале 2011 года?   Нет, Медведев не знал о моем походе в феврале к Путину по поводу моей отставки.   Тогда почему? Одна версия: скандал вокруг бюджета на оборону. Президент с подачи Сердюкова требовал довести его до 27 трлн, правительство изначально подписало 13 трлн, а потом все-таки увеличило до 20 трлн, чему вы яростно сопротивлялись.   Да. Если принимается решение масштаба дополнительных расходов 3–4% ВВП в течение трех лет, притом что у нас Пенсионный фонд чрезвычайно перегружен, и его дефицит — 2% ВВП, и мы уже не справляемся, принятие такого рода решения перечеркивает вообще любые другие программы развития из федерального бюджета. И перечеркивает параметры макроэкономики, важные для стабильности курса и инфляции. То есть перечеркивает практически все.   Май 2010 г. — еще коллеги по правительству   Но увеличение бюджета — это только первая часть. А потом еще была история про повышение денежного довольствия и пенсий военнослужащим. Допустим, наша позиция, позиция правительства, была поднять с 29 тыс. рублей до 40 тыс. лейтенантам. А Медведев сказал: 50 тысяч. Цена вот этой разницы— 300 млрд рублей в год, это $10 млрд. Только эта разница! Впервые со сталинского периода у нас произошло разделение должностных окладов между милицией, Минобороны и спецслужбами. Сейчас у милиционера при выпуске будет 35–40 тыс., где-то в этом рубеже, у военнослужащего, у лейтенанта — 50 тыс., у сотрудника ФСБ где-то под 60 тыс. Если взять все армии мира, то лейтенант в армии даже развитых стран после училища получает зарплату среднюю по экономике. А у нас лейтенант теперь будет сразу иметь двойную среднюю оплату по экономике, он сразу выходит на двойную, и это сразу вносит существенный дисбаланс, диспропорцию в зарплаты профессоров, учителей, врачей, других работников в экономике. Это сразу поднимает общие затраты на производство продукции, тогда как конкурентоспособность у нас еще низкая. Это решение, оно системное, долгоиграющее, влияющее на другие отрасли, это перечеркивание всей экономической политики. То есть мы говорим: мы за стабильную макроэкономику — и перечеркиваем. «Мы за то, чтобы снизить свою зависимость от нефти» — и перечеркиваем, потому что уже нам нужна нефть не меньше $110 за баррель. Мы говорим: «Мы будем развивать транспортную инфраструктуру в стране» — и перечеркиваем. «Мы не будем повышать налоги» — и перечеркиваем, потому что, для того чтобы исполнить эти обязательства бюджета, нужно повышать налоги. Я такую политику не готов проводить. И не готов через полгода или год начинать бороться с последствиями такой политики. „  Вопрос был: почему я занял такую позицию? Не почему я пошел на митинг, а почему я занял такую позицию, пришел на митинг и публично ее озвучил? ” Но на самом деле разногласия по стратегическим вопросам были уже давно, еще когда в 2008 году принимали «программу-2020». А после кризиса она и вовсе забыта: например, по строительству дорог в новой программе заложена половина от того, что считалось оптимальным четыре года назад. И этот список я могу продолжать. Ну а кроме того, и политические вопросы стали причиной моего ухода. Например, разгром «Правого дела». Несмотря на то что я считал это искусственным проектом, мне предлагали возглавить партию еще до Прохорова, я отказался, но то, как проект разгромили, — было для меня шоком.   Коли вы вспомнили о той летней истории. А почему все-таки Медведев сначала инициировал этот проект праволиберальной партии, а потом сам же его и удавил? Не потому ли, что после рыбалки с премьером в августе президенту было поручено стать лидером «Единой России» и Прохоров со своим «Правым делом» именно у ЕР отбирал голоса?   Нет, я думаю — а я наблюдал тогда внимательно за ситуацией, — что все значительно банальнее. Кремль думал, что он руководит всем, контролирует все, а тут появились какие-то не те люди вроде Ройзмана, и программа оказалась не такая отвязная правая, как планировалась, а более центристская, и условия какие-то стали ставить…   Возможно, что вы поддержите Прохорова сейчас, на президентских выборах?   Теоретически все возможно. Возможно, что я поддержу Явлинского — почему нет?   Вы будете создавать свою либеральную партию?   Я считаю, что абсолютно необходимо, чтобы такая партия была, и я сейчас провожу консультации, с тем чтобы понять, насколько мы можем опираться на какие-то реальные структуры, или силы, или общественные организации. И в целом я получаю понимание.   А если конкретнее. Правда ли, что вы ведете переговоры с Союзом правых сил? Ведь они сохранили движение после преобразования в «Правое дело». И вроде бы сейчас Союз правых сил хочет снова реанимироваться как партия?   С ними тоже проводятся консультации.   А с Касьяновым, с Немцовым, с Рыжковым?   Я хочу с ними проводить консультации.   А с Явлинским?   Я провожу с ним консультации.   После слов Путина о вас на «прямой линии» заговорили, что вы вернетесь в правительство премьер-министром?   Насколько я знаю, премьер-министром будет у нас предложен, если Путин будет избран, Медведев.   То есть это решенный вопрос?   Со мной он не обсуждался.   А вариант, что вы пойдете руководителем администрации президента?   До меня такие слухи дошли, но со мной это тоже никто не обсуждал.   http://besttoday.ru/daypublics/994.html Статьи дня Mon, 23 Jan 2012 00:25:00 +0400 Новая статья российского премьер-министра. "Самоопределение русского народа – это полиэтническая цивилизация, скрепленная русским культурным ядром" Для России – с ее многообразием языков, традиций, этносов и культур – национальный вопрос, без всякого преувеличения, носит фундаментальный характер. Любой ответственный политик, общественный деятель должен отдавать себе отчет в том, что одним из главных условий самого существования нашей страны является гражданское и межнациональное согласие. Мы видим, что происходит в мире, какие здесь копятся серьезнейшие риски. Реальность сегодняшнего дня – рост межэтнической и межконфессиональной напряженности. Национализм, религиозная нетерпимость становятся идеологической базой для самых радикальных группировок и течений. Разрушают, подтачивают государства и разделяют общества. Колоссальные миграционные потоки – а есть все основания полагать, что они будут усиливаться, – уже называют новым «великим переселением народов», способным изменить привычный уклад и облик целых континентов. Миллионы людей в поисках лучшей жизни покидают регионы, страдающие от голода и хронических конфликтов, бедности и социальной неустроенности. С «обострением национального вопроса» вплотную столкнулись самые развитые и благополучные страны, которые прежде гордились своей толерантностью. А сегодня – друг за другом объявляют о провале попыток интегрировать в общество инокультурный элемент, обеспечить неконфликтное, гармоничное взаимодействие различных культур, религий, этнических групп. «Плавильный котел» ассимиляции барахлит и чадит – и не способен «переварить» все возрастающий масштабный миграционный поток. Отражением этого в политике стал «мультикультурализм», отрицающий интеграцию через ассимиляцию. Он возводит в абсолют «право меньшинства на отличие» и при этом недостаточно уравновешивает это право – гражданскими, поведенческими и культурными обязанностями по отношению к коренному населению и обществу в целом. Во многих странах складываются замкнутые национально-религиозные общины, которые не только ассимилироваться, но даже и адаптироваться отказываются. Известны кварталы и целые города, где уже поколения приезжих живут на социальные пособия и не говорят на языке страны пребывания. Ответная реакция на такую модель поведения – рост ксенофобии среди местного коренного населения, попытка жестко защитить свои интересы, рабочие места, социальные блага – от «чужеродных конкурентов». Люди шокированы агрессивным давлением на свои традиции, привычный жизненный уклад и всерьез опасаются угрозы утратить национально-государственную идентичность. Вполне респектабельные европейские политики начинают говорить о провале «мультикультурного проекта». Чтобы сохранить свои позиции, эксплуатируют «национальную карту» – переходят на поле тех, кого ранее сами считали маргиналами и радикалами. Крайние силы, в свою очередь, резко набирают вес, всерьез претендуя на государственную власть. По сути, предлагается вести речь о принуждении к ассимиляции – на фоне «закрытости» и резкого ужесточения миграционных режимов. Носители другой культуры должны либо «раствориться в большинстве», либо остаться обособленным национальным меньшинством – пусть даже обеспеченным разнообразными правами и гарантиями. А фактически – оказаться отлученным от возможности успешной карьеры. Прямо скажу – от гражданина, поставленного в такие условия, трудно ожидать лояльности по отношению к своей стране. За «провалом мультикультурного проекта» стоит кризис самой модели «национального государства» – государства, исторически строившегося исключительно на основе этнической идентичности. И это – серьезный вызов, с которым придется столкнуться и Европе, и многим другим регионам мира. Россия как «историческое государство» При всей внешней схожести ситуация у нас – принципиально иная. Наши национальные и миграционные проблемы напрямую связаны с разрушением СССР, а по сути, исторически – большой России, сложившейся в своей основе еще в XVIII веке. С неизбежно последовавшей за этим деградацией государственных, социальных и экономических институтов. С громадным разрывом в развитии на постсоветском пространстве. Продекларировав 20 лет назад суверенитет, тогдашние депутаты РСФСР в запале борьбы с «союзным центром» запустили процесс строительства «национальных государств», причем даже внутри самой Российской Федерации. «Союзный центр», в свою очередь, пытаясь давить на оппонентов, начал вести закулисную игру с российскими автономиями, обещая им повышение «национально-государственного статуса». Сейчас участники этих процессов перекладывают вину друг на друга. Но очевидно одно – их действия в равной степени и неизбежно вели к развалу и сепаратизму. И у них не нашлось ни мужества, ни ответственности, ни политической воли – чтобы последовательно и настойчиво отстаивать территориальную целостность Родины. То, в чем, возможно, не отдавали себе отчет инициаторы «затей с суверенитетами», – все остальные, в том числе и за рубежами нашего государства, – поняли очень четко и быстро. И последствия не заставили себя ждать. С распадом страны мы оказались на грани, а в отдельных известных регионах – и за гранью гражданской войны, причем именно на этнической почве. Огромным напряжением сил, большими жертвами эти очаги нам удалось погасить. Но это, конечно, не означает, что проблема снята. Однако даже в тот момент, когда государство как институт критически ослабело, Россия не исчезла. Произошло то, о чем Василий Ключевский говорил применительно к первой русской Смуте: «Когда надломились политические скрепы общественного порядка, страна была спасена нравственной волей народа». И, кстати, наш праздник 4 ноября – День народного единства, который некоторые поверхностно называют «днем победы над поляками», на самом деле – это «день победы над собой», над внутренней враждой и распрями, когда сословия, народности осознали себя единой общностью – одним народом. Мы по праву можем считать этот праздник днем рождения нашей гражданской нации. Историческая Россия – не этническое государство и не американский «плавильный котел», где, в общем-то, все так или иначе – мигранты. Россия возникла и веками развивалась как многонациональное государство. Государство, в котором постоянно шел процесс взаимного привыкания, взаимного проникновения, смешивания народов на семейном, на дружеском, на служебном уровне. Сотен этносов, живущих на своей земле вместе и рядом с русскими. Освоение огромных территорий, наполнявшее всю историю России, было совместным делом многих народов. Достаточно сказать, что этнические украинцы живут на пространстве от Карпат до Камчатки. Как и этнические татары, евреи, белорусы… В одном из самых ранних русских философско-религиозных трудов «Слово о законе и благодати» отвергается сама теория «избранного народа» и проповедуется идея равенства перед Богом. А в «Повести временных лет» так описан многонациональный характер древнерусского государства: «Вот только кто по-славянски говорит на Руси: поляне, древляне, новгородцы, полочане, дреговичи, северяне, бужане… А вот другие народы: чудь, меря, весь, мурома, черемисы, мордва, пермь, печера, ямь, литва, корсь, нарова, ливы – эти говорят на своих языках…» Именно об этом особом характере русской государственности писал Иван Ильин: «Не искоренить, не подавить, не поработить чужую кровь, не задушить иноплеменную и инославную жизнь, а дать всем дыхание и великую Родину… всех соблюсти, всех примирить, всем дать молиться по-своему, трудиться по-своему и лучших отовсюду вовлечь в государственное и культурное строительство». Стержень, скрепляющая ткань этой уникальной цивилизации – русский народ, русская культура. Вот как раз этот стержень разного рода провокаторы и наши противники всеми силами будут пытаться вырвать из России – под насквозь фальшивые разговоры о праве русских на самоопределение, о «расовой чистоте», о необходимости «завершить дело 1991 года и окончательно разрушить империю, сидящую на шее у русского народа». Чтобы в конечном счете – заставить людей своими руками уничтожать собственную Родину. Глубоко убежден, попытки проповедовать идеи построения русского «национального», моноэтнического государства противоречат всей нашей тысячелетней истории. Более того, это кратчайший путь к уничтожению русского народа и русской государственности. Да и любой дееспособной, суверенной государственности на нашей земле. Когда начинают кричать: «Хватит кормить Кавказ», – ждите, завтра неизбежно последует призыв: «Хватит кормить Сибирь, Дальний Восток, Урал, Поволжье, Подмосковье…». Именно по таким рецептам действовали те, кто привел к распаду Советский Союз. Что касается пресловутого национального самоопределения, которым, борясь за власть и геополитические дивиденды, не раз спекулировали политики самых разных направлений – от Владимира Ленина до Вудро Вильсона, – то русский народ давно самоопределился. Самоопределение русского народа – это полиэтническая цивилизация, скрепленная русским культурным ядром. И этот выбор русский народ подтверждал раз за разом – и не на плебисцитах и референдумах, а кровью. Всей своей тысячелетней историей. Единый культурный код Российский опыт государственного развития уникален. Мы многонациональное общество, но мы единый народ. Это делает нашу страну сложной и многомерной. Дает колоссальные возможности для развития во многих областях. Однако, если многонациональное общество поражают бациллы национализма, оно теряет силу и прочность. И мы должны понимать, какие далеко идущие последствия может вызвать попустительство попыткам разжечь национальную вражду и ненависть к людям иной культуры и иной веры. Гражданский мир и межнациональное согласие – это не один раз созданная и на века застывшая картина. Напротив, это постоянная динамика, диалог. Это – кропотливая работа государства и общества, требующая очень тонких решений, взвешенной и мудрой политики, способной обеспечить «единство в многообразии». Необходимо не только соблюдение взаимных обязательств, но и нахождение общих для всех ценностей. Нельзя насильно заставить быть вместе. И нельзя заставить жить вместе по расчету, на основе взвешивания выгод и затрат. Такие «расчеты» работают до момента кризиса. А в момент кризиса начинают действовать в обратном направлении. Уверенность, что мы можем обеспечить гармоничное развитие поликультурной общности, опирается на нашу культуру, историю, тип идентичности. Можно вспомнить, что многие граждане СССР, оказавшиеся за рубежом, называли себя русскими. Причем сами считали себя таковыми независимо от этнической принадлежности. Интересен и тот факт, что этнические русские нигде и никогда, ни в какой эмиграции не составляли устойчивых национальных диаспор, хотя и численно, и качественно были представлены весьма значительно. Потому что в нашей идентичности – другой культурный код. Русский народ является государствообразующим – по факту существования России. Великая миссия русских – объединять, скреплять цивилизацию. Языком, культурой, «всемирной отзывчивостью», по определению Федора Достоевского, скреплять русских армян, русских азербайджанцев, русских немцев, русских татар… Скреплять в такой тип государства-цивилизации, где нет «нацменов», а принцип распознания «свой–чужой» определяется общей культурой и общими ценностями. Такая цивилизационная идентичность основана на сохранении русской культурной доминанты, носителем которой выступают не только этнические русские, но и все носители такой идентичности независимо от национальности. Это тот культурный код, который подвергся в последние годы серьезным испытаниям, который пытались и пытаются взломать. И тем не менее он, безусловно, сохранился. Вместе с тем его надо питать, укреплять и беречь. Огромная роль здесь принадлежит образованию. Выбор образовательной программы, многообразие образования – наше несомненное достижение. Но вариативность должна опираться на незыблемые ценности, базовые знания и представления о мире. Гражданская задача образования, системы просвещения – дать каждому тот абсолютно обязательный объем гуманитарного знания, который составляет основу самоидентичности народа. И в первую очередь речь должна идти о повышении в образовательном процессе роли таких предметов, как русский язык, русская литература, отечественная история – естественно, в контексте всего богатства национальных традиций и культур. В некоторых ведущих американских университетах в 20-е годы прошлого века сложилось движение за изучение западного культурного канона. Каждый уважающий себя студент должен был прочитать 100 книг по специально сформированному списку. В некоторых университетах США эта традиция сохранилась и сегодня. Наша нация всегда была читающей нацией. Давайте проведем опрос наших культурных авторитетов и сформируем список 100 книг, которые должен будет прочитать каждый выпускник российской школы. Не вызубрить в школе, а именно самостоятельно прочитать. И давайте сделаем выпускным экзаменом сочинение на темы прочитанного. Или по крайней мере дадим молодым людям возможность проявить свои знания и свое мировоззрение на олимпиадах и конкурсах. Соответствующие требования должна задавать и государственная политика в области культуры. Имеются в виду такие инструменты, как телевидение, кино, Интернет, массовая культура в целом, которые формируют общественное сознание, задают поведенческие образцы и нормы. Вспомним, как американцы с помощью Голливуда формировали сознание нескольких поколений. Причем внедряя не худшие – и с точки зрения национальных интересов, и с точки зрения общественной морали – ценности. Здесь есть чему поучиться. Подчеркну: никто не покушается на свободу творчества – не о цензуре речь, не о «казенной идеологии», а о том, что государство обязано и имеет право и свои усилия, и свои ресурсы направлять на решение осознанных социальных, общественных задач. В том числе и на формирование мировоззрения, скрепляющего нацию. В нашей стране, где у многих в головах еще не закончилась гражданская война, где прошлое крайне политизировано и «раздергано» на идеологические цитаты (часто понимаемые разными людьми с точностью до противоположного), необходима тонкая культурная терапия. Культурная политика, которая на всех уровнях – от школьных пособий до исторической документалистики – формировала бы такое понимание единства исторического процесса, в котором представитель каждого этноса, так же как и потомок «красного комиссара» или «белого офицера», видел бы свое место. Ощущал бы себя наследником «одной для всех» – противоречивой, трагической, но великой истории России. Нам необходима стратегия национальной политики, основанная на гражданском патриотизме. Любой человек, живущий в нашей стране, не должен забывать о своей вере и этнической принадлежности. Но он должен прежде всего быть гражданином России и гордиться этим. Никто не имеет права ставить национальные и религиозные особенности выше законов государства. Однако при этом сами законы государства должны учитывать национальные и религиозные особенности. Считаю, что в системе федеральных органов власти необходимо создать специальную структуру, отвечающую за вопросы национального развития, межнационального благополучия, взаимодействия этносов. Сейчас эти проблемы находятся в ведении Министерства регионального развития и за ворохом текущих задач вытесняются на второй, а то и третий план, и такую ситуацию надо исправить. Это не должно быть стандартное ведомство. Скорее речь должна идти о коллегиальном органе, который взаимодействует непосредственно с президентом страны, с руководством правительства и имеет определенные властные полномочия. Национальная политика не может писаться и реализовываться исключительно в кабинетах чиновников. В ее обсуждении и формировании должны непосредственно участвовать национальные, общественные объединения. И, конечно, мы рассчитываем на активное участие в таком диалоге традиционных религий России. В основе православия, ислама, буддизма, иудаизма – при всех различиях и особенностях – лежат базовые, общие моральные, нравственные, духовные ценности: милосердие, взаимопомощь, правда, справедливость, уважение к старшим, идеалы семьи и труда. Эти ценностные ориентиры невозможно чем-либо заменить, и их нам надо укреплять. Убежден, государство, общество должны приветствовать и поддерживать работу традиционных религий России в системе образования и просвещения, в социальной сфере, в Вооруженных силах. При этом должен быть, безусловно, сохранен светский характер нашего государства. Национальная политика и роль сильных институтов Системные проблемы общества очень часто находят выход именно в форме межнациональной напряженности. Нужно всегда помнить, что существует прямая зависимость между нерешенными социально-экономическими проблемами, пороками правоохранительной системы, неэффективностью власти, коррупцией и конфликтами на национальной почве. Если посмотреть на историю всех недавних межнациональных эксцессов – практически везде мы обнаружим этот «спусковой крючок»: Кондапога, Манежная площадь, Сагра. Везде обостренная реакция на отсутствие справедливости, на безответственность и бездействие отдельных представителей государства, неверие в равенство перед законом и неотвратимость наказания для преступника, убеждение, что все куплено и правды нет. Когда речь заходит о том, что в России, а в особенности на исторических русских территориях, ущемляются права русских, это говорит о том, что государственные структуры не выполняют своих прямых задач – не защищают жизнь, права и безопасность граждан. И поскольку большинство этих граждан – русские, то возникает возможность паразитировать на теме «национального угнетения русских» и облечь обоснованный общественный протест в самую примитивную и вульгарную форму межнациональных беспорядков. И одновременно по всякому поводу голосить про «русский фашизм». Нужно отдавать отчет, какие риски и угрозы заключены в ситуациях, чреватых переходом в стадию национального конфликта. И соответствующим, самым жестким образом, без оглядки на чины и звания, оценивать действия или бездействия правоохранительных структур, органов власти, которые привели к межнациональному напряжению. Рецептов для таких ситуаций не очень много. Не возводить ничего в принцип, не делать скоропалительных обобщений. Необходимо тщательное выяснение сути проблемы, обстоятельств, урегулирование взаимных претензий по каждому конкретному случаю, где замешан «национальный вопрос». Этот процесс там, где нет каких-то специфических обстоятельств, должен быть публичным, потому что отсутствие оперативной информации порождает усугубляющие ситуацию слухи. И здесь исключительно важное значение имеют профессионализм и ответственность средств массовой информации. Но никакого диалога не может быть в ситуации беспорядков и насилия. Ни у кого не должно возникнуть малейшего соблазна «продавить власть» на те или иные решения с помощью погромов. Наши правоохранительные органы доказали, что с пресечением таких попыток они справляются быстро и четко. И еще один принципиальный момент – мы, конечно, должны развивать нашу демократическую, многопартийную систему. И сейчас готовятся решения, направленные на упрощение и либерализацию порядка регистрации и работы политических партий, реализуются предложения по установлению выборности глав регионов. Все это – нужные и правильные шаги. Но нельзя допустить одного – возможностей для создания региональных партий, в том числе в национальных республиках. Это – прямой путь к сепаратизму. Такое требование, безусловно, должно предъявляться и к выборам глав регионов – тот, кто попытается опираться на националистические, сепаратистские и тому подобные силы и круги, должен быть незамедлительно, в рамках демократических и судебных процедур, исключен из выборного процесса. Проблема миграции и наш интеграционный проект Сегодня граждан серьезно волнуют, а скажем прямо – раздражают, многие издержки, связанные с массовой миграцией – как внешней, так и внутрироссийской. Звучит и вопрос – не приведет ли создание Евразийского союза к усилению миграционных потоков, а значит, и к росту существующих здесь проблем. Считаю, что надо четко обозначить нашу позицию. Во-первых, очевидно, что нам надо на порядок повысить качество миграционной политики государства. И мы будем решать эту задачу. Нелегальная иммиграция никогда и нигде не может быть исключена полностью, но она должна и может быть, безусловно, минимизирована. И в этом плане – внятные полицейские функции и полномочия миграционных служб необходимо усилить. Однако простое механическое ужесточение миграционной политики не даст результата. Во многих странах такое ужесточение приводит лишь к увеличению доли нелегальной миграции. Критерий миграционной политики заключается не в ее жесткости, а в ее эффективности. В связи с этим должна быть предельно четко дифференцирована политика в отношении легальной миграции – как постоянной, так и временной. Что, в свою очередь, предполагает очевидные приоритеты и режимы благоприятствования в миграционной политике в пользу квалификации, компетентности, конкурентоспособности, культурной и поведенческой совместимости. Такая «положительная селекция» и конкуренция за качество миграции существуют во всем мире. Излишне говорить и о том, что такие мигранты интегрируются в принимающее общество намного лучше и легче. Второе. У нас достаточно активно развивается внутренняя миграция, люди едут учиться, жить, работать в другие субъекты Федерации, в крупные города. Причем это полноправные граждане России. Вместе с тем тот, кто приезжает в регионы с другими культурными, историческими традициями, должен с уважением относиться к местным обычаям. К обычаям русского и всех других народов России. Всякое другое – неадекватное, агрессивное, вызывающее, неуважительное – поведение должно встречать соответствующий законный, но жесткий ответ, и в первую очередь со стороны органов власти, которые сегодня часто просто бездействуют. Надо посмотреть, все ли необходимые для контроля такого поведения людей нормы содержатся в Административном и Уголовном кодексах, в регламентах органов внутренних дел. Речь идет об ужесточении права, введении уголовной ответственности за нарушение миграционных правил и норм регистрации. Иногда достаточно предупредить. Но если предупреждение будет опираться на конкретную правовую норму, оно будет более действенно. Его правильно поймут – не как мнение отдельного полицейского или чиновника, а именно как требование закона, одинакового для всех. Во внутренней миграции также важны цивилизованные рамки. В том числе это необходимо для гармоничного развития социальной инфраструктуры, медицины, образования, рынка труда. Во многих «миграционно привлекательных» регионах и мегаполисах эти системы уже сейчас работают на пределе, что создает достаточно сложную ситуацию как для «коренных», так и для «приезжих». Считаю, что следует пойти на ужесточение правил регистрации и санкций за их нарушение. Естественно, не ущемляя конституционных прав граждан на выбор места жительства. Третье – это укрепление судебной системы и строительство эффективных правоохранительных органов. Это принципиально важно не только для внешней иммиграции, но, в нашем случае, и для внутренней, в частности миграции из регионов Северного Кавказа. Без этого никогда не могут быть обеспечены объективный арбитраж интересов различных сообществ (как принимающего большинства, так и мигрантов) и восприятие миграционной ситуации как безопасной и справедливой. Более того, недееспособность или коррумпированность суда и полиции всегда будут вести не только к недовольству и радикализации принимающего мигрантов общества, но и к укоренению «разборок по понятиям» и теневой криминализованной экономики в самой среде мигрантов. Нельзя допустить, чтобы у нас возникли замкнутые, обособленные национальные анклавы, в которых часто действуют не законы, а разного рода «понятия». И в первую очередь нарушаются права самих мигрантов – как со стороны собственных криминальных авторитетов, так и коррупционеров от власти. Именно на коррупции расцветает этническая преступность. С правовой точки зрения преступные группировки, построенные по национальному, клановому принципу, ничем не лучше обычных банд. Но в наших условиях этническая преступность является проблемой не только криминальной, но и проблемой государственной безопасности. И к ней надо соответствующим образом относиться. Четвертое – это проблема цивилизованной интеграции и социализации мигрантов. И здесь вновь необходимо вернуться к проблемам образования. Речь должна идти не столько о нацеленности образовательной системы на решение вопросов миграционной политики (это далеко не главная задача школы), но прежде всего о высоких стандартах отечественного образования как такового. Привлекательность образования и его ценность – мощный рычаг, мотиватор интеграционного поведения для мигрантов в плане интеграции в общество. Тогда как низкое качество образования всегда провоцирует еще большую изоляцию и закрытость миграционных сообществ, только теперь уже долгосрочную, на уровне поколений. Нам важно, чтобы мигранты могли нормально адаптироваться в обществе. Да, собственно, элементарным требованием к людям, желающим жить и работать в России, является их готовность освоить наши культуру и язык. Со следующего года необходимо сделать обязательным для приобретения или продления миграционного статуса экзамен по русскому языку, по истории России и русской литературе, по основам нашего государства и права. Наше государство, как и другие цивилизованные страны, готово сформировать и предоставить мигрантам соответствующие образовательные программы. В ряде случаев требуется обязательное дополнительное профессиональное обучение за счет работодателей. И, наконец, пятое – это тесная интеграция на постсоветском пространстве как реальная альтернатива неконтролируемым миграционным потокам. Объективные причины массовой миграции, и об этом уже говорилось выше, – колоссальное неравенство в развитии и условиях существования. Понятно, что логичным способом если не ликвидации, то хотя бы минимизации миграционных потоков, было бы сокращение такого неравенства. За это ратует огромное количество разного рода гуманитарных, левых активистов на Западе. Но, к сожалению, в глобальном масштабе эта красивая, этически безукоризненная позиция страдает очевидным утопизмом. Однако нет никаких объективных препятствий для того, чтобы реализовать эту логику у нас, на нашем историческом пространстве. И одна из важнейших задач евразийской интеграции – создать для народов, миллионов людей на этом пространстве возможность достойно жить и развиваться. Мы понимаем, что не от хорошей жизни люди уезжают за тридевять земель и зачастую далеко не в цивилизованных условиях зарабатывают себе и своей семье возможность человеческого существования. С этой точки зрения задачи, которые мы ставим и внутри страны (создание новой экономики с эффективной занятостью, воссоздание профессиональных сообществ, равномерное развитие производительных сил и социальной инфраструктуры на всей территории страны), и задачи евразийской интеграции – это ключевой инструмент, благодаря которому можно ввести миграционные потоки в нормальное русло. По сути, с одной стороны, направить мигрантов туда, где они будут в наименьшей степени вызывать социальное напряжение. А с другой – чтобы люди в своих родных местах, на своей малой родине могли чувствовать себя нормально и комфортно. Надо просто дать возможность людям работать и нормально жить у себя дома, на родной земле, возможность, которой они сейчас во многом лишены. В национальной политике нет и не может быть простых решений. Ее элементы рассыпаны во всех сферах жизни государства и общества – в экономике, социалке, образовании, политической системе и внешней политике. Нам надо выстроить такую модель государства, цивилизационной общности с таким устройством, которая была бы абсолютно равно привлекательна и гармонична для всех, кто считает Россию своей Родиной. Мы видим направления предстоящей работы. Понимаем, что у нас есть исторический опыт, которого нет ни у кого. У нас есть мощная опора в менталитете, в культуре, в идентичности, которой нет у других. Мы будем укреплять наше «историческое государство», доставшееся нам от предков. Государство-цивилизацию, которое способно органично решать задачу интеграции различных этносов и конфессий. Мы веками жили вместе. Вместе победили в самой страшной войне. И будем вместе жить и дальше. А тем, кто хочет или пытается разделить нас, могу сказать одно – не дождетесь… http://besttoday.ru/daypublics/993.html Статьи дня Mon, 23 Jan 2012 00:15:00 +0400 Бывший министр финансов Алексей Кудрин рассказывает журналисту Леониду Парфенову, что, с его точки зрения, произошло в стране и к чему это может привести В разгар очередной избирательной кампании «Коммерсантъ ТВ» представляет серию диалогов ЛЕОНИДА ПАРФЕНОВА с общественно-политическими деятелями. Новыми или, может быть, не совсем новыми, но по-новому проявившими себя в общественно-политической ситуации, сложившейся в России. Бывший министр финансов АЛЕКСЕЙ КУДРИН рассказывает, что, с его точки зрения, произошло в стране и к чему это может привести — Вы для нас стали общественным деятелем, когда заявили о своей готовности быть посредником в переговорах между властью и оппозицией. Эти переговоры так и не начались. По каким причинам?   — Мне кажется, власть находится в совершенно нестандартной для себя ситуации. И не вполне готова к осмыслению происходящего. Что сейчас не только фальсификация выборов, но еще и другие поводы есть для некоего протеста, некоего напряжения в обществе. Поэтому недостаточно защиты прав собственности у уже народившегося среднего класса, как говорят. Есть целый ряд других проблем. Все это сплелось: выборы, фальсификация выборов, недовольство. В результате выборы стали таким детонатором, спусковым крючком.   — Вам как кажется, власть действительно не готова? Вы ведь не говорили про то, что оппозиция не готова к переговорам, к диалогу.   — Оппозиция скорее готова начать переговоры. Хотя еще нет четкого представления границ той группы, которую они представляют. Потому что митинг он не дал четкого понимания этой границы. Есть опросы, которые показывают, что там были и коммунисты, и яблочники, и ЛДПР, и "Справедливая Россия", и националисты, и незарегистрированные партии. Поэтому, как выступать от всех вместе – большая проблема. Я как раз выдвинул, как главную проблему оппозиции – определиться, в каком составе можно говорить от имени всех и по какой повестке, что это за пункты.   — Объясните, пожалуйста, ваша встреча с Владимиром Путины, когда вы ему о необходимости диалога и о том, что изменилось настроение, - как я понимаю, она произошла после митинга на проспекте Сахарова, но до Нового года?   — Да.   — И Путин удалился размышлять по поводу этой ситуации.   — Ну, так можно сказать.   — А после этого у вас был разговор, уже после Нового года?   — Да, был после Нового года разговор.   — И что? Как вам кажется, размышления к чему привели премьера?   — Понимаете, есть большое недоверие к той группе, которая пытается себя представить выражателями интересов митингующих. Ну, и, в конце концов, есть недопонимание: что же митингующие из себя представляют.   — У Путина есть такое недопонимание: кто это такие…   — Да, да. И кто это такие, и кто может их представлять. Безусловно, эта проблема, как стояла до Нового года, так и стоит.   — Только это мешает Путину начать диалог?   — Я уже сказал, что есть нестандартные ситуации. Дело в том, что на выборы не была зарегистрирована партия ПАРНАС. Кроме того, "Правое дело", которое пыталось позиционироваться на некую среду предпринимателей правого толка, была по сути, разгромлена. "Яблоко", которое частично несет эту функцию, получило мало голосов. И по некоторым данным, фальсификация шла в сторону уменьшения их результатов. Все это оставило людей, позиционирующих себя на правом фланге, вообще вне представительств в парламенте. А когда они возмутились, то было сказано: "Ну, идите в суды". И поэтому очень трудно почувствовать и поверить, что вообще-то эта проблема существует, что нужно – это задача общая — найти представителей этой группы и с ними вести диалог. Это нарождающийся новый средний класс, это класс отчасти бизнесменов, отчасти нового, более креативного населения страны. В общем-то, с ними нужно работать. Власть как бы сама создала эту ситуацию. Поэтому нужно найти нестандартное решение, нужно найти представителей этой группы и с ними сейчас говорить. — 24 сентября, очевидно, начала складываться эта новая общественно-политическая ситуация, когда стало известно, что Владимир Путин возвращается в президентское кресло. Но, собственно, никуда он особо и не уходил, поскольку тандем, оказывается, об этом договорился заранее. Во всяком случае, несколько лет назад. Как я понимаю, это и для вас было неожиданностью.   — Да.   — Отчего и случилась последовавшая отставка? Скажите, а вот по настроению во власти тогда не чувствовалось, что Медведев, выражаясь по-русски, притворный президент?   — Нет. Никак. Я на себе в полной мере испытывал, что он хочет снова выдвигаться. Он это подчеркивал, по сути, на каждом совещании. Мне тогда это не казалось притворным.   — До какого это времени продолжалось? Вплоть до сентября?   — Я уходил в начале августа в отпуск. До этого у меня были с ним встречи. Он настаивал на своей позиции.   «Органы разберутся» — Еще одно, что хотелось проверить про эти годы президентства Медведева. Ваш заместитель Сергей Сторчак был заключен в СИЗО. Это случилось в 2007 году, он провел в заключении почти год. При этом он оставался заместителем министра финансов. Как вам это удалось?   — Ну, вообще-то он не был осужден. Его какие-то нарушения не были подтверждены. Поэтому я считал, это мое право, как министра оставлять его в этой позиции.   — Но разве заместителя министра сам министр назначает?   — Нет, но чтобы снять, я считаю, не было достаточно оснований. Больше того, я обратился к премьеру, к президенту, объяснив позицию. Я хорошо знал документы и материалы по делу. Еще раз изучив их с юристами, пришел и сказал: "Здесь нет состава. Это ошибка!"   — И что они вам ответили?   — Они сказали: "Ну, что же делать?"   — Органы разберутся?   — Органы разберутся. Я считал, что он не должен находиться под стражей. Потому что я за него давал поручительства, я был абсолютно уверен, что он будет спокойно находиться дома, в вынужденном отпуске. И не было необходимости его держать под стражей.   — Я потому заговорил об этом, что хочу проверить одно соображение. Когда Сторчак был арестован, говорилось, что это другая группировка кремлевская. Вот вы мол, либерал, а вот скажем, Игорь Сечин – он из силовиков. Вас делают вице-премьером, и чтобы вы не слишком усиливались… Соответствует ли хоть до какой-то степени слухам вот эта борьба, как говорят, конкуренция разных кремлевских башен?   — Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть версию. Но то, что дело было очень поверхностно подготовлено, несмотря на то, что это был замминистра финансов, качество обвинения и формулировка были настолько непрофессиональными, что, в общем, у меня какие-то догадки тоже возникают, что это делалось как-то наспех, на основе не очень достоверных материалов. Потом это и подтвердилось. — Возвращаясь к сегодняшнему дню: как вам кажется, почему все-таки Владимир Путин решил вновь прийти на президентский пост?   — Ну, конечно, уважение к Путину в некоей среде власти, среди губернаторов - оно выше, безусловно. Он больший лидер для многих слоев населения. Мне кажется, конечно, это в первую очередь — его авторитет выше.   — По этой логике, нельзя было Медведева выдвигать в 2008 году. Потому что в тех условиях у Медведева тем более ниже авторитет, чем у Путина.   — Да. Но были формальные препятствия, чтобы тогда выдвигать Путина. Путин считал, что Медведев максимально обеспечит преемственность. И мы все считали, что с одной стороны, Медведев обеспечит преемственность, а с другой, он внесет новые элементы, новую струю. И я, в общем, приветствовал такое выдвижение.   — А вам кажется теперь, глядя на то, какая в результате сложилась ситуация, что если бы Медведев пошел на второй срок – это было бы политически здоровее, скажем так?   — Я думаю, для многих так и было бы, да. Но у меня к этому времени с Медведевым уже сложились разногласия, поэтому я скептически относился к такому предложению.   — То есть, собственно, вы тогда и сказали, что не видите себя в составе медведевского предполагаемого правительства?   — Да.   — При том, что он идет даже не на президентскую позицию, а на премьерскую?   — Да, это мне позволяет говорить, что я бы не захотел с ним работать.   — Получается, что Путин был восемь лет президентом. Потом четыре года, пока был премьером, собственно, никуда не уходил, он каждый день был с нами, даже по телевизору. И теперь это четвертый срок, а за ним и пятый...   — Я не думаю, что сегодня можно говорить о будущих сроках. Жизнь меняется, на глазах проходит политическая модернизация. Я думаю, конкуренция будет жестче. Поэтому я не буду говорить за будущие номинации. Но сейчас, скорее всего – а я говорил с большинством оппозиционных лидеров, они тоже это все понимают — будет Путин.   — Но честные выборы означают не только честный подсчет голосов, а и то, что у кандидатов равные конкурентные возможности. Сейчас Путин от дебатов отказывается, попросту уходит, а телевидение как его пиарило, так и пиарит. Президентская кампания проходит с явным подыгрыванием одному из кандидатов. Мы окажемся даже при честном подсчете голосов в ситуации, когда для многих эти выборы будут нелегитимны, потому что результат известен заранее и один из участников соревнования так и держится заведомо в золотых призерах.-   — Я бы разделил. Что есть неравные условия — я с этим, скорее, соглашусь. Но они неравные еще и потому, что у одного кандидата за плечами большой срок работы реальной властной вертикали, реальные результаты: спасение от кризиса. Самый острый период пройден существенно лучше, чем это было в 1998 году, когда у нас был и дефолт, и девальвация, и снижение жизненного уровня. Поэтому у одного за плечами дела, а у другого – нет. Это тоже объективные различия. Но есть и те различия, о которых вы говорите, связанные с разными возможностями доступа к средствам массовой информации, реальному пиару — это, конечно, создает неравные условия на выборах. Но все-таки многое зависит от того, как эти выборы пройдут. Если они пройдут в условиях максимальной прозрачности, то неравенство в некоторых условиях, наверное, не будет таким ярким. О нем забудут. Если же на это наложатся в очередной раз заметные фальсификации, и подыгрывание, и административный ресурс, в том числе в наших южных республиках, то, конечно, тогда это будет выглядеть не очень.   «У Путина очень мощное политическое чутье» — У меня профессиональный вопрос. Самая распространенная форма этого властного пиара на федеральных каналах — это когда Путин встречается, например, с вами. Вы садитесь за приставной столик, вы что-то говорите под камеру: вот 10%. Он говорит: 10% — хорошо. Вы говорите, что будет где-то 12%. Он говорит, что важно не ослаблять контроль. Вы говорите, что держите под контролем. Примерно, вот так вот: мол, спите спокойно, жители Багдада, все под контролем. Меня всегда поражало, с точки зрения ремесла, два взрослых человека под одной телекамерой изображают как будто детский радиотеатр. Потом, когда камера уйдет, вам скажут, ну, по-человечески: скажи, чего ты, как там.   — Ну, здесь я вам открою кухню. В таких случаях, как правило, выносятся на экран позитивные новости из того, что сделано. Потом мы остаемся и говорим дальше о реальных проблемах, задачах. Но было не раз, когда он придумывал на ходу новый вопрос и под камерой его задавал, чем всегда озадачивал. Но мне не привыкать. Я же и с Думой работаю, отвечаю на любые вопросы, с предпринимателями встречаюсь на форумах и конференциях, поэтому для меня это не является необычной ситуацией. Я тогда отвечаю, как я думаю на самом деле, чего он не всегда ожидает.   — И не всегда в эфир, так сказать, выходит... Скажите, а вы в так называемого "Путина 2.0" верите? Не того, который рыцарь стабилизации, а вот новый, в десятых годах.   — Я всегда в это верил. Путин — очень прагматичный человек. У него очень мощное политическое чутье. И новые вещи он всегда чувствует. Я сейчас жду новых его выступлений и статей, чтобы убедиться, насколько он готов видеть новые проблемы, вызовы, и с ними работать.   — Вот статья в "Известиях" вас в этом убедила?   — Я считаю, что это еще не полностью дает представление о его новой позиции, новом брэнде "Путин". Вызовы, которые там обозначены, сужены. Поэтому я жду.   — Там как-то все про былые заслуги, в основном, про замирение Кавказа.   — Я посчитал, что это начало некой серии. Он решил начать с таких вопросов, значит, будут следующие. — Кстати, про замирение Кавказа. Вскоре после вашей отставки прозвучало поразительное такое бюджетное заявление, когда Рамзан Кадыров сказал, что деньги Чечне дает Аллах, а он не знает, откуда они берутся.   — Ну, это можно с иронией к этому относиться…   — Я просто к вопросу о цене замирения Кавказа…   — Все от Бога — это, вообще, в любом случае. Но случай с Чечней особый. Я все эти годы занимался в том числе программами по Чечне. Они иногда верстались в жесткой дискуссии, потому что шел анализ ущерба, нанесенного Чечне, самих мер, которые нужно предпринять. У меня есть письмо Кадырову о том, что если мы согласуем определенный уровень финансирования, который мы ему направим, то после этого он переходит в условия обычного субъекта Российской Федерации на всех обычных правилах. И он справится с этой ситуацией. Поэтому мы долго выверяли ту сумму, которая восстанавливает нормальные условия жизни в Чечне. Она, в конце концов, в результате жестких дебатов была согласована и, я думаю, эта программа должна быть исполнена. Это некая дань тому, что все-таки была война, это дань народу, который живет в этом.   — А вы к лозунгу, который даже Владимир Путин прокомментировал — "Хватит кормить Кавказ" — как отнеслись?   — Я считаю, это спекулятивный лозунг. Я за этим лозунгом вижу предположение, что деньги, которые идут на финансирование Кавказа, оседают в каких-то чиновничьих или коррупционных карманах. Я не думаю, что это происходит больше, чем в других регионах страны. У нас есть другие регионы — лидеры по этому делу. Поэтому просто так сейчас говорить только о Чечне я бы не стал. Это более серьезная политика в отношении как регионов, так и Северного Кавказа. Я не думаю, что мы их особо перекармливаем.   — Алексей Навальный, который этот лозунг поддерживает, объяснял, что, мол, хватит кормить эту чиновническую субкультуру, так называемую местную элиту, которая вся такая клановая и, по его убеждению, гораздо более коррумпирована, чем в среднем по России. Вы в YouTube видели ролик про кортеж Рамзана Кадырова?   — Я не видел в YouTube. Я видел в жизни.   — Впечатляюще?   — Да. Конечно. У Кадырова большая свита, вооруженная. Это, как я понимаю, отчасти связано с тем, что с ним пытаются свести счеты, это некая проблема безопасности. Но это чрезмерно. — Вам какие представляются варианты сценария дальнейшего развития событий?   — Я их высказал. В том числе о необходимости урегулировать вопрос некоего противостояния власти и митингов через возможные досрочные выборы парламента.   — Через год, в декабре 2012 года?   — Я как раз говорил, что нужно минимум полтора года. Это наиболее быстрые считают, что нужно год. Я считаю, что если будет принято решение по новому пакету политических реформ в части регистрации партий, сбора подписей, доступа к выборам, проходного барьера, порядка избрания парламента в том числе по мажоритарным округам, по другим аспектам, то требуется время для вступления в силу этого пакета, регистрации партий. Но, вообще-то, дальше начинается основная работа — это выставление новыми зарегистрированными партиями кандидатов на большинстве участков. Это более серьезная работа, это не должны быть случайные люди, должен быть отбор, должна быть платформа, должна быть некая работа.   — То есть это один сценарий: за полгода это не сделать. Понятно. Так или иначе, это шаги политической реформы. Другой сценарий?   — Я считаю, что митинг представлял собой большую группу населения страны, неудовлетворенную. Я считаю, что власть, не считая, сколько людей там было на площади, должна идти на эти меры. В общество достаточно четко прозвучало, что к выборам есть недоверие. Другие сценарии. Если этого не будет происходить, то, я думаю, доверие к власти несколько снизится в ближайшее время. Это, может быть, перерастет в какие-то беспорядки или в какое-то мощное противостояние. Но в течение ближайших полутора-двух лет, как минимум, это будет выражаться в недовольстве, напряжении, желании власти найти поддержку выдачей новых денег. Что отложит проведение острых реформ, необходимых сейчас после кризиса и в преддверии нового кризиса. Мы можем потерять время для серьезного преобразования нашей экономики. Вот такой ползучий период не проведения реформ в связи с недоверием меня очень беспокоит. Поэтому я бы все вел к расширению доверия, к повышению легитимности власти. И если для этого нужны новые выборы, значит, их надо проводить. Это обычная практика любой западной страны: если есть недоверие, если есть некий кризис, проводятся выборы, и тем самым выясняется, кто же сейчас имеет поддержку.   — Вот в этой статье "Известиях" мне лично не хватило, скажем так, идеала, цели. Куда, собственно, движется Россия? 20 лет переходного периода. Мы в Европу идем или в Азию? Или вот это евразийское пространство организуем, но оно как-то в основном по поводу газотранспортных систем только. У вас есть представление, какой бы хотели видеть Россию в результате развития? К какому идеалу должна стремиться страна?   — Да, конечно. Мы ходим видеть Россию, как современное общество, достаточно активное, с равными правами граждан, с желанием реализовать свои творческие способности. Предприниматель должен опираться на свой предпринимательский талант, а не на административный ресурс, и не отбиваться от чиновников, правоохранителей, как-то договариваться с судами, — вот это признаки некоего несовременного общества. И мы — вот это новое "мы" — никак не можем преодолеть старое состояние. Что к этому приведет? Безусловно, либерализация политических свобод, жесткие дискуссии и политическая конкуренция. Это произойдет. Это уже начинается.   — Но, очевидно, этого не произойдет на этих путинских выборах. В смысле дискуссия и дебаты…   — Но жизнь политическая на этом не заканчивается. Формируется оппозиция, формируется оппонирование по ключевым вопросам. Если сейчас будут созданы новые партии, даже еще до выборов в парламент, они уже заявят о себе. Я даже думаю, что у нас будет на первом этапе много партий. И что я сразу увидел, будет несколько правых партий. Вот это меня беспокоит, потому что эта раздробленность сильно ослабит правый спектр и ослабит давление на реформы. Я вижу необходимость консолидации. Тогда в будущем парламенте — через три года, через пять лет — такая группа, если она начнет сейчас формироваться, займет достойную позицию: второе или третье место. Это будет новым драйвером реформ. Сейчас же у нас парламент левым оказался. Все четыре партии — это левые. Это означает, что ожидать серьезного потока реформ не приходится. Это меня беспокоит, но преобразование политического пространства я думаю, существенно изменит перспективы России. http://besttoday.ru/daypublics/992.html Статьи дня Sun, 22 Jan 2012 13:33:00 +0400 На создателя этой группы Илью Клишина (автора групп по митингу на Болотной и проспекте Сахарова) стало оказываться давление со стороны силовых органов. Сначала его родителями заинтересовалось ФСБ и центр "Э", а теперь выясняется, что сам он обвиняется почему-то в разжигании межнациональной розни Вчера число собирающихся на шествие 4 января в фейсбук-группе превысило 20 000. И вчера же на создателя этой группы Илью Клишина (автора групп по митингу на Болотной и проспекте Сахарова) стало оказываться давление со стороны силовых органов. Сначала его родителями заинтересовалось ФСБ и центр «Э», а теперь выясняется, что сам он обвиняется почему-то в разжигании межнациональной розни. – Илья, действительно ли вашими родителями заинтересовались в ФСБ?   – По паспорту я прописан в Тамбове у своей бабушки, два дня назад туда пришел полковник полиции и искал меня. Меня он там не нашел, и на следующий день моей матери (тоже проживающей в Тамбове) позвонили из областного ФСБ и в ультимативной форме спросили: «Почему вы не явились на допрос?». Когда она переспросила, какой такой еще допрос, ФСБшник заявил, что должна была прийти повестка и в устной форме попросил ее явиться (что я посоветовал не делать, потому что без повестки никто никуда ходить не обязан). Тогда в тот же вечер мой отец получил в письменном виде повестку, теперь уже из центра «Э» – он должен был явиться в качестве свидетеля, по некоему моему делу (что это за дело и есть ли оно в природе никто так и не пояснил). Этим утром мой отец сходил на допрос к подполковнику Валерию Селезневу из центра «Э», прождал полтора часа и в итоге провел абсурдный десятиминутный разговор со следователем.   – И в чем же состоит обвинение.   – Моей политической деятельности разговор вообще не касался. Меня обвиняют ни много ни мало в разжигании межнациональной розни и даже организации чего-то там, не помню точно формулировку... Якобы я занимался этим во время моей поездки в Казань 3–4 января. Это была обычная туристическая поездка, мы с моим другом Ромой Федосеевым, с которым мы вместе основали проект Epic Hero, отправились посмотреть город, просто чтобы не было скучно на выходных, посетили кремль. Когда я написал о своих планах посетить Казань, со мной тогда связались местные организаторы митинга «За честные выборы» в Казани, хотели со мной познакомиться, но в итоге они до меня не дозвонились и мы так и не встретились. И хотя центр «Э» вроде бы как ссылался на своих татарских коллег, единственный раз, когда мы там контактировали с правоохранительными органами – это когда спрашивали у полицейского дорогу.   – Так почему же обвинение в разжигании межнациональной розни?   – Ирония в том, что в момент, когда вчера вечером я узнал о том, что отца вызывают в центр «Э», я был на антифашистском марше. И я уверен, что я не мог нигде даже в шутку сказать ничего такого, что могло бы быть истолковано как разжигание межнациональной розни, потому что для меня это принципиальный вопрос, я очень негативно отношусь к ксенофобии, я перестал на этой почве разговаривать с несколькими своими друзьями, после Манежной площади. Так что, даже и не знаю, дело изначально носило такой абсурдный характер, или они, после того, как вчера вечером пресса начала поднимать шум, оперативно поменяли свою позицию и не стали говорить со мной о митингах.   – Так в чем же все таки их мотивация?   – Для начала – я не понимаю, что им мешает со мной связаться напрямую, ведь мой телефон есть в открытом доступе, все журналисты находили его за 5 минут. Ну что мне, самому прийти в ФСБ и сказать – разговаривайте со мной и оставьте в покое моих родителей?   – Так может в том и задача, чтобы надавить на родителей?   – Может быть, во всяком случае вчера у них это почти получилось. Надо добавить, что по словам отца, полицейские дали понять в своих словах, что в курсе содержания его разговоров по телефону – то есть, каким-то образом их прослушивают. В общем, мои родители были не то чтобы подавлены, но шокированы всем этим, и их первой реакцией было посоветовать мне отдалиться от всех политических дел по принципу «как бы чего не вышло». Но я попытался им объяснить, что это бессмысленно, и все что я делал носило законный характер, так что боятся мне нечего. В общем, запугать моих родителей им не удалось. Мама говорит, что не волнуется – «это настолько абсурдно, что даже смешно».   – На планируемом шествии 4 февраля вы тоже организатор фейсбук группы?   – Так уж получилось, что я был единственным организатором группы в фейсбуке по митингу на Болотной площади. Тогда мне приходилось все делать одному вручную и это было очень неудобно. Но уже перед митингом на проспекте Сахарова мы поговорили с российским фейсбуком и они дали возможность добавить других модераторов, так что довольно наивно с точки зрения властей надеяться, что, избавившись от меня, они разрушат всю эту структуру – когда организация построена по сетевому принципу это попросту невозможно. http://besttoday.ru/daypublics/991.html Статьи дня Fri, 20 Jan 2012 13:12:00 +0400 Онлайн-мир отреагировал тишиной на новость о том, что конгресс США приступает к рассмотрению скандального законопроекта о защите американской интеллектуальной собственности в интернете (SOPA)  Онлайн-мир отреагировал тишиной на новость о том, что конгресс США приступает к рассмотрению скандального законопроекта о защите американской интеллектуальной собственности в интернете (SOPA). Крупнейшие представители индустрии — Google, Facebook, Yahoo!, Twitter, Mozilla и eBay — «выступили вместе, чтобы защитить инновации». Еще недавно все пики были направлены на Россию, ведь на Западе пока не все и не всегда понимают, каким правилам мы следуем. Есть мнение, что российское правительство якобы стремится к большему государственному контролю за интернетом. Но в нашей стране даже не рассматривается возможность в случае социальных беспорядков перекрывать доступ к Twitter или Facebook, тогда как некоторые страны Европы открыто провозгласили, что применят именно такую меру. Блокировать и цензурировать интернет невозможно, иначе он просто потеряет свой смысл. Поэтому все предложения, касающиеся онлайн-пространства, будь то защита интересов правообладателей или борьба с детской порнографией, в нашей стране обсуждаются с экспертами индустрии. Законопроект, против которого выставили интернет-блокпост, активно лоббируется крупнейшими американскими ассоциациями правообладателей. Суть его заключается в том, что любой участник деятельности в сети интернет, начиная с провайдеров и кончая поисковиками и даже рекламодателями, обязан фактически по любому обращению правообладателя прекратить предоставление услуг ресурсу, обвиняемому в пиратстве, и прекратить с ним любое взаимодействие. Более того, принятие SOPA не только крайне негативно отразится на развитии интернета как бизнес-пространства, но фактически может стать инструментом цензуры, что противоречит демократическим принципам и совсем не согласуется с позицией госсекретаря США Хиллари Клинтон, которая любит говорить о «фундаментальных свободах» для интернета, особенно когда упоминаются Twitter или Facebook. http://besttoday.ru/daypublics/990.html Статьи дня Fri, 20 Jan 2012 10:10:00 +0400 Адам Михник, один из лидеров польского антикоммунистического движения в 1980-е годы, рассказал, как "Солидарности" удалось мирными гражданскими протестами свергнуть диктатуру, и объяснил, чем лучше и чем хуже для оппозиции нынешнее положение дел в России. Во второй половине 80-х именно Михник был в числе тех, кто считал, что с властями социалистической Польши надо не бороться, а договариваться. Именно это решение позже привело к "Круглому столу" и мирному демонтажу существовавшей системы. Позже национально-консервативные силы стали обвинять Михника в предательстве идеалов польского народа. С 1989 года Михник - бессменный редактор "Gazeta Wyborcza", когда-то первого легального оппозиционного издания, ныне - одной из самых влиятельных польских газет, традиционно лево-либеральной и традиционно ненавидимой националистами. Поводы для сравнения происходящего в Польше и в России можно найти всегда. Однако обсуждение этих вопросов с Адамом Михником оказывается одновременно диалогом с ветераном антисистемного движения, участником и свидетелем важнейших исторических событий недавнего времени, а также важным игроком на поле общественной мысли современной Польши, неравнодушно относящимся к российской истории. "Лента.ру": Адам, расскажите, пожалуйста, как начиналась "Солидарность"? Адам Михник: Надо было найти такой путь, который будет приемлем и для реформаторской части власти, и для Москвы. Впервые я сформулировал это в статье 1976 года под названием "Новый эволюционизм". Мне показалось, что к этому времени две главные тактики, которых придерживались инакомыслящие в Польше, уже выполнили свою роль. Это были, условно говоря, ревизионизм (попытка добиться либеральных сдвигов внутри правящей партии) и неопозитивизм (поддержание очагов инакомыслия в формате Клубов католической интеллигенции, католического издания "Tygodnik Powszechny" и так далее). Все это уже не давало никаких новых плодов. И новой идеей, на мой взгляд, должно было стать строительство независимых структур и объединений рабочих и интеллигенции. Это так называемый Летучий университет (неофициальные лекции на тему замалчиваемых официальными властями моментов польской истории), подпольные издательства, независимые студенческие движения и так далее. Примером для меня тогда была Испания времен позднего Франко, где еще было авторитарное государство, но уже существовали островки демократического гражданского общества. По сути, именно на этом строилась стратегия Комитета защиты рабочих (объединения диссидентов, превратившегося в важное связующее звено между инакомыслящей интеллигенцией и рабочей средой). Забастовки 1980 года оказались плодом именно этого мышления. Представляли ли вы, когда писали об островках независимого общества в 1976 году, что это может кончиться таким гигантским явлением, как "Солидарность"? Нет. Я думаю, что не только я, но никто не представлял. Это было неожиданностью. Но раз это случилось, то надо было найтись в новой ситуации. И тогда появилась концепция самоограничивающейся революции - массового давления на власти без перехода опасной черты. Позволительно ли говорить, что до появления миллионной "Солидарности" любые действия оппозиции были, скорее, игрой элитарных узких кругов? Разумеется, нет. Уже был КОС-КОР (Комитет общественной самозащиты - Комитет защиты рабочих), в него входили несколько сотен человек. Он давал совершенно новое качество. Имея его, можно было не смотреть на власти и не ждать, когда они нас послушают. Мы уже сами - хотя бы символически - делали новые вещи. К тому времени постепенно развивалось рабочее движение во Вроцлаве, в Щецине и, разумеется, в Гданьске. Молодежное движение тоже выходило за рамки элиты. В акциях протеста участвовало по тысяче, по две тысячи студентов. Это была уже не элита. Конечно, "Солидарность" увеличила эти цифры в тысячи раз. Это была уже вся страна. Но центр ее находился на гданьской судоверфи, где у КОРа была группа сотрудников. Именно они помогли превратить забастовку в мощную политическую акцию. Когда власть 1980 году уступила, нам стало абсолютно ясно, что это новое качество уже есть. Когда (13 декабря 1981 года) ввели военное положение, мы знали одно: нужно выдержать и дождаться изменения конъюнктуры. В 85-м году я был арестован. Перед этим я вышел из тюрьмы в 84-м, но уже тогда я понимал, что движение не сломить. Конечно, в нем были не миллионы людей, но много тысяч по всей Польше. И это было видно. Сотни людей приходили в костелы в Познани, в Катовице, в Кракове, в Лодзи, в Белостоке, в Гданьске, в Щецине, в Варшаве. Везде. На тот момент все эти люди не были формально организованы. Они просто имели некую общую ценность, они хотели протестовать. А откуда была уверенность, что это точно не кончится? Очень хороший вопрос. На самом деле мы этого не знали. Например, после 1956 года в Венгрии не осталось ничего. Так же, как и в Польше после рабочих протестов в Познани в 56-м. По большому счету, мало что осталось и в Чехословакии после Пражской весны - лишь во второй половине 70-х появилась "Хартия 77" с Вацлавом Гавелом. Но это было, скорее, узким элитарным объединением. Иными словами, мы не могли быть уверены, что протестное движение не сойдет на нет. Мы думали так: экономическая система в Польше неэффективна и движется к катастрофе, власть не в состоянии платить по счетам и возвращать внешние долги. Мы на тот момент были более или менее организованы и подготовлены. Но дальше начинались разногласия. В основном они касались России. По-моему, я одним из первых в Польше понял, что в России происходят чрезвычайно глубокие процессы. В Польше в это никто не верил. Все слушали радио "Свободная Европа". А оно повторяло то, что пишут западные и американские газеты. Делать выводы никто не пытался. А я в это время читал русскую прессу: "Московские новости", "Огонек" и так далее. Я видел, как они меняются, какая нарастает динамика. Так что я был уверен, что перестройка дает нам шанс. В перестройку никто не верил. Ни оппозиция, ни Ярузельский. Все считали, что они там чешут языками, а потом все вернется на круги своя. Кажется, у Горбачева достаточно быстро установились хорошие отношения с Ярузельским и они вели достаточно доверительные разговоры. Это правда. Ярузельский, скажем так, понимал Горбачева больше, чем Хонеккер или Гусак. Ярузельский по опыту 1980 года знал, что такое живое общество, что у общества есть свои нужды и с ним надо как-то "играть". И мы тоже приступили к своим играм. На чем строилась ваша стратегия? Я считал, что оппозиция в новых условиях должна отказаться от лозунгов возврата в 1980 год. Это был вчерашний день, и никто не стал бы этого слушать. Надо было сказать так: в связи с тем, что в России идет большая волна десталинизации, мы должны попасть в эту струю. В декабре 1988 года Леха Валенсу впервые пригласили на ТВ - на дискуссию с лидером официальных профсоюзов Альфредом Медовичем. Я помню, как вбивал тогда Валенсе в голову: Лех, не говори про коммунизм вообще, говори про "сталинский коммунизм", подчеркивай, что Москва порывает с этим, так почему же мы не порываем? Говори таким языком. Иными словами, польским властям тогда приходилось бежать за советскими. На этом противоречии получалось играть? В том же 1988 году я написал для "Tygodnik Powszechny" статью "Русский спор о сталинизме". Это было легальное католическое издание, близкое оппозиции. Однако оно проходило через цензуру. Это была первая за более чем двадцать лет статья, которую я опубликовал в легальной польской прессе под своей фамилией. Так вот, я помню, что главные сложности с цензурой создали цитаты из русских газет. Я понимал, что надо разыгрывать эту карту. Хотя далеко не все считали так же, как я. Важным импульсом стал также визит Иоанна Павла II в 1987 году. Вскоре после него появилась "шестидесятка", а позже - Гражданский комитет "Солидарность" при Лехе Валенсе - гражданский форум, в который вошли многие оппозиционные политики и уважаемые общественные деятели. Валенса авторизовал его, чтобы послать сигнал: мы готовы к переговорам о реформах. Но было одно условие: верните "Солидарность". Мы на этом настаивали, хотя сначала власти говорили нам: зачем "Солидарность", мы разрешаем вам зарегистрировать любые другие объединения, какие пожелаете. Ведь "Солидарность" была символом, который в Польше понимали все. Можно было создать пять других объединений, но их властям было бы гораздо легче свести на нет. Что, на ваш взгляд, случилось бы, если бы оппозиция пошла на уступку в этом вопросе? Я историк. Поэтому не люблю сослагательное наклонение. Неизвестно, что бы тогда случилось. Могу сказать, почему я не соглашался на такие уступки тогда. Я думал, что в этом случае они нас поделят по методу "салями", то есть отрезая кусок за куском. Примерно так же рассуждал Валенса, когда единственным препятствием для начала переговоров с властями оставалось включение в делегацию меня и Яцека Куроня. Тогда я пошел к Валенсе и сказал: "Лешек, если дело в нас двоих, давай мы уйдем. Слишком много стоит на кону". Но Валенса сказал: "Нет! Тут дело вовсе не в тебе и не в Яцеке. Тут речь о том, что они уже на входе кладут руку нам в карман и играют нечестно. Они бандиты, а не партнеры. И уступать здесь нельзя". Было особенно смешно, когда потом Ярузельский говорил Валенсе: "Боже, какой же я был дурак, что упирался в вопросе Михника и Куроня. Это же прекрасные люди!" Считается, что вас не хотели включать, потому что о вас слишком давно писали как о главных смутьянах и врагах Польской народной республики... Да, мы были символическими фигурами. Нас знали дольше всего, Яцека арестовали первый раз в 64-ом, меня - в 65-ом. Получалось, мы всю жизнь посвятили "контрреволюции". Отчасти это напоминает нынешнюю российскую ситуацию, когда "символическая репутация" той или иной оппозиционной фигуры может влиять на отношение к ней со стороны властей. Между польской оппозицией тех лет и нынешней российской в одном пункте есть существенная разница. Недавно я был в Нью-Йорке, ходил на акцию "Occupy Wall Street", потом встречался в университете с их лидерами. Они тоже спрашивали о польском опыте. Основное отличие состоит в том, что мы знали одно: мы, прежде всего, должны быть полезны людям. Если мы будем думать о чем-то другом, мы превратимся в закрытую секту. В России оппозиция, кажется, думает иначе. Генералов там существенно больше, чем солдат, и это серьезная проблема. В таком случае перспективы у нее должны быть печальными? Если речь идет о России, то на короткую перспективу я - пессимист. Этот тандем - запудривание мозгов, выставление России на всеобщее посмешище. Но на долгую перспективу - я оптимист. Иначе не может быть. В конце концов, нет другой посткоммунистической страны, где была бы такая мощная интеллектуальная либеральная элита, как в России. Такого не было ни на Украине, ни в Польше, ни в Венгрии, ни в Чехии. Вообще, если сравнивать с польским опытом, в России все и лучше, и хуже одновременно. Лучше, потому что у России нет своего Советского Союза, который может пригнать танки. А хуже то, что нет и того Советского Союза, откуда может прийти импульс перемен. Поляки не любят слушать, когда я говорю о том, что импульс свободы пришел к нам в 87-88-89-м году из России. Но ведь именно так все и было.   http://besttoday.ru/daypublics/989.html Статьи дня Wed, 18 Jan 2012 15:43:00 +0400 БГ узнал, что к читателям, отправившим заявления в прокуратуру по четырем уголовным делам, стали приходить ответы, а к некоторым — сотрудники правоохранительных органов. БГ публикует эти ответы и рассказы о "разъяснительных" беседах, а адвокат Анна Ставицкая объясняет, как на таких беседах надо себя вести БГ узнал, что к читателям, отправившим заявления в прокуратуру по четырем уголовным делам, стали приходить ответы, а к некоторым — сотрудники правоохранительных органов. БГ публикует эти ответы и рассказы о «разъяснительных» беседах, а адвокат Анна Ставицкая объясняет, как на таких беседах надо себя вести В материале «Послать куда надо» БГ предлагал читателям распечатать и послать заявления по четырем громким уголовным делам, которые велись с явными нарушениями в следствии и суде. Вот некоторые ответы, которые пришли из прокуратуры:   Ответ из Смоленской прокуратуры на заявление по делу Таисии Осиповой. Ответ из Генпрокуратуры на заявление по делу Марины Кольяковой. Ответ из прокуратуры Орловской области на заявление по делу Марины Кольяковой.  Ответ из Генпрокуратуры на заявление по делу Владимира Макарова. Ответ из Генпрокуратуры на заявление по делу Ивана Белоусова.     К некоторым отправителям заявлений в ответ пришли сотрудники правоохранительных органов:   Ирина, младший научный сотрудник: «Ко мне домой приходили два сотрудника Центра «Э» (департамент по противодействию экстремизму МВД России. — БГ) лет 30–35 в идеально чистых ботинках для «объяснительной беседы». Меня спрашивали, откуда я узнала о деле Таисии Осиповой — судя по всему, они были не в курсе, что материал был напечатан в БГ; не являюсь ли я членом экстремистской группировки, хожу ли я на митинги, какие экстремистские сайты я посещаю — например сайт Навального «РосПил»; кого поддерживаю из оппозиции и т.п. Они сообщили, что в ходе таких проверок-бесед они из ста человек могут выявить одного-двух с «гранатой в квартире». Все мои ответы записывались, потом мне дали подписать протокол. Я подписала, уж не знаю, правильно ли сделала. Еще пошутила, что теперь на меня есть досье на Лубянке — они подтвердили, опять же в шутливой форме. Беседу я записала на телефон».      Кристина, журналист: «Меня несколько недель разыскивал сотрудник полиции и собирал информацию обо мне и моих близких. В частности, консьержка, которая сидит в моем подъезде, рассказала, что он несколько раз приходил к ней с вопросами про меня. Периодически полицейский звонил мне домой, но, так как я много работаю, меня не заставал, и с ним разговаривали мои родители. Его интересовало, знаю ли я лично людей, которых упоминала в заявлениях в прокуратуру, и, вообще, зачем я писала эти заявления. Причем звонил он уже в январе, уже после объявления приговора Таисии Осиповой, и интересовали его все четыре дела. Также спрашивал, состою ли в какой-то партии или движении, хожу ли на митинги, что у меня за друзья, чем занимаюсь, когда я бываю дома, чтобы провести со мной беседу лично, не по телефону. Но, к счастью, встреча с ним пока так и не случилась».     Ольга, пенсионер: «Накануне приговора Таисии Осиповой ко мне домой пришел старший оперуполномоченный УГРО «Ясенево» — так он мне представился. По его словам, к ним в отдел поступило поручение из Центра «Э» — провести разъяснительные беседы с авторами заявлений в прокуратуру по делу Осиповой. Судя по тому, что у него был целый список адресов в Ясенево, которые ему надо было для этих бесед обойти, работы Центр «Э» действительно ему прибавил. При этом сотрудник УГРО понятия не имел (или делал вид, что не знал), чем занимается Центр «Э» — они вроде с этнической преступностью борются, кто такая Осипова и откуда взялись эти массовые заявления в прокуратуру. Интересовало его, знакома ли я с Осиповой, не родственница ли я ей, зачем я писала заявление и пр. Я ему вкратце объяснила, что вот, дескать, дело очень похоже на политическое, и, хотя я не свидетель по нему и никакого отношения к подсудимой не имею, сильно сомневаюсь в его справедливости. Сотрудник УГРО все мои объяснения внимательно запротоколировал, и я подписала бумагу, что с моих слов все записано верно. На мой вопрос, что бы он делал, если бы я не открыла ему дверь и отказалась с ним разговаривать, он ответил, что стал бы опрашивать обо мне соседей».      Анна Ставицкая, адвокат: «Я никогда в своей практике не встречалась с подобным случаем, чтобы в ответ на заявления в прокуратуру применялись такие меры — хождение полицейских по домам отправителей с проведением опроса. Видимо, в Центре «Э» или в недрах других подразделений правоохранительных органов испугались активности общества и решили для себя уточнить причину и цели подобной активности. На мой взгляд, это полный бред, но, к сожалению, правоохранительные органы находят и людей, и время для того, чтобы проводить такую деятельность, при том что огромное количество громких и негромких преступлений так и остаются не раскрытыми. На раскрытие преступлений у них нет ни людей, ни времени. Я считаю проведение подобных опросов неправомерным, но думаю, в любом случае они не опасны для авторов заявлений. Читатели выразили свою гражданскую позицию, основанную на законе, что в нашей стране пока не наказывается.    Если к вам пришли сотрудники правоохранительных органов для «разъяснительной» беседы: — уточните, в рамках какого дела, проверки и в соответствии с какой нормой закона ведется опрос. Какие цели опрос преследует. Действия полиции регламентируются Законом РФ «О полиции» — ст. 13 и Законом РФ «Об оперативно-разыскной деятельности» — ст. 7. Опросы могут проводиться в рамках расследования конкретного дела или для пресечения преступления, о подготовке которого стало известно правоохранительным органам. Заявления и жалобы в прокуратуру — абсолютно законное действие, оно не может быть поводом для подозрения авторов в организации преступления. Все дела, о которых было написано в этих заявлениях, уже направлены в суд и рассмотрены, по ним завершены следственные действия, новых дел возбуждено не было, поэтому «опросы» в рамках этих четырех дел проводиться не могут; — вне зависимости от правомерности действий сотрудников правоохранительных органов, вы можете отказаться отвечать на вопросы, ссылаясь на статью 51 Конституции РФ — вы имеете право не свидетельствовать против себя; — вопросы вроде «Участвуете ли вы в митингах?», «Какие сайты обычно посещаете?» и пр. в любом случае не имеют отношения к заявлениям, которые были направлены в прокуратуру; — запишите ФИО и должность явившихся к вам сотрудников и уточните в их подразделении (департамент по противодействию экстремизму МВД России,тел. (495) 604 88 15), действительно ли они там работают, какое именно задание выполняют и на каком основании». http://besttoday.ru/daypublics/987.html Статьи дня Wed, 18 Jan 2012 11:05:00 +0400 Вы носитель этого духа: в стране все плохо, все развалено, власть отвратительна… Все валят… Да это просто Васисуалий Лоханкин. "Может быть, в этом есть сермяжная правда". Полная ерунда! Абсолютное непонимание происходящего в стране и в истории. 1 октября прошлого года я приехал к Чубайсу поговорить о вечном. Удалось. (Но об этом как-нибудь в другой раз.) Попутно, конечно, поговорили о текущем моменте – каким он был на тогда. Я хоть всегда и считал его умным человеком, но в тот день поддался известной и понятной человеческой слабости – каждый иногда считает себя сильно умным! И не нашел ничего лучше, чем попрекать Анатолия Борисовича: а неправильно он строил капитализм. И не понимает, что происходит в стране. Нормально? Он отвечал на мои речи. Слушал я его с некоторой даже снисходительностью: ну а чё, он сам хорошо устроился, какое ему дело до страны? До былых демократических идеалов? Теперь, после декабря-2011, я перечитываю этот текст, как вы сами понимаете, другими глазами. Да, был неправ, да как политолог и футуролог я вполне обосрался. А Чубайс все видит насквозь. Вот в чем вам и признаюсь. Приятного чтения.   Анатолий Борисыч! Что же у нас получилось в итоге с либеральной идеей, с либеральными силами? Помните, что я вам сказал на похоронах Гайдара? – Нет. Я сказал, что вот – остатки разгромленной армии хоронят своего командарма. А вы ответили, что не считаете так, что на самом деле все не так плохо. – Я так и сейчас считаю. А что ж хорошего? Правое дело подкошено, а может, и убито. Либеральные деятели разругались. Разбежались. Явлинский… хотя чего уж про него говорить, и так все ясно. Хакамада дает консультации по выравниванию кармы или как там это называется. Кох – баварский коммерсант. Вы – на госслужбе. Если говорить об итогах работы Гайдара по преобразованию страны и по сегодняшней ситуации… Где правые? Немцову дали пятнадцать суток, это как насмешка – нет бы в каземат на двадцать лет. «Ну и что, сынку, помогли тебе твои ляхи? – спрашивают меня иногда. – Думал, ты умный? А ваше все кончилось, никому вы не нужны». Вы, Анатолий Борисыч, такой оптимист, и вот хотелось бы услышать ваш комментарий о светлом будущем, о позитиве, который вы, может, видите на фоне нашего тотального разгрома. – Вы нарисовали картину, типичную для гнилого интеллигента… Я не интеллигент. – Вы носитель этого духа: в стране все плохо, все развалено, власть отвратительна… Все валят… Да это просто Васисуалий Лоханкин. «Может быть, в этом есть сермяжная правда». Полная ерунда! Абсолютное непонимание происходящего в стране и в истории. Фото: Mitya Aleshkovsky/www.flickr.com Сильно сказано! А теперь, если можно, подробней. – Вещи такого масштаба надо рассматривать не на уровне того, кто где работает, и даже не в диапазоне – кого избрали президентом, кого назначили премьером. Это нужно оценивать в более широком историческом контексте. Если спокойно и всерьез оценивать двадцатилетие нашей истории, которое, конечно же, заложено Гайдаром и Ельциным... Никто вас за язык не тянул: заметьте, вы на первое место поставили Гайдара, это – момент истины в пылу спора. – В экономическом смысле важней Гайдар, в политическом – Ельцин. Но Гайдар не мог бы состояться без Ельцина, это факт. Ну тут я совсем не про расстановку мест… Давайте говорить про экономику. Если совсем упрощенно, то картина для меня выглядит следующим образом. У нашей команды с конца восьмидесятых было две задачи. Задача номер один называлась «Переход от плана к рынку», задача номер два – «Переход от советского авторитаризма к демократии». Прошло двадцать лет. Задача номер один ре-ше-на. Как ни странно. Я могу справку предъявить, что она решена. Что за справка такая? – Есть решение Евросоюза о признании России страной со статусом рыночной экономики, что очень важно. Европейцы не хотели этого делать, потому что признание статуса влияет на таможенно-тарифные режимы. И европейский бизнес лоббировал против, мы с ними, с европейцами, боролись, и все-таки они признали это на международно-правовом уровне. Значит, рыночная экономика в России есть! А вот демократии в России нет. Эту задачу решить не удалось. У нас не получилось. Кстати, мы по сотне причин, в том числе по личностным, мне кажется, не готовы были решить задачу построения демократии. Наше дело – экономика. А для построения демократии нужны люди другого качества… Это большой разговор, не сейчас. Итак, половина сделана, а половина не сделана. Совсем неплохо! На всякий случай. Фото: Korolyoff75/www.flickr.com Ну да, одна задача из двух решена: выпили, а теперь хотелось бы еще закусить. Или наоборот: ешьте, сколько влезет, но вам не нальют. Праздник называется. – Ха-ха-ха. Образно. Вы смеетесь. А я нет. Вот три колонны шли сражаться против советской власти. Первая, бизнес-составляющая – фарца, ученые экономисты, цеховики и прочие. Вторая – интеллигенты, которым подавай свободу на баррикадах, книжки и так далее… Третья колонна – клерикалы. И что мы имеем сегодня? Бизнес-составляющая говорит: «У нас все прекрасно, бабки есть, активы и дети в Лондоне». Клерикалы тоже счастливы: целуются перед телекамерами с чекистами, которые их расстреливали и взрывали храмы… Вы говорите, что у нас все хорошо. Нам теперь те две колонны – фарца и попы – говорят, вытирая лоснящиеся от фуа-гра губы: «Ну а что, капитализм бывает и без демократических свобод. Ничего страшного. Вообще это ерунда, не обращайте внимания. Все как-нибудь образуется лет через пятьдесят, вот увидите!» И одни мы, интеллигенты, как вы нас называете, остались ни с чем. Вы сегодня руководите большой отраслью… – Да какой там большой? Нано! …говорите мне: все хорошо, старик! Это как в анекдоте, когда встречаются два одноклассника: один из мерса выходит, а другой бутылки собирает… – …и жалуется: «Я не ел три дня»? Ага. Второй ему говорит: «Ну надо себя заставить!» Так и у нас… ВЫ рассказываете НАМ, что все очень даже неплохо. – Отвечу. Во-первых, я не сказал, что все хорошо. Я просто сказал, что за двадцать лет одна задача решена, а вторая нет. Почему вы никому не нужны? И как сделать так, чтоб вы кому-то понадобились? Чтоб вы оказались властителями дум? Мы-то ладно, авось обойдемся. Но вы хоть старикам-писателям дали бы пенсион какой-нибудь. А то загнали их всех в поденщину, они сидят без бабок… – …может ли такое произойти? Отвечу и на этот вопрос тоже, но сначала закончу изложение той логики, которое я начал. Итак, Егор неоднократно говорил – и не только мне, – что страны с ВВП на душу населения больше пятнадцати тысяч долларов не могут долго оставаться недемократическими, он был глубоко в этом убежден. Что это означает? Что в классическом смысле рост уровня жизни, появление среднего класса неизбежно влияют на общественно-экономическую формацию. Это если в марксистских терминах. А если в других, то у нас с Кохом родилась теория про девяностые, нулевые и следующее десятилетие, которая теперь является общеизвестной, но придумали ее мы. Смысл же теории вот в чем. В стране произошел щелчок, и меняются эпохи. Старая эпоха закончилась, началась новая. В чем суть, что меняется? Девяностые, грубо говоря – это буря и натиск, нулевые – это стабильность. Но приходит момент, когда весь позитив эпохи вдруг превращается в негатив. То, что было стабильностью, становится застоем. То, что было вертикалью и государственным порядком, становится коррупцией. И так далее, и так далее. Все это происходит на наших глазах. Признаков этого явления я вижу сотни, просто сотни. Я считаю, что у нас на глазах рушится эпоха нулевых – и наступает новая эпоха. Так-так… – Когда многие говорят, что с выборами определились… и что теперь будет стабильность – ничего подобного! Ровно наоборот. (Все это, повторяю, говорилось еще до всяких массовых митингов – в октябре 2011 года. – И. С.) В моем понимании масштаб преобразований – политических, социальных, культурных, экономических, которые стране придется пережить в следующие даже не десять, а три-пять лет, – сопоставим не с нулевыми годами, а с девяностыми. Мы входим в волну колоссальных преобразований. Корень этих преобразований – появление в России среднего класса. То, чего ранее никогда не случалось, а теперь случилось. В гайдаровских терминах это пятнадцать тысяч долларов на душу населения. Он появился, средний класс, и ему категорически не нравится то, что происходит в стране. Этот класс в гробу видал всю нашу политическую систему. Он рождает десятки ПОКА ЕЩЕ неполитических движений. От Чириковой до борьбы с «газоскребом». Или Ройзман. – Например. Такого рода явления восемь лет назад были невозможны. Всем было не до этого. Сейчас они рождаются одно за другим, причем, заметьте, не только в Москве. А что с пожарами было в стране летом 2009-го? Фантастическое явление! Десятки тысяч людей садились в свои машины, скооперировавшись через интернет и купив по дороге огнетушители, и тушили! Или вещи собирали. Это абсолютно новое качество общественного сознания. Это все признаки того, что в стране что-то щелкнуло, изменилось! В моем понимании это изменение и означает, что в результате экономических преобразований в стране произошло фундаментальное изменение социальной структуры. И этот процесс посильнее, чем выбор между президентом Медведевым и президентом Путиным. Это гораздо мощней. Это такая толща, и такая в ней титаническая мощь, что с ней придется считаться любому президенту! Я не говорю, что через неделю произойдет октябрьское восстание. Я говорю об историческом процессе другого масштаба. Я очень сильно сжимаю мысль, но суть ее состоит в том, что с первой из двух задач, о которых я говорил, мы справились тогда, а вторая начнет решаться сейчас. Причем решение второй задачи предопределено решением первой. Ровно сейчас! Что, мы с вами даже на пенсию не успеем уйти? – Я же говорю: три-пять лет! А теперь ответ на ваш вопрос про художественную интеллигенцию. Готов даже шире ответить. Про интеллигенцию вообще, про судьбы русской интеллигенции. В соответствии с моим технократическим образом мышления разобьем интеллигенцию на две части. Часть номер один – научно-техническая, часть номер два – художественная, творческая. Ну, во-первых, и для тех и для других наши реформы оказались очень суровы, для многих просто безжалостны. Это правда. Надо признать, что если у нас, у Егора в том числе, и были социальные корни, то, конечно, это интеллигенция, мы плоть от плоти ее, кровь от крови, мы порождение ее и так далее. И в то же время – это надо тоже честно сказать – самый мощный экономический удар реформы нанесли именно по интеллигенции. Серьезней, чем по какому-то другому классу. На фото: Анатолий Чубайс с Иосифом Райхельгаузом в Узбекистане А крестьянство? – Не в такой степени, мне кажется. И этому есть объяснение: интеллигенция всегда на бюджете. А бюджета в стране к концу восьмидесятых просто не стало, страна – реальный банкрот. И в девяностые его еще долго не было, долгие годы. Интеллигенция, которая нас создала, попала под удар. Откуда Григорий Явлинский? Это и есть обиженная интеллигенция. Которая таким образом себя выражает. Теперь. Небольшое малозначительное и никому не интересное уточнение. Ну в заднице не вся творческая интеллигенция, а только та, что была на стороне либералов. А которая на стороне чекистов или лично Путина, Суркова, Березовского, Гусинского, Лужкова, Дерипаски и других, та в шоколаде. Так получилось. И в этом – страшная красота, литературная красота. Вот еще на эту тему. Лет пять назад, когда Парфенов еще работал на НТВ, он сделал сюжет про Куршевель. Некоторые олигархи на него за это обиделись: типа, зачем он их спалил, как они там бешеные деньги на ветер кидают. И мы заспорили. Олигархи считали, что Леня, как тоже богатый человек, который весьма широко и красиво живет, не должен был натравливать простую публику на «своих», на богатый класс; в старое время корреспонденты «Правды» не сдавали же цэковцев. Правильно, говорю, не сдавали, потому что получали огромные зарплаты, квартиры, дачи и на халяву ездили на Запад. А вы ни черта не даете. Леня делает острые материалы, поднимает рейтинг своего канала, туда несут рекламу, с которой он, грубо говоря, и кормится. А если он будет выступать в жанре «ребята, давайте жить дружно!», то что ж ему, идти бутылки собирать? В итоге Леня оказался на воздухе, и работу ему дает один человек – Костя Эрнст, поставленный на Первый канал, как известно, Березовским и Бадри. Мне коммунисты, когда я им рассказывал про бессребреничество Гайдара, сказали, имея в виду миллиардеров: «Он им капитализм построил, а они же его и кинули». Я олигархам говорил, что по-хорошему они должны Немцову платить пенсию. Не, типа, отвечают, пусть сам работает. Ну да, сам, с волчьим-то билетом, после того как за вас впрягался. По-любому Новодворской назначить бы приличное содержание, она ведь за новый строй по зонам и психушкам «отдыхала». («Медведь», пока не перестал выходить в бумажном виде, платил ей гонорары выше рыночных, не равнял ее с людьми с улицы, кстати.) И вот, значит, Новодворская, Битов, Искандер выпихнуты на рынок. Это как заклинание: «Рынок, рынок, халва, халва». Но это в России так. Но есть же еще французский рынок, на котором русский писатель Анатолий Гладилин получает прекрасную пенсию и замечательно себя чувствует. Хотя нет, что я несу? Главное же – рыночная экономика построена, а остальное потом, когда-нибудь. Вы правы. – Да нет, почему же, именно об этих людях я и хочу сказать. Что будет происходить дальше, в следующие десять-пятнадцать лет, с этой самой интеллигенцией? С научно-технической частью понятно: ее будущее предопределено таким процессом, к которому можно относиться с иронией, а можно всерьез, и это – модернизация и инновационная экономика. Это вы без шуток говорите? Или все-таки издеваетесь? Смеетесь над нашими начальниками? – Абсолютно серьезно. Я глубоко убежден в том, что по целому ряду причин – но это отдельный большой разговор – в стране реально происходит запуск новой машины, которая называется «инновационная экономика». Для этого есть абсолютно созревшие предпосылки, исторические, я говорю даже не о том, что «Роснано» делает, а о гораздо более масштабных делах. Медведев каким-то фантастическим образом попал абсолютно в точку. Он нашел правильный нерв, который будет главным не четыре-пять лет, а пятнадцать-двадцать. Вот есть пятнадцать государств на земном шаре, которые за последние двадцать лет из ничего построили инновационные экономики. Израиль двадцать лет назад был аграрной страной. С беспомощной промышленностью. Финляндия была с экономической катастрофой и с безработицей в двадцать процентов. Еще Тайвань, Южная Корея… Сегодня это страновые инновационные лидеры глобального масштаба. А мы двадцать лет потратили на другие задачи: разбирались с коммунистами, а также строили и построили рыночную экономику. А вот сейчас мы начинаем строить инновационную экономику. Это экономика, в которой мозг стоит дорого, деньги за него платят! Способен ты что-то создать – тебе заплатят. Так будет востребована техническая интеллигенция. Ибо что такое инновационная экономика? На фото: во время путешествия по Перу (с Иосифом Райхельгаузом)   http://besttoday.ru/daypublics/986.html Статьи дня Tue, 17 Jan 2012 14:06:00 +0400 За время правления Путина из 140-миллионной России уехало не менее 2 млн человек. Напомню, что в любой стране активными, креативными считается 4% населения. Как сказал Пастер, уберите 100 человек из истории Франции – и Франции не будет За время правления Путина из 140-миллионной России уехало не менее 2 млн человек. Напомню, что в любой стране активными, креативными считается 4% населения. Как сказал Пастер, уберите 100 человек из истории Франции – и Франции не будет. Для сравнения: Норвегия и Канада – две сырьевых страны с не лучшим климатом – имеют постоянный приток эмигрантов. Кроме, собственно, эмигрантов, есть еще путинские чиновники и друзья. Россия обвиняет США в нарушении прав человека, но путинские кореша покупают себе квартиры на Манхэттене. А гражданин Финляндии Геннадий Тимченко живет в Женеве. Мы представляем собой удивительное зрелище: пушковы и якеменки рвут глотки о том, что проклятый Запад злоумышляет против великого Путина. Но при этом хозяева пушковых и якеменок посылают детей учиться в Англию, виллы покупают в Ницце, а деньги держат в Швейцарии. Они не покупают недвижимости в замечательной Северной Корее и не посылают детей учиться в не менее замечательную Сирию. За время правления Путина все члены кооператива «Озеро» стали миллиардерами. Я не могу назвать ни одного человека, который за эти 12 лет из никого стал миллиардером и который не был бы при этом знакомым Путина. То есть еще раз. Все хорошие знакомые Путина стали миллиардерами. Никто из незнакомых Путину людей миллиардером не стал. Министры Путина в большинстве своем тоже являются миллиардерами. Против бывшего министра связи Леонида Реймана в Германии ведется расследование. Когда связь курировал Рейман, в России процветали одни фирмы. Когда ее стал курировать Игорь Шувалов, стала процветать фирма N-vision. Оффшорная фирма того же Игоря Шувалова предоставила Алишеру Усманову 50 млн дол. на покупку акций Corus Group, а меньше чем через год Усманов вернул этой фирме 100 млн долларов. Госпожа Голикова, министр здравоохранения, патронирует фирму «Фармстандарт», которая, в числе прочего, производит противокашлевые препараты «Терпинкод» и «Коделак». Продажи этих препаратов растут по экспоненте. Не потому, что россияне стали больше кашлять – просто «Терпинкод» и «Коделак» являются дешевым сырьем для производства самого страшного в мире наркотика – дезоморфина. Страну пожирает дезоморфиновая эпидемия, а компания «Фармстандарт» извлекает сверхприбыли из продаж сырья для наркотика. Прибыли «Фармстандарта» от «Терпинкода» и «Коделака» превышают прибыли любого, самого большого оптового торговца героином. Госпроект по модернизации начался с того, что куратор «Сколково» г-н Вексельберг купил у венгерского правительства здание за 21 млн дол. и тут же продал его государству за 116 млн долларов.  За время правления Путина страна получила 1,5 трлн. нефтедолларов и не построила ни одной дороги, отвечающей стандартам автобана. Федеральная трасса «Лена» – единственная дорога, соединяющая Россию с территорией, которая по своему размеру больше Англии, Франции, Германии, Голландии и пр. вместе взятых – представляет собой болото. Она устроена точно так же, как были устроены дороги в 17 веке. От Москвы до Владивостока нет сплошной асфальтированной дороги. Зато у Путина есть 26 дворцов.  Столь фантастическую наглость – тратить нефтедоллары исключительно на дворцы, а не на дороги – уже не демонстрирует даже ни один из арабских режимов. Чтобы найти исторические параллели, надо отступить на полвека назад, когда саудовский король Абдулла тратил все свалившееся на него нефтяное богатство исключительно на дворцы, но не на дороги. Когда американские советники стали пугать его коммунистической революцией, король Абдулла принял меры: зачитывался «Протоколами сионских мудрецов» и поощрял религиозных изуверов.   Для сравнения: Китай все эти годы строил по 5-6 тыс. км. автобанов ежегодно и теперь обладает второй по величине дорожной сетью в мире после США.   За время правления Путина экономика страны окончательно превратилась в экономику РОЗ – распил-откат-занос. В стране возник целый словарь синонимов, обозначающих взятки. Раньше, при Богданчикове, в «Роснефти» это называлось «домашнее задание», теперь, при Худайнатове – это называется «сценарные условия». «Вы не соответствуете сценарным условиям». За время правления Путина правоохранительные органы страны разложились полностью. Полиции сейчас доверяет менее 1% населения. Две трети россиян ее боится. Действия «приморских партизан» поддержал 71% позвонивших на «Эхо Москвы». За время правления Путина в стране вошли в обычай массовые избиения и зачистки граждан оккупантами в лице ментов – как в Благовещенске в Башкирии. Оккупантов не останавливают даже выборы – последняя громкая зачистка, в Заводоуковском р-не Тюмени, произошла накануне выборов 4 декабря. За время правления Путина безнаказанные убийства людей на дорогах стали нормой. Чиновники и олигархи убивают простой народ и выходят сухими из воды. Если родственники жертв пытаются бороться, как родственники убитой сыном министра обороны Светланы Беридзе, на них заводятся уголовные дела. Последнее громкое убийство, совершенное несшимся на скорости 200 км. в час кортежем смоленского губернатора-пенсионера Юрия Дружинина, произошло накануне выборов. За время правления Путина Россия стала данником Чечни. Чеченцы в Москве из мести расстреляли полковника Буданова и из удовольствия стреляют по рейсовым автобусам. По «Президент-отелю» ходят люди в тапочках и со «стечкиными». По Москве ходят слухи о чеченских боевиках, готовых разогнать митингующих, и хотя слухи эти – вранье, но их появление чрезвычайно симптоматично.  Отсутствие закона становится особой катастрофой для многонациональной страны по двум причинам. Во-первых, оно провоцирует национальные меньшинства, придерживающиеся клановой организации общества, на беззаконное поведение. Во-вторых, оно провоцирует нацизм и фашизм титульной нации. В отсутствии закона формой организации общества становится либо клан, либо толпа.  Путинская бюрократия оказалась поразительно неэффективной в исполнении даже тех задач, которые она сама себе поставила. Доля Газпрома на европейском рынке газа резко сократилась. Зато возросла себестоимость. Россия так и не начала разработку «Штокмана». Россия так и не построила «Южный поток». «Северный поток», соглашение о котором было подписано в 2005-м году, обойдется России как минимум в 16 млрд. долларов. Для сравнения: в 2006-м году Китай подписал с Туркменией соглашение о строительстве газопровода, и тот уже построен. Строительство обошлось в 2 млрд. долларов. Без преувеличения можно сказать, что единственным успешным проектом, действительно реализованным, является восстановление города Грозный. У этого успешного проекта, однако, много других побочных эффектов. 4 декабря казалось, что все это будет продолжаться еще 12 лет. До полного истребления России. 5 декабря первые протестующие, выйдя на улицу, сказали: «Хватит». http://besttoday.ru/daypublics/985.html Статьи дня Tue, 17 Jan 2012 12:45:00 +0400 Глава Росмолодежи и бывший лидер одиозного движения "Наши" Василий Якеменко в эксклюзивном интервью "Ленте.ру" рассказал, когда в борьбу против митингующих "За честные выборы" вступит движение "Наши" и почему Путину придется считаться с новым поколением "лайков и ретвитов". Якеменко также пообещал, что скоро покинет свой пост из-за возраста и неэффективности Глава Росмолодежи и бывший лидер одиозного движения “Наши” Василий Якеменко в эксклюзивном интервью “Ленте.ру” рассказал, когда в борьбу против митингующих “За честные выборы” вступит движение “Наши” и почему Путину придется считаться с новым поколением “лайков и ретвитов”. Якеменко также пообещал, что скоро покинет свой пост из-за возраста и неэффективности. Лента.ру: Что для вас стало самым главным событием декабря? Василий Якеменко: Ответ очевиден - реакция людей на выборы. Хотя дело, конечно, не в самих выборах, а в том, что в последние годы много говорилось о свободе и мало делалось. Фактически, с решением Медведева не баллотироваться эти люди осознали, что у них больше нет лидера, на которого они рассчитывали. То есть вы считаете, что 100 тысяч человек, вышедшие на улицы, связывали свои политические ожидания с фигурой Медведева? Они ожидали, что общество и государство будут жить по контракту, выполняя свои обязательства. Они считали, что если слова о свободе прозвучали, если эти слова персонифицированы, то в какой-то момент они получат то, что им обещали. Как в супермаркете, оплачено 200 грамм, получите 200 грамм. В ситуации с выборами, с их точки зрения, произошел обвес, а директор магазина, вместо того, чтобы принести извинения, поехал домой. А что конкретно обещал Медведев этим людям? Он обещал то, что сделал, в конечном итоге. Ведь перемены были возможны. Наверное, если бы предложения Медведева по модернизации политической системы были реализованы раньше, не было бы никаких выступлений. А вы думаете, обещания Медведева были связаны с митингами? Или это было продумано заранее? Конечно, были связаны. И, конечно, продумывались заранее. Насколько я знаю, эти разговоры велись очень давно, но решение было принято именно в этот момент. Произошедшие события – это не только недовольство выборами, это часть мировой моды на протест. Протестуют везде. А желание самореализоваться – это самый актуальный мировой тренд на сегодня, социальные сети приучили людей находиться в центре внимания. На первом уровне это требует регулярного обновления аккаунта, на втором – желания влиять на происходящее. То, что произошло в декабре, это часть большого, сложного процесса смены культур. Ведь люди с Болотной отторгают не Путина, а культурную группу, которая называется “Единая Россия”. С моей точки зрения, ЛДПР, “Справедливая Россия”, КПРФ - это все части большой “Единой России”. Пришло поколение людей, которые живут в другом темпе, которые привыкли к неограниченной свободе в сетях, к быстрой обратной связи, привыкли самореализовываться быстро, пусть и на уровне полученных лайков и ретвитов. И вот это поколение, глядя на тех, кто сейчас доминирует в политике, говорит им всем: “Нет”. Вы все время говорите “эти люди”. Вы их определяете как молодежь или как кого? Нет. На Болотную и на Сахарова выходили не только молодые люди. Но основной состав 23-35. Вы же, собственно говоря, и занимаетесь молодежью. Это значит ваши клиенты выходили? Я занимаюсь всеми молодыми людьми Российской Федерации. Так что это были и мои, пользуясь вашей терминологией, “клиенты” тоже. Что ж вы за ними не углядели? Как так случилось? Вы так говорите: “не углядел”, будто мне не нравится их выход на площадь. А вам нравится? Я к этому отношусь нормально. Молодые люди хотят самореализоваться, хотят быть включены в процесс принятия решений - для меня это совершенно нормально. Если вы заметили, те молодежные движения, к созданию которых я имел отношение, не сделали никаких заявлений или попыток противопоставить себя тому, что происходит на Болотной и на Сахарова. Потому что происходящее - цивилизованный запрос продвинутой части общества на перемены. Другое дело, что те люди, которые вышли на трибуны – это совершенно другие люди. И не надо смешивать тех, кто вышел к сцене с теми, кто вышел на сцену. С ораторами я вряд ли когда-то договорюсь, просто по своим внутренним убеждениям. А на площади стоят молодые люди, многие из которых на самом деле составляют основу любого творческого, предпринимательского проекта. А как вы думаете, была ли там молодежь, побывавшая на форуме “Селигер”? Такой статистики нет, но я считаю, что кто-то обязан был там быть. Потому что в желании создать свою политическую партию, в желании не договариваться с “Единой Россией” по любому вопросу, в желании иметь право выбора президента, другого, а не одного, пусть даже и очень хорошего – нет ничего предосудительного. Я еще раз напомню, что даже в 2005 году, когда только было создано движение “Наши”, в его манифесте было написано, что “Наши” поддерживают путинский курс. А не Путина. То есть, вы не согласны с высказываниями Чайки и разными другими товарищами, что на митинг люди выходили за деньги. Чайка такого не говорил. Людям выгодно и приятно слышать то, что они хотят. Речь шла о том, что часть тех, кто стоит на трибуне, получают финансирование из-за рубежа. Как специалист по массовым мероприятиям могу ответственно заявить, что люди, которые вышли на площадь, ничего не получают. Можно за деньги собрать 200 человек, если сильно упереться, можно собрать три тысячи. Но уже 10 тысяч не соберете за деньги. Просто а) потому что это будет всем известно и б) потому что это будут колоссальные деньги. А движение “Наши” разве не за деньги десятки тысяч собирает? Фактов оплаты движением “Наши” участия в акции ни в интернете, ни где-либо еще не зафиксировано ни одного. Вот когда выйдет человек и скажет: “Мне движение 'Наши', конкретно этот человек, заплатил за участие в мероприятии такие-то деньги”, тогда я скажу: “Это печально”. Это будет единичный, но факт. Но пока такого не было. Когда вы создавали движение “Наши”, вы же создавали его для борьбы с “оранжевой угрозой”, а эти митинги как раз типичное проявление этой “оранжевой угрозы”. “Оранжевая угроза” – это попытка незаконного смещения законно избранной власти. А пока люди, выходящие на площадь в рамках закона, требуют перемен, это, в крайнем случае, заявка на нее. “Оранжевая угроза” была на Триумфальной площади. Единственный раз, когда 5 тысяч членов движения “Наши” и движения “Сталь” вышли в декабре на улицы - это было 6 декабря на Триумфальной площади. Это была вторая попытка, после незаконного марша на Чистых прудах, перейти к незаконным действиям. В этом случае вышли коллективные “Наши” и не дали им занять площадь. А до тех пор, пока эти протестующие остаются в рамках закона, то пусть хоть миллионы человек с утра до вечера на этих акциях стоят, это их право. Ну вот та самая украинская “оранжевая революция” как раз такой и была. Нет, она была совсем не такой, назначенный третий тур был незаконным, и это решение было принято под давлением площади, из-за невозможности сохранить порядок и нормально работать. Напомню, что доступ во многие правительственные здания был физически прекращен или осложнен демонстрантами. Правильно я понимаю, что, по-вашему, если сто тысяч человек выйдут на Сахарова и останутся там на ночь, то это уже нарушение, которое необходимо пресекать? Пресекать его будет, все-таки полиция. Я считаю, что пока события развиваются мирно, движению “Наши” и каким-либо другим движениям нельзя включаться в процесс противостояния. Нельзя позволять использовать движение “Наши” или какие-то другие движения с целью перевода мирного протеста в гражданский конфликт. Движения и все, имеющие отличную от выступающих позицию, могут вступить тогда, когда загорятся первые здания. Не раньше того. Потому что любое вмешательство до этой фазы будет однозначно истолковано как провокация. Вы до сих пор контролируете политику движения “Наши”? Руководители движения “Наши” иногда советуются со мной, принимая принципиальные решения. Но это не значит, что я влияю на их политику. То есть госпожа Кислицына принимает решения самостоятельно? Да, но когда люди вышли на Болотную, я ей звонил и сказал: “Боже упаси вас вмешаться сейчас, придти на Болотную и попытаться себя противопоставить этим людям. Эти люди такие же, как вы. Они точно так же хотят лучшего для России, как и вы, ничуть не меньше. Но те, кто стоит на трибуне, попытаются вас стравить”. А акция 5 декабря? Это было их решение. А вы не думаете, что это было очень похоже на провокацию? Если оппозиция будет позволять себе незаконные действия, то она будет провоцировать всех остальных на совершение тоже не вполне адекватных поступков. Это оппозиция сказала, что мы сегодня незаконно выводим людей, приглашаем на Триумфальную. А не “Наши”. Вам не кажется, что митинги оппозиции - это новый вызов движению “Наши” и другим молодежным движениям? Безусловно. И на этот вызов будет дан адекватный ответ. Ведь это борьба за повестку. И если сегодня молодежные движения, которые скорее симпатизируют Путину и его курсу, не сформируют и не оформят за полтора месяца свою повестку в интернете и не обеспечат если не доминирование, то хотя бы паритет информационного присутствия в интернете, то эта схватка ими будет проиграна, это очевидно. Да вы все это уже говорили. И про доминирование оппозиции в интернете и про гражданские инициативы... Все оппозиционные гражданские инициативы, известные мне, которые пышно расцвели в интернете за последние полтора года, сводятся к популистской борьбе за Химкинский лес, пиар-борьбе с коррупцией Навального, “Стране без глупостей” Терновского и к заявке на гражданскую журналистику, нереализованную Варламовым. Давайте посмотрим, какие есть гражданские инициативы у власти. Я считаю, что проект Саши Шумского “Пробок.нет” по своей значимости не уступит ничему. А по пользе от него уж точно. Никому не интересно, но 50 тысяч ребят из “Твоего фильма о войне” сняли 10 тысяч фильмов о ветеранах, и, фактически, это последнее живое высказывание героев. “Хрюши против”, при всей легкости своего названия, заставили “Перекресток” в каждом магазине обменивать просроченный товар на свежий. Поэтому мне кажется, что с точки зрения качества и количества гражданских инициатив и вовлеченных в них людей, эти проекты ничуть не слабее, а, конечно, даже мощнее, людей-то точно больше. С точки зрения их информационного обеспечения, проигрыш в интернете абсолютный. Потому что первые 10 интернет-СМИ не заставишь каленым железом хорошего слова написать о подобных проектах. Даже не потому, что очень не любят “Наших”, а потому что хороший поступок – это всегда скучно. Есть и объективные причины для того, чтобы движение “Наши” не было в фаворе. Вот вы всем довольны в движении “Наши”? Движение “Наши” справлялось с теми задачами, которые они на себя брали. У них было 3 задачи в манифесте: “Не допустить переворот”… Вы считаете, была реальная угроза переворота? До нынешнего момента, мне кажется, ее не было. Вот она сейчас появилась. Я помню 2007 год, когда от двух с половиной до пяти с половиной тысяч человек шагали по Питеру “маршем несогласных”, и тогда тоже было такое ощущение, что сейчас будет переворот. Нет, не было такого ощущения вообще. 5 тысяч человек не могут сделать ничего и никогда. Вы и сами знаете это. И 50, и 100 тысяч человек без того, чтобы решиться на радикальные действия, вряд ли что-нибудь сделают в нынешних условиях. Вопрос, как далеко готовы люди зайти, как сильно они связывают представления о лучшем будущем с теми вождями, которые сегодня возглавляют этот протест. С моей точки зрения, с теми вождями оппозиции, которые есть сейчас, нам еще очень далеко до попыток переворота. Но уж точно не связывают они лучшее будущее с Путиным, какие-то перемены. Не сомневаюсь. Если бы они связывали его с переменами, то они бы не выходили на Болотную площадь. А вы связываете с Путиным какие-то перемены? Может быть, меня по итогам этого интервью осудят, но у Владимира Владимировича здесь ситуация непростая. Этих людей нельзя, не получится игнорировать. Не потому что они выходят на улицы. А потому что это люди довольно творческие, энергичные и шумные. С ними нельзя не считаться. Но его первая реакция показала, что он не собирается с ними считаться. Путин человек толковый. Ну вы же слышали его слова про контрацептивы вместо ленточек. Путин является моим руководителем, я не могу обсуждать его слова. Но достаточно ли перемен, которые предложил Медведев? Я думаю, что достаточно. Если они будут в полном объеме реализованы – вполне. Ведь это позволит многим из тех, кто требует перемен, полнее осознать разницу между призывами и делами. Я помню, как в 1980-е диссиденты скрипели на своих кухнях, что с наступлением свободы будет все по-другому. Что тогда-то они покажут, на что способны. И вот ровно с 1991 года всеми желающими свободы не сделано ничего даже того уровня, что было ими сделано в удушающей советской атмосфере. Взять того же Войновича. Как ему не было тяжело, но он написал блестящего “Чонкина”. А после 1991-го? Ничего. Сложное решение регистрировать политические партии, сложно было кого-то пустить на телевизор. Но совершенно очевидно пора это сделать, пора от слов к свободе перейти к тому, чтобы людям дать возможность себя проявить. Будут ведь единицы тех, у кого это получится. Нужно довести эти реформы до конца. Пусть будут партии, пусть выбирают губернаторов. Навыбирают сейчас ребят с деньгами, с уголовным прошлым, постреляют немного друг друга, пошумят, и еще будут говорить через несколько лет о нулевых годах с придыханием. О том, как было хорошо. Тогда зачем менять-то? Для того, чтобы люди смогли трезво взглянуть на вещи, для того, чтобы новые люди пришли, появились новые идеи. Но у оппозиции другие требования - перевыборы и отставка Чурова... Если посчитать все нарушения, которые есть в видеороликах, то там их набирается на доли процентов. Это не значит, что масштаб этих подтасовок был именно таким, возможно, он был больше, но оснований для отмены выборов нет. И вот эти люди говорят: “Давайте мы пересмотрим Конституцию, давайте перестанем соблюдать законы”. Хотя все без исключения подобные сценарии показали: перемен к лучшему не будет. В лучшем случае - это Украина, где через 5 лет вернулся тот самый человек, против которого так яростно протестовали, при этом посадив по уголовной статье ту, которая являлась символом честности и свободы, в худшем случае - это Ливия, 70 тысяч погибших, гражданская война. Но ведь вы же сами понимаете, что не доказаны фальсификации только из-за того, что нет воли сверху. Нет воли снизу и фактуры, чтобы пойти и в рамках закона оспорить итоги выборов в суде. Я считаю, что справедливое, независимое расследование всех фактов, всех нарушений на выборах обязано быть. Руководство страны должны приложить к этому максимальные усилия. Многие коллеги и друзья интересовались тем, что с вами будет после ухода господина Суркова?. А что со мной может быть? Я работаю в правительстве Российской Федерации. Сурков ваш основной покровитель. Владислав Юрьевич один из наиболее ярких политиков современности. Он оказывал существенную помощь во всем, что касалось политической части моей работы, однако у меня есть много работы, не имеющей отношения к политике в Росмолодежи. Думаете, вы сохраните свой пост после ухода Суркова? То, что я не сохраню свой пост, это сто процентов, но не от того, что Сурков ушел, а потому что мне 40 лет. Вы недостаточно молоды? Да. Кроме того, мне не удалось - это целиком и полностью моя вина – убедить руководство страны в том, что молодежная политика требует к себе принципиально другого отношения. Мне не удалось убедить руководство страны вкладывать значительные средства в молодых людей. Поэтому с этой точки зрения я свою работу оцениваю как не самую эффективную. Владимир Владимирович победит на выборах, и если у него будут предложения для меня, я готов работать. Ну а если нет, то нет. В смысле, подаете в отставку? Я не подам в отставку до тех пор, пока не будет стабилизирована политическая ситуация. Но свои возможности я оцениваю трезво. Если мне скажут уйти - я уйду. А если не скажут? Все равно уйду с этой работы, потому что не подхожу по возрасту. Тут интересно, когда? Этого я вам не могу сказать. Такие решения не я принимаю. Газета “Ведомости” опубликовала данные, что из 400 миллионов бюджета половина в 2010 году ушла движению “Наши” и его сателлитам. Я никогда не был против, чтобы побеждала структура, близкая к движению “Наши”, советники говорили: “Это будет плохо воспринято”. Но мне все равно, как это будет воспринято. Есть уникальные компетенции у движения “Наши”, связанные с проведением сложных технологических и логистических проектов, таких как Селигер. И если “Наши” выставляют за это меньшую цену, это соответствует букве закона, и они выигрывают конкурс, то слава богу. Ну есть же какие-то преференции? Преференции есть, потому что часть проектов “Росмолодежи” - та же идея Селигера - родилась в движении “Наши”. Я в качестве приоритетов выделил поддержку талантливой молодежи, а инфраструктурно оказалось готово к реализации этих проектов движение “Наши”. А вы правда считаете, что на Селигер собирается реально самая талантливая молодежь России? Это медицинский факт. А чем он подтверждается? Тем, что потом Тоня Шаповалова везде продает свои вещи и дает показы в Гостином дворе, и у нее серьезные спонсоры. А государство ей не помогает. Это ли не признание ее таланта? Или ролик Юры Дегтярева, который давно приезжает на Селигер, или тех ребят, которые с ним работают, набирает в интернете 10 миллионов. Это не показатель таланта? Когда Равиль Рахматуллин заключает контракт после Селигера с итальянской фирмой на 26 миллионов долларов? Когда 80 процентов номинантов на Зворыкинскую премию в области инноваций, вручается президентом кстати, получают выпускники Селигера. Таких примеров сотни. Но это касается только бизнеса. Это касается инноваций, предпринимательства и политики, конечно. Ряд достаточно ярких политиков, так или иначе, на Селигере вырос. Роберт Шлегель? Хотя бы. А кто еще? Кристина Потупчик. Почему нет? По-моему, в интернете она вполне состоялась. Но творчески Селигер явно проигрывает оппозиции. Если взять часть “Арт”, то да, серьезно проигрывает. Ничего, не все сразу. А вам как кажется, почему интеллигентная молодежь на Селигер не едет? "Интеллигент - это человек плохо образованный и переживающий о народе. А я хорошо образован и народу не сострадаю". Это кто-то из наших поэтов Серебряного века. Люди на Селигере образованы хорошо и заняты конкретным делом. Почему вы отделили интеллигентную молодежь от Равиля Рахматуллина, который разработал биокожу? Я как раз считаю, что когда вы говорите об интеллигентной молодежи, которая не едет на Селигер, то вы говорите об очень узкой группе. Раз уж речь зашла про Селигер, то я не могу не спросить вас про историю с этими кольями. Вы считаете, что это было интеллектуально и интеллигентно? Я считаю, что это неинтеллектуально. Но и х*й на мосту в Питере (речь об акции арт-группы “Война” - “Лента.ру”) - это не очень интеллектуально. Однако вы не имеете претензий к “Войне”. Ну х*й никого лично не оскорбил. Не знаю, не знаю. А когда какой-нибудь Гельман на обезьяну одевает пиджак с орденами, это тоже никого лично не оскорбляет? А когда Подрабинек, против которого движение “Наши” воевало, говорит, что ветераны - вертухаи и палачи – это тоже никого не обижает? Есть люди на Селигере, которые кого-то персонально обидели, и есть интеллигенты - писатели и журналисты, про которых вы сказали, которые обидели намного больше людей. Люди обижают иногда друг друга, бывает. Я например, лично после этого звонил Сванидзе и принес ему извинения. А почему не принесли остальным? Почему я не позвонил остальным? Не хотел. Я считал, что Сванидзе абсолютно точно ни при чем. А вот Алексеева ходит под руку, буквально, с Лимоновым, а у Лимонова на руке свастика (имеется в виду повязка с символикой ныне запрещенной Национал-большевистской партии. - прим. ред.). Человека, который идет даже не рука об руку, а под руку, с тем, у кого свастика на рукаве, вполне можно представить еще и в фуражке. Я никогда бы не инициировал этих голов, но и извинения приносить не считал нужным. Потому что это подлый поступок. Я не считаю, что на подлость нужно отвечать подлостью, но и извиняться за других людей я не считал возможным. Подлый поступок – это ходить под руку с Лимоновым? Я считаю, что ходить под руку с фашистом в нашей стране – это поступок аморальный. Я считаю, что это нравственное предательство людей, которые защищали нашу страну. А остальные, кто там были? Каспаров, Касьянов... Сидеть с фашистом за одним столом нельзя. Наверное, все гомерическим хохотом зальются, когда прочитают это интервью, но я по-прежнему так считаю. Для меня этот вопрос существенный. Когда-то люди с этими повязками на рукаве заводили русских женщин с детьми на руках в газовые камеры, потом люди с этими же повязками на рукаве сидят за столом. А Навального вы тоже считаете фашистом? Нет. Он не фашист. Он радикальный националист. Это человек, который в эту среду инкорпорирован. Лимонов-то искренне фашист, у него такая карьера, ее нельзя симулировать. А Навальный – спекулянт. Может быть, он скажет, что я хочу его обидеть, считая недофашистом, но он пошел на “Русский марш”, понимая, что это надо. Проиграть тактически, но подключить к протесту боеспособный ресурс. Давайте спрашивайте про Кашина, что там еще вам нужно. Ну да, про Кашина я не могу не спросить. Как вы думаете, почему именно вас считают наиболее вероятным заказчиком его избиения? Потому что это очень удобно Кашину. Ну вот кто был бы Кашин, если бы вскрылось страшное, что Кашина побили по каким-то второстепенным поводам. Это же будет ужасный позор. Столько снято информационной маржи с этого всего, и это будет все зря. Мне грустно, что либеральные журналисты, которые считают себя знаменосцами свободы, призывают всех к уважению прав другого человека, не имея ни малейших оснований говорят, что это я. Не знаю, как их убедить. Я один из самых заинтересованных в том, чтобы наконец закончилось расследование, и уже нашли этих людей. И вот мне интересно, у Кашина хватит порядочности, чтобы написать: “Я был неправ. Я ошибся”. Напишет? Мне хочется на это посмотреть. Не то, чтобы для меня это было очень важно, но мне это будет приятно. А если это окажется какой-нибудь член движения “Наши”? Это не окажется член движения “Наши”. Вот очень много любят говорить про человека по фамилии Вербицкий. В “Новой газете” писали, что он вместе с Потупчик накануне избиения выяснял, где живет Кашин. Это не окажется член движения “Наши”, это не окажется никто, связанный со мной, и я это знаю точно. Вы не можете знать точно. Я знаю всех людей, которые со мной работают. И я знаю, на что они способны. У нас есть определенные принципы и в той политической деятельности, которую мы вели и ведем. Мы их никогда не переступаем. И поэтому я знаю, что если что-то случилось с Кашиным такое, в результате чего что он мог потерять жизнь, это точно не связано ни со мной, ни с теми, кого я знаю. И я уверен, что это расследование когда-нибудь завершится, и я на сто процентов уверен, что мы там ни при чем. То есть вы отвечаете за несколько десятков тысяч членов движения “Наши”? Или только за ближний круг? Я вас уверяю, для подавляющего большинства движения “Наши” Кашин – это просто несуществующая фигура, они его не знают. Это какой-то корреспондент, один из десятков, не очень хорошо пишущий. Даже не то, чтобы он там что-то совсем плохое писал о движении. Даже мотива нет. Ну почему Кашин? Ну почему? Это, конечно, не движение “Наши”, а “Молодая гвардия”, но вы же видели серию заметок, где было написано, что он должен быть наказан. Это вопрос к “Молодой гвардии”, не ко мне. Наше движение никогда не считало Кашина своим врагом. Я никогда не слышал, чтобы кто-то сказал: “А давай что-нибудь с ним сделаем, давай как-нибудь отомстим”. Понимаете, когда людей что-то возмущало, например, в истории с Подрабинеком или Брентоном, то они приходили, и их приходилось останавливать. Но здесь даже разговора такого не было. Ну вы же не будете отрицать, что в движении “Наши” есть своеобразные ребята... Да не знают они Кашина, поймите вы, пожалуйста. У них есть определенная внутренняя агрессия, это действительно люди, которых мы вытаскивали из довольно тяжелых структур и ситуаций, мы этого никогда не скрывали. Многие там попадали, если не в секты, то в какие-то экстремистские или фанатские организации. Вот вы сами упомянули фанатов, а ведь многие обвиняют “Наших” в том, что они используют фанатов для разнообразных темных дел. Фактов этого нет. А то, что в рядах той же самой Добровольной молодежной дружины есть какое-то количество таких ребят, то да. Но того же Вербицкого задерживали после нападения на нацболов, а потом отпустили. И что? Это был 2005 год? И движение ”Наши” родилось в 2005 году. Вы уверены, что это имеет отношение к движению “Наши”? Не уверен. И я не уверен. Я всего лишь прошу всех придерживаться фактов. Всем приятно думать о том, что вот такая атмосфера, такие люди, конечно это было бы очень интересно, злой дракон. Но его нет. Да, но на Селигере вы проводите антиамериканскую активную пропаганду. Лекторы говорят о том, что Америка - враг, о том, что Навальный - враг. Вы же были на моей лекции! Я сказал, что вся история борьбы цивилизаций – это история борьбы за ресурсы, и что Соединенные Штаты Америки точно также пытаются получить ресурсы, как мы бы это делали, как это делал бы и Китай, как любая другая страна. А следующий “Селигер”, если будет, он будет такой же или какой-нибудь другой? Следующим “Селигером”, скорее всего, буду руководить не я. А что бы вы хотели делать? Не могу вам пока сказать. Что с фирмой “Акбарс”? Мне кажется, вы так и не комментировали сами эту историю. Ничего. Это 1994 год был, если не ошибаюсь. Я занимался предпринимательской деятельностью, у меня была фирма по торговле автомашинами, и в том числе мы покупали и продавали “Камазы”. Я знал этих людей, и они нам отдавали на реализацию машины. Тогда это были обычные 20-летние парни из, насколько я помню, Набережных Челнов, с которыми я сотрудничал точно так же, как и со всеми остальными. То, что с ними случилось, и вся дальнейшая их деятельность, о которой я фактически узнал из газеты “Ведомости”, это период 1999-2000 годов, то есть через 6-7 лет после описанного события. А в газете пишут, что члены банды получили более 400 лет лишения свободы за бандитизм, организацию преступного сообщества, похищения людей и 14 эпизодов убийств за период с 1993 по 2001 год. К вам приходит человек и говорит: “Здравствуйте, мы хотим поставить на реализацию партию “Камазов”. - "Хорошо. Справки-счета есть? Все, хорошо". И? Вы же читали потом все материалы, которые были у Ильи Яшина, все старательные проверки, все ответы, которые пришли, из них из всех следовало что в 1993 году я этих людей видел один раз, и они поставили мне эту партию машин, и я их продал – это все, что нас связывало. И с тех пор мы с ними никогда больше не виделись. Больше того, я уверен, что если внимательно изучить знакомых любого человека, которому сейчас 40 лет, обязательно найдется кто-то, кто был связан с криминальными структурами. То есть учредителем фирмы вы с ними не были? Я с ними не был учредителем фирмы. Понимаете, в то время происходили такие вещи, что оказаться с кем-то учредителем фирмы – это самое простое, что могло произойти. Я прошу прощения, я указывал в свое время, еще много лет назад, что я знал этих людей. Но нет ни одного факта, что мы вели совместную деятельность. Многих это настораживает... Есть категория людей, которая всегда будет бороться против государства. Лимонов, например, типичный в этом смысле "вечный оппозиционер", но даже слишком вычурный, карикатурный. В СССР он был убеждениям антисоветчиком, а сбежав на Запад, стал критиковать там капитализм. Как можно всерьез относиться к словам таких "перманентных революционеров"? Для них важен не результат, а процесс, борьба, причем не столь важно, по какому поводу. И для этой борьбы сгодится любой материал - ненадежные факты, вырванные из контекста цитаты, собственные домыслы, истерики. Существование этой категории населения нормально. Эти люди держат иммунную систему государства в постоянном тонусе. И в народе en masse все их статьи и заявления привыкли делить натрое. Но в определенные моменты истории какая-то часть общества оказывается неспособной к критическому мышлению, и такие вот истероиды могут этой толпой помыкать. Последствия бывают тяжелыми. И для страны, и для народа. Что касается меня, я могу дать десяток интервью о непричастности к избиению Кашина и мнимом членстве в "Акбарсе", но всегда найдутся те, кому выгодно, чтобы самые безобидные мои слова трактовались по-своему. Моя работа не заключается в том, чтобы всем нравится. У меня есть дела поважнее. P.S. Крайне неохотно дающий интервью Якеменко (в прошлом году он согласился, но так и не пришел на онлайн-интервью в “Газету.ру”, а развернутых бесед с журналистами неподконтрольных Кремлю изданий у него не было очень давно) свое согласие на беседу с “Лентой.ру” объяснил тем, что сейчас, когда в эфире “Первого канала” выходят сюжеты про Сахарова, и ему не обязательно молчать. http://besttoday.ru/daypublics/984.html Статьи дня Mon, 16 Jan 2012 11:04:00 +0400 Людям, которые вышли на Болотную и на Сахарова, точно не нужны вожди. Никакие. Людьми двигало чувство собственного достоинства, а не чьи-то призывные лозунги. Это все понимают. Движение никому не принадлежит. Ни организаторам митингов, ни тем более этой троице. И не должно принадлежать! В последние дни внимательно наблюдал за тем, как три наших «думских старца» — я имею в виду Зюганова—Миронова—Жириновского — пытаются примазаться к протестному движению. Сегодня эти многократно проверенные делом «оппозиционеры» решили попробовать оседлать общественное недовольство и конвертировать его в свои бонусы. Как политические, так и коммерческие. А это значит, что, опомнившись после декабрьских протестов, власти взялись за привычное дело: пытаются возглавить то, чему не могут помешать. В среду Зюганов, в четверг Миронов, в пятницу «античуровская истерия» в Думе. Если честно, это просто смешно. Во-первых, людям, которые вышли на Болотную и на Сахарова, точно не нужны вожди. Никакие. Людьми двигало чувство собственного достоинства, а не чьи-то призывные лозунги. Это все понимают. Движение никому не принадлежит. Ни организаторам митингов, ни тем более этой троице. И не должно принадлежать! Во-вторых, у этих «старцев» просто нет морального права говорить от лица тех, кто выходил на митинги. Миронов уже будто забыл, что именно его «оппозиционная» партия перед Новым годом цинично продала Кремлю большинство в законодательном собрании его родного Петербурга. А я напомню. У «Единой России» было там всего 20 голосов. Для избрания спикера нужно было 32. «Коммерческих» голосов от ЛДПР не хватило. Но спикер-то от «ЕдРа» был все-таки избран — всеми 32 голосами. 12 голосов нашлись где? У «Справедливой России» Миронова, которая с готовностью прогнулась под «ЕдРо». А потом и еще раз, когда избирали представителя в Совет Федерации. Как вам такая оппозиция? Кстати, это все тот же оппозиционер Миронов, что в 2007 году настаивал на третьем сроке Путина и предлагал срочно внести для этого поправку в Конституцию. А вот еще пример: в заксобрании Карелии «ЕдРо» получило 30% мандатов, остальные у Зюганова—Миронова—Жириновского. И, о чудо, спикером и его двумя первыми замами избираются представители «ЕдРа». В заксобрании Омской области Жириновский за пост вице-спикера развалил местную коалицию против «ЕдРа». Зюганов, выиграв выборы во многих регионах, просто закрыл глаза на то, как у него украли эту победу, и теперь преспокойно работает в новой Думе, решительно выступив в декабре против массовых акций протеста, против «оранжевой заразы», как он тогда выразился. И это совсем свежие примеры. Дополнительная их заслуга перед властью — это шельмование в течение 20 лет всех видов русского предпринимательства (ну, кроме своего собственного, разумеется), превращение предпринимателя и бизнесмена в жупел. По сути, это никакая не оппозиция — это кремлевская агентура с 20-летним стажем. Ну что ж, работа агента почетна. Ведь эти люди работали на благо Кремля. Ну и на свое собственное, разумеется. Не за идею же — за деньги. Что они делали на самом деле? Они обманывали своих избирателей. Они в роли записной оппозиции получали голоса против власти и затем продавали и перепродавали наши голоса той же власти. Не было ни одного голоса, полученного ими от избирателей, который они бы не продали. Они состарились за этим занятием. У них уже руки дрожат. А они все пакуют бюллетени — продавать. Знаете, как на Украине называют перекупленных депутатов от оппозиции? «Тушки» и «кнопкодавы». Нужна нам такая оппозиция? Да ни разу не нужна. Однако «тушки» уже в Думе. И сейчас есть большой риск, что власти кроме своих обычных манипуляций на выборах попытаются запутать и коррумпировать только зародившееся общественное движение за честную политику. То, что происходило на Болотной и на Сахарова, сейчас попытаются превратить в товар, чтобы перепродать власти. Бизнес такой у господ Зюганова—Миронова—Жириновского. Для этого можно и власть покритиковать, и в митингах поучаствовать, и пообещать Ходорковского выпустить (сюрреалистично это все же звучит из уст главного коммуниста). Смотрите, что на самом деле происходит. «Большая тройка» и власть заходят с двух сторон: кремлевская пропаганда внушает нам, будто альтернативы Путину нет, а агенты Кремля — лидеры КПРФ—СР—ЛДПР — готовятся своим участием нейтрализовать эту самую альтернативу, рассказав, что они и есть альтернатива для тех, кто против Путина. Игра в две руки. Супердуэт. Для этой большой цели можно и поднапрячься. То есть войти внутрь протестного движения и разложить его. Несмотря на дряхлость «старцев», они уверены, что еще многое могут и в ближайший месяц нас немало удивят. Читать полностью:http://www.rbcdaily.ru/2012/01/16/focus/562949982531237   http://besttoday.ru/daypublics/983.html Статьи дня Mon, 16 Jan 2012 09:47:00 +0400 Сегодня говорят о разных формах обновления политического процесса. Но о чем предлагается договариваться? О том, как устроить власть? Передать ее "лучшим людям"? А дальше-то что? Что делать-то будем? фото: ИТАР-ТАСС 4 марта граждане России придут на избирательные участки, чтобы выбрать президента страны. Сейчас в обществе разворачивается много дискуссий.    Считаю необходимым высказать свою позицию по ряду вопросов, которые мне кажутся важными для широкого обсуждения. С какими рисками и задачами России придется столкнуться. Какое место мы должны занять в глобальной политике и экономике. Будем ли следовать за развитием событий или сами участвовать в формировании правил игры. Благодаря каким ресурсам сможем усилить свои позиции и, подчеркну, обеспечить стабильное развитие. Причем такое, которое не имеет ничего общего с застоем. Потому что в современном мире стабильность — это достояние, которое можно только заслужить, заработать упорным трудом, проявляя открытость к переменам и готовность к назревшим, продуманным и просчитанным реформам.   Постоянно повторяющаяся в истории проблема России — это стремление части ее элит к рывку, к революции вместо последовательного развития. Между тем не только российский опыт, а весь мировой опыт показывает пагубность исторических рывков: забегания вперед и ниспровержения без созидания. Этому противостоит другая тенденция, противоположный вызов — склонность к застою, к иждивенчеству, неконкурентность элит и высокий уровень коррупции. Причем при каждом удобном случае «ниспровергатели» буквально на глазах превращаются в «самодовольных господ», которые противятся любым переменам и ревностно охраняют свой статус и привилегии. Либо происходит ровно обратный процесс ­— «господа» превращаются в «ниспровергателей». Отсюда — очень «короткое дыхание» политики, ее ограниченность вопросами текущего сохранения или передела власти и собственности. Такая ситуация традиционно порождалась слабостью общественного контроля за политиками, неразвитостью в России гражданского общества. Положение дел здесь постепенно меняется, но пока еще очень медленно. Не может быть реальной демократии без того, чтобы политика принималась бы большинством населения, отражала бы интересы этого большинства. Да, возможно на короткий период увлечь значительную часть общества звонкими лозунгами, образами прекрасного будущего; но если потом люди не увидят себя в этом будущем — они надолго отвернутся и от политики, и от общественных задач. Так уже не раз бывало в нашей истории. Сегодня говорят о разных формах обновления политического процесса. Но о чем предлагается договариваться? О том, как устроить власть? Передать ее «лучшим людям»? А дальше-то что? Что делать-то будем? Меня тревожит, что у нас практически не происходит обсуждения того, что надо делать за рамками выборов, после выборов. На мой взгляд, это не отвечает интересам страны, качеству развития нашего общества, уровню его образования и ответственности. Российские граждане, мне кажется, должны получить возможность обсуждать не только достоинства и недостатки  политиков, что само по себе неплохо, а именно содержание политики, те программы, которые намерены осуществлять те или иные политические деятели. Вызовы и задачи, которые должны быть в центре внимания этих программ. Как мы сможем улучшить нашу жизнь, сделать более справедливым общественное устройство. Какой вектор экономического и социального развития предпочтем. Нужен широкий диалог — о будущем, о приоритетах, о долгосрочном выборе, национальном развитии и национальных перспективах. Эта статья — приглашение к такому диалогу.    Где мы находимся и куда идем   Россия сегодня по основным параметрам экономического и социального развития вышла из глубокого спада, который последовал за крахом тоталитарной модели социализма и распадом Советского Союза. Несмотря на кризис 2008–2009 годов, который «вычел» из наших усилий целых два года, мы достигли и преодолели показа­тели уровня жизни самых благополучных лет СССР. Например, продолжительность жизни в России уже выше, чем в Советском Союзе в 1990–1991 годах.   Развивается экономика — а это прежде всего люди, их работа, их доходы, их новые возможности. По сравнению с 1990-ми годами бедность сегодня сократилась более чем в 2,5 раза. Практически ушли в прошлое «зоны застойной бедности», когда в больших городах дееспособные и активные люди не могли найти работы или же им месяцами не платили зарплату.    Согласно независимым исследованиям, реальные доходы четырех из пяти россиян превышают уровень 1989 года — «пика» развития СССР, после которого началось падение и разбалансировка всего социально-экономическо­го организма страны. Больше 80% российских семей сегодня имеет более высокий уровень потребления, чем средний уровень потребления советской семьи. Обеспеченность бытовой техникой выросла в полтора раза — до уровня развитых стран. У каждой второй семьи есть автомобиль — рост в три раза. Значительно улучшились и жилищные условия. Не только среднестатистический гражданин России, но и наши пенсионеры сейчас потребляют основных продуктов питания больше, чем в 1990-м. Но что особенно важно — в России за последние 10 лет сформировался значительный слой людей, которых на Западе относят к среднему классу. Это люди с доходами, которые позволяют в достаточно широких пределах выбирать — потратить или сберечь, что купить и как именно отдыхать. Они могут выбирать такую работу, которая им нравится, у них есть определенные накопления. И, наконец, средний класс — это люди, которые могут выбирать политику. У них, как правило, уровень образования такой, что позволяет осознанно относиться к кандидатам, а не «голосовать сердцем». Словом, средний класс начал реально формулировать свои запросы в разных направлениях. В 1998 году средний класс составлял от 5 до 10% населения — меньше, чем в позднем СССР. Сейчас средний класс, по разным оценкам, составляет от 20 до 30% населения. Это люди, доходы которых более чем втрое превышают средний заработок 1990 года. Средний класс должен расти и дальше. Стать социальным большинством в нашем обществе. Пополняться за счет тех, кто тащит на себе страну, — врачей, учителей, инженеров, квалифицированных рабочих. Главная надежда России — это высокий уровень образования населения, и прежде всего нашей молодежи. Это именно так — даже при всех известных проблемах и нареканиях к качеству отечественной образовательной системы.  Среди наших граждан в возрасте 25–35 лет высшее образование имеют 57% — такой уровень кроме России отмечен всего в 3 странах мира: в Японии, Южной Корее и Канаде. Взрывной рост образовательных потребностей продолжается: в следующем поколении (15–25 лет) впору говорить о всеобщем высшем образовании — его получает или стремится получить более 80%  юношей и девушек. Мы вступаем в новую социальную реальность. «Образовательная революция» кардинально меняет сам облик российского общества и российской экономики. Даже если в настоящий момент нашей экономике и не нужно столько работников с высшим образованием — назад вернуться уже нельзя. Не люди должны подстраиваться под существующую структуру экономики и рынка труда — экономика должна стать такой, чтобы граждане с высоким уровнем образования, с высоким уровнем запросов могли бы найти себе достойное место. Основной вызов России — мы должны научиться использовать «образовательный драйв» молодого поколения, мобилизовать повышенные запросы среднего класса и его готовность нести ответственность за свое благосостояние для обеспечения экономического роста и устойчивого развития страны. Более образованные люди — это бо´льшая продолжительность жизни, это меньший уровень преступности, асоциального поведения, более рациональный выбор. Все это уже само по себе создает благоприятный фон для нашего будущего. Но только этого недостаточно. Повышение благосостояния в прошлом десятилетии во многом происходило за счет действий государства, в том числе за счет наведения порядка в распределении природной ренты. Нефтяные доходы мы использовали для роста доходов населения, для того, чтобы вытащить миллионы людей из нищеты. А также — чтобы иметь национальные сбережения на случай кризисов и катаклизмов. Сегодня этот потенциал «сырьевой экономики» иссякает, а главное — не имеет стратегических перспектив. Уже в базовых, программных документах 2008 года, принятых непосредственно перед кризисом, в качестве главной была поставлена задача диверсификации экономики, создания новых источников роста. Формировать новую экономику надо для образованных и ответственных людей. В каждой их ипостаси — профессионалов, предпринимателей или потребителей. За ближайшие 10 лет в экономику войдут еще 10–11 млн молодых людей, из них 8–9 млн будут иметь высшее образование. Уже сегодня на рынке труда 5 млн человек с высшим образованием не удовлетворены не только заработком, но и характером своей работы, отсутствием перспектив. Еще 2–3 млн — специалисты бюджетных учреждений, которые хотят найти для себя новую работу. Кроме того, 10 млн человек занято на производствах, построенных на архаичных, отсталых технологиях. Такие технологии должны уйти в прошлое — и не только потому, что проигрывают на рынке. Часть из них просто опасна для здоровья работников и для экологического благополучия. Так что создание 25 млн новых, высокотехнологичных, хорошо оплачиваемых рабочих мест для людей с высоким уровнем образования — это не красивая фраза. Это насущная необходимость, минимальный уровень достаточности. Вокруг решения этой общенациональной задачи нужно строить государственную политику, консолидировать усилия бизнеса, создавать наилучший деловой климат. Убежден, сегодняшний и особенно завтрашний кадровый потенциал нашей страны позволяет претендовать на самые прочные позиции в глобальной экономической конкуренции. Будущая российская экономика должна отвечать потребностям общества. Она должна обеспечить более высокие трудовые доходы, более интересную, творческую работу и создавать широкие возможности профессионального роста, формировать социальные лифты. Именно это, а не только цифры ВВП, объемы золотовалютных резервов, рейтинги международных агентств и высокое место России в числе крупнейших экономик мира будет критичным в предстоящие годы. Прежде всего люди должны почувствовать позитивные изменения, и в первую очередь через расширение своих собственных возможностей. Но двигателем роста должна быть и будет именно инициатива граждан. Мы заведомо проиграем, если будем рассчитывать только на решения чиновников и ограниченный круг крупных инвесторов и госкомпаний. Мы заведомо проиграем, если будем опираться на пассивную позицию населения. Так что рост России в предстоящем десятилетии — это расширение пространства свободы для каждого из нас. Благополучие из рук кого-то, благополучие без ответственности за свои решения в XXI веке просто невозможно. Перед нами стоит еще один вызов. За общими фразами о согласии и пользе благотворительности открываются недостаточный уровень доверия людей друг к другу, нежелание заниматься общественными делами, заботиться о других, неумение подняться над частными интересами — это серьезный и застарелый недуг нашего общества. В российской культуре — большая историческая традиция уважения к государству, к общественным интересам, к тому, что нужно стране. Абсолютное большинство россиян хочет видеть нашу страну великой и сильной, уважает героев, положивших жизнь на общее благо. Но, к сожалению, гордость или обида за державу далеко не всегда реализуется в обыденной, повседневной жизни — в участии в местном самоуправлении, в готовности выступить на защиту закона, в реальной благотворительности. Как правило, за этим стоит отнюдь не равнодушие и эгоизм. А элементарное неверие в собственные силы или недоверие к ближнему. Но и здесь за последние годы ситуация стала постепенно меняться. Граждане все чаще не ограничиваются справедливыми требованиями к власти, а сами берутся за множество прозаичных, но очень нужных дел: благоустройство дворов, забота об инвалидах, помощь нуждающимся, организация досуга детей и многое другое. С 2012 года государство станет помогать таким начинаниям: на федеральном уровне и во многих регионах приняты программы поддержки социально ориентированных негосударственных некоммерческих организаций. В дальнейшем мы значительно увеличим масштаб таких программ. Но чтобы они по-настоящему заработали, нужно жестко противостоять живучему в чиновничьей среде предубеждению по отношению к общественникам. За этим предубеждением стоит нежелание делиться ресурсами, стремление избежать конкуренции, да и боязнь реального спроса за порученное дело. Неоценимую роль в социальном служении, в преодолении разобщенности людей, формировании доверия и готовности мирно разрешать конфликты, неизбежные в быстро развивающемся обществе, играют традиционные религии — православие, ислам, иудаизм и буддизм. Многое в этом отношении могут и должны делать школа и средства массовой информации, телевидение и интернет-сообщество. Общество свободных людей — совсем не то же, что толпа одиноких расчетливых эгоистов, безразличных к общему благу. Мы никогда не были и не будем такой толпой. Личная свобода продуктивна, если ты помнишь и думаешь о других. Свобода без нравственной основы  превращается в произвол.  Доверие между людьми складывается только тогда, когда общество скреплено общими ценностями и люди не утратили способность к вере, честность, чувство справедливости. А уважение к закону возникает только тогда, когда он один для всех, всеми соблюдается и в основе его — правда. Социальный портрет нашего будущего будет неполным, если не сказать еще об одной, важнейшей проблеме. 10–11% наших граждан все еще остаются по своим доходам ниже черты бедности. По самым разным причинам. К концу текущего десятилетия эту проблему нам надо решить. Преодолеть бедность, неприемлемую для развитой страны. Использовать для этого и ресурсы государства, и усилия общества, его заинтересованной, активной части. Придать целевой характер системе социальной помощи и поддержать движение благотворительности. В России в полном объеме должна быть сформирована система социальной мобильности, социальных лифтов, соответствующая современному обществу. Нам надо научиться компенсировать негативные социальные последствия рыночной экономики и органически порождаемого ею неравенства. Так, как это научились делать страны, которые давно живут при капитализме. Это специальная, особая поддержка, которую получают дети из бедных семей при получении образования. Это социальное жилье для семей с наиболее низкими доходами. Это полное преодоление какой-либо дискриминации инвалидов, обеспечение их равного доступа ко всем жизненным благам и к хорошей работе. Общество будет успешным, только когда у наших граждан не будет сомнений в его справедливости.   О новом этапе в глобальном развитии   Мировой кризис, разразившийся в 2008 году, коснулся всех, многое подверг переоценке. Уже ни для кого не секрет, что экономический шторм был спровоцирован не только циклическими факторами и провалами в регулировании. Корень проблем — в накопившихся дисбалансах. Зашла в тупик модель, построенная на безудержном наращивании заимствований, на жизни в долг и проедании будущего, на виртуальных, а не реальных ценностях и активах. Кроме того, генерируемое благосостояние крайне неравномерно распределялось и распределяется между отдельными странами и регионами. И это также снижает глобальную устойчивость, провоцирует конфликты, сокращает способность мирового сообщества договариваться по острым, принципиальным вопросам. Фальшивые сущности появляются не только в экономике, но и в политике, социальной сфере. Здесь также возникают своего рода иллюзорные «деривативы». Кризис в развитых странах проявил одну опасную и, на мой взгляд, чисто политическую тенденцию: к безоглядному, популистскому наращиванию социальных обязательств государства — вне всякой связи с ростом производительности труда, к формированию в отдельных слоях населения этих стран социальной безответственности. Однако теперь многим становится ясно: эра государств всеобщего благоденствия «на чужом горбу» заканчивается.  Никто не сможет жить лучше, чем работает. Такое требование в полной мере относится и к России. Мы не играли в «пустышки». Наша экономическая политика была продуманной и осмотрительной. В докризисный период мы существенно нарастили объем экономики, избавились от долговой зависимости, подняли реальные доходы граждан, создали резервы, которые позволили пройти кризис с минимальными потерями для уровня жизни населения. Более того, в разгар кризиса мы смогли значительно повысить пенсии, другие социальные выплаты. А ведь очень многие, особенно из числа оппозиционеров, подталкивали нас поскорее потратить то, что приносили нефтяные доходы. Что было бы с теми же пенсиями, если бы мы пошли на поводу у популистов? К сожалению, популистская риторика звучала и в недавней кампании по выборам парламента. Вероятно, мы услышим ее и в ходе президентской кампании от тех, кто заведомо не надеется выиграть, а потому смело раздает обещания, которые не придется выполнять. Скажу с полной откровенностью: надо и дальше настойчиво использовать все возможности для улучшения жизни наших граждан, но, как и прежде, нельзя действовать «на авось», чтобы, в отличие от некоторых стран Запада, вдруг не столкнуться с необходимостью отнять у людей гораздо больше, чем легкомысленно раздали. Следует признать, что по своему масштабу сегодняшние глобальные дисбалансы таковы, что вряд ли они могут быть устранены в рамках действующей системы. Да, конъюнктурные перепады могут быть преодолены. И в большинстве стран сейчас разработан набор тактических мер, который позволяет с той или иной степенью успеха реагировать на острые проявления кризиса. Но в более глубоком долгосрочном смысле нынешние проблемы носят вовсе не конъюнктурный характер. По большому счету то, с чем сегодня сталкивается мир, — это серьезный системный кризис, тектонический процесс глобальной трансформации. Это зримое проявление перехода в новую культурную, экономическую, технологическую, геополитическую эпоху. Мир вступает в зону турбулентности. И, безусловно, этот период будет длительным и болезненным. Здесь не надо питать иллюзий. Очевиден и финал системы, сложившейся за 20 лет после крушения Советского Союза, включая феномен «однополярности». Сейчас прежний единственный «полюс силы» уже не способен поддержать глобальную стабильность, а новые центры влияния еще не готовы это сделать. Резко возросшая непредсказуемость мирохозяйственных процессов и военно-политической обстановки в мире требует доверительного и ответственного сотрудничества государств, и прежде всего постоянных членов Совета Безопасности, стран «большой восьмерки» и «большой двадцатки». Необходимы постоянные усилия для преодоления взаимной подозрительности, идеологических предубеждений и близорукого эгоизма. Сейчас крупнейшие экономические центры вместо того, чтобы служить локомотивами развития, придавать устойчивость мировой экономической системе, во все возрастающей степени порождают проблемы и риски. Стремительно увеличивается социальное и этнокультурное напряжение. В ряде регионов планеты «раскручиваются» и агрессивно заявляют о себе деструктивные силы, в конечном счете угрожающие безопасности всех народов Земли. Объективно их союзниками подчас становятся те государства, которые пытаются «экспортировать демократию» с помощью силовых, военных методов. Даже самыми благими целями нельзя оправдать попрание международного права и государственного суверенитета. К тому же опыт показывает, что первоначальные цели, как правило, не достигаются, а издержки несопоставимо превышают ожидания. В этих условиях Россия может и должна достойно сыграть роль, продиктованную ее цивилизационной моделью, великой историей, географией и ее культурным геномом, в котором органично сочетаются фундаментальные основы европейской цивилизации и многовековой опыт взаимодействия с Востоком, где сейчас активно развиваются новые центры экономической силы и политического влияния. В каком состоянии Россия встречает надвигающуюся эру глобальной трансформации? В 1990-х страна пережила настоящий шок распада и деградации, огромных социальных издержек и потерь. Тотальное ослабление государственности на таком фоне было просто неизбежно. Мы действительно подошли к критической черте. Сам факт, что несколько тысяч бандитов — пусть и при поддержке определенных внешних сил — решились в 1999 году напасть на государство с миллионной армией, говорит о трагизме тогдашней ситуации. Слишком многим казалось, что нас можно окончательно добить. Хорошо помню текст перехваченной в то время ФСБ информации, которую послал своим подельникам за границу один из наиболее одиозных и кровавых международных террористов, убивавших наших людей на Северном Кавказе, — Хаттаб. Он писал: «Россия слаба как никогда. Сегодня у нас есть уникальный шанс: отобрать Северный Кавказ у русских». Террористы просчитались: Российская армия при поддержке чеченского и других народов Кавказа отстояла территориальную целостность нашей страны и единство российского государства. Однако нам потребовалось огромное напряжение сил, мобилизация всех ресурсов, чтобы выбраться из ямы. Собрать страну. Вернуть России статус геополитического субъекта. Наладить социальную систему и поднять лежащую экономику. Восстановить элементарную управляемость власти. Нам надо было возрождать авторитет и силу государства как такового. Возрождать, не имея глубоко укоренившихся демократических традиций, массовых политических партий и зрелого гражданского общества и при этом сталкиваясь с региональным сепаратизмом, засильем олигархии, коррупцией, а подчас и с присутствием откровенного криминала в органах власти. Ближайшей задачей в подобных обстоятельствах стало восстановление реального единства страны, иными словами, установление на всей ее территории суверенитета российского народа, а не господства отдельных лиц или групп. Теперь мало кто вспоминает, сколь трудна была эта задача, каких усилий потребовало ее решение. Мало кто вспоминает, что самые авторитетные эксперты и многие международные лидеры в конце 1990-х годов сходились в одном прогнозе для будущего России: банкротство и распад. Нынешняя ситуация в России — если смотреть на нее глазами 1990-х годов — выглядела бы для них просто сверхоптимистичной фантастикой. Но как раз такая «забывчивость» и сегодняшняя готовность общества примерять к России самые высокие стандарты качества жизни и демократии — лучшие свидетельства нашего успеха. Именно потому, что за последние годы мы все, народ России многого добились в решении первоочередных, самых неотложных задач, страна выстояла перед ударами глобального кризиса. И сегодня у нас сохранилась сама возможность говорить о перспективах и стратегиях. Период восстановления пройден. Постсоветский этап в развитии России, впрочем, как и в развитии всего мира, завершен и исчерпан. Созданы все предпосылки для движения вперед — на новой базе и в новом качестве. Причем  даже в жестких, далеко не комфортных внешнеполитических и внешнеэкономических условиях. В то же время необратимая глобальная трансформация является для нас и колоссальным шансом. И здесь я еще раз хотел бы сказать, почему дал согласие баллотироваться в 2012 году на пост президента России. Не хочу и не буду принижать чьих бы то ни было заслуг в становлении новой страны. Их было немало. Но фактом остается то, что в 1999 году, когда я стал председателем правительства, а затем и президентом, наше государство находилось в состоянии глубокого системного кризиса. И именно та группа единомышленников, которую суждено было сформировать и возглавить автору этих строк, опираясь на поддержку абсолютного большинства граждан, на национальное единение вокруг общих задач, вывела Россию из тупика гражданской войны, переломила хребет терроризму, восстановила территориальную целостность страны и конституционный порядок, возродила экономику и обеспечила на протяжении 10 лет один из самых высоких в мире темпов экономического роста и повышения реальных доходов наших людей. Сегодня мы видим, что сделано удачно, что сработало эффективно. И наоборот — что нужно скорректировать, от каких вещей вовсе отказаться. Нашу задачу на предстоящие годы вижу в том, чтобы убрать с дороги национального развития все то, что мешает нам идти вперед. Завершить создание в России такой политической системы, такой структуры социальных гарантий и защиты граждан, такой модели экономики, которые вместе составят единый, живой, постоянно развивающийся и одновременно устойчивый и стабильный, здоровый государственный организм. Способный безусловно гарантировать суверенитет России и процветание граждан нашей великой державы на десятилетия вперед. Отстоять справедливость и достоинство каждого человека. Правду и доверие в отношениях государства и общества. У нас не решено еще много задач. Возникают и новые сложные проблемы, но мы в состоянии обернуть их себе во благо, на пользу России. Россия не та страна, которая отступает перед вызовами. Россия сосредотачивается, собирается с силами и достойно отвечает на любые вызовы. Преодолевает испытания и всегда побеждает. У нас выросло новое поколение творческих и ответственных людей, которые видят будущее. Они уже приходят и, конечно, и дальше будут приходить к руководству предприятиями и целыми отраслями, правительственными учреждениями и всей страной. Только от нас зависит, как мы ответим на сегодняшние вызовы и как используем свой шанс, чтобы укрепить себя и свое положение в быстро меняющемся мире. В ближайшие недели намерен представить на общественное обсуждение более конкретные соображения на этот счет.   http://besttoday.ru/daypublics/982.html Статьи дня Mon, 16 Jan 2012 09:38:00 +0400 Президент Дмитрий Медведев продолжает реформировать политическую систему. Как выяснил "Ъ", уже в первой половине года Россия может вернуться к практике прямых губернаторских выборов. Президент Дмитрий Медведев продолжает реформировать политическую систему. Как выяснил "Ъ", уже в первой половине года Россия может вернуться к практике прямых губернаторских выборов. Соответствующий законопроект готов и в самое ближайшее время будет внесен господином Медведевым в Госдуму. В нем, по данным "Ъ", ничего не говорится о пресловутом "президентском фильтре" для кандидатов в губернаторы. Правда, это не означает, что элемент отсева не появится в законопроекте по итогам трех чтений.   О полной готовности президентского законопроекта с длинным названием "О внесении изменений в федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации"" "Ъ" рассказали и в Кремле, и в Белом доме. "В самое ближайшее время он будет внесен в Думу,— заявила "Ъ" пресс-секретарь Дмитрия Медведева Наталья Тимакова.— Президент считает приоритетной реализацию политических реформ, о которых он говорил в послании Федеральному собранию (президент выступил с ним 22 декабря 2011 года.— "Ъ")". Осведомлены о судьбе законопроекта и в Белом доме. "Глава правительства проинформирован о степени готовности документа. Он располагает всей информацией о нем и о предполагаемом графике его прохождения (через Госдуму.— "Ъ")",— сказал в беседе с "Ъ" пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков. Обсуждать содержание документа до его обнародования оба пресс-секретаря отказались.    Между тем, по словам источников "Ъ", знакомых с законопроектом, в его нынешнем варианте ничего не говорится о так называемом президентском фильтре для кандидатов в губернаторы. Ранее о таком инструменте отбора претендентов заявлял премьер Путин. В частности, в ходе декабрьской прямой линии он говорил о том, что право выдвинуть своих кандидатов в губернаторы получит каждая партия, представленная в региональном парламенте, однако на голосование они будут вынесены только после согласования с президентом. По состоянию на вчерашний день упоминания о подобном отборе в законопроекте отсутствовали. Там лишь говорилось, что кандидат на пост главы субъекта РФ может быть выдвинут двумя путями: партией и в порядке самовыдвижения. В первом случае ему не понадобится собирать подписи, а во втором — придется это делать. Необходимое количество подписей каждый регион должен будет установить для себя сам.    Впрочем, собеседники "Ъ" подчеркивают, что эти правила игры пока не являются окончательными и могут измениться. "Войдет он (законопроект.— "Ъ") в Госдуму без "фильтра", а каким выйдет — неясно",— интригует информированный чиновник.    Лидер думской фракции "Единой России", вице-спикер Госдумы Андрей Воробьев вчера заявил "Ъ", что считает "некорректным" комментировать детали еще не внесенного законопроекта, тем более что до рассмотрения его нижней палатой Госдума должна собрать отзывы из регионов. Между тем глава думского комитета по конституционному законодательству Владимир Плигин полагает, что следует найти способ сохранения "влияния президента РФ на процессы, которые будут протекать в связи с формированием института руководителей субъектов федерации". "С учетом общих принципов построения федеративного государства, российской действительности, необходимости сохранения единства государства за президентом как гарантом Конституции следует сохранить влияние, которое носило бы действенный характер и способствовало бы тому, чтобы не возникало негативных ситуаций",— заявил "Ъ" единоросс. Депутат Госдумы от КПРФ Сергей Обухов уверен, что "никакие "президентские фильтры" не нужны". "Если президент имеет претензии к кому-нибудь из кандидатов в губернаторы, то пусть огласит их в ходе прямых выборов губернаторов, а люди сами разберутся, за кого голосовать",— заявил он "Ъ".    Если с "президентским фильтром" ситуация пока остается неопределенной, то схема с возможностью увольнения губернаторов главой государства в общих чертах ясна и будет следующей. Президент сможет увольнять их в случае выявления фактов коррупции и при наличии неурегулированных конфликтов интересов. Кроме того, губернатор может лишиться доверия главы государства и, как следствие, должности, если суд установит факты неисполнения им своих обязанностей или же нарушений российских законов или законов субъектов РФ. Инициировать отставку губернатора также смогут разочаровавшиеся в нем избиратели. В законопроекте зафиксирована возможность увольнения главы региона через референдум в порядке, установленном в каждом конкретном субъекте федерации. Отдельно в нем оговорено, что уволить нерадивого чиновника можно будет не ранее, чем через год с момента его вступления в должность.    В президентской администрации "Ъ" пояснили, что федеральный закон о выборах губернаторов вступит в силу со дня опубликования. При этом есть одна важная деталь. После того как президент подпишет одобренный Думой документ, у региональных властей будет ровно два месяца и ни днем больше на приведение регионального законодательства в соответствие с федеральным законом. По истечении двух месяцев губернаторы, у которых истекает пятилетний срок, должны будут действовать по новым правилам, а остальные досидят положенные пятилетки. Жесткие временные рамки, объясняет чиновник администрации, установлены для того, чтобы у глав регионов не было соблазна все затянуть и переутвердиться на новый срок по старой процедуре.    Законопроект о внесении поправок в закон "Об общих принципах организации законодательных и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ" — уже третья кремлевская инициатива за последние два месяца, направленная на реформирование политической системы. Два других законопроекта — об упрощении регистрации партий и об отмене сбора подписей на парламентских выборах и сокращении количества подписей для кандидатов в президенты от непарламентских партий — внесены в Думу 23 декабря прошлого года. То есть на следующий день после выступления президента Медведева перед Федеральным собранием Подробнее:http://kommersant.ru/doc/1852019   http://besttoday.ru/daypublics/981.html Статьи дня Fri, 13 Jan 2012 12:58:00 +0400 Когда я садился, не думал, что у меня будут проблемы с системой исполнения наказаний, какой бы она ни была, каким бы я ни был. Но в конце прошлого года я вынужден был объявить голодовку в колонии. Когда я садился, не думал, что у меня будут проблемы с системой исполнения наказаний, какой бы она ни была, каким бы я ни был. Какого-то настроения конфликтовать не было, хотел спокойно отсидеть, заниматься своим уголовным делом, доказывать невиновность. Но в конце прошлого года я вынужден был объявить голодовку в колонии. Меня просто достало, что мне не дают работать. Я получил должность завхоза школы год назад, когда освободилось место, старался как мог, а меня стали грязью поливать, нарушения придумывать. Терпел, терпел, не выдержал. Надеялся голодовкой что-то изменить. По закону голодающего осужденного должны держать в отдельном помещении, изолировать от остальных. И администрация колонии не придумала ничего лучше, как изолировать меня в карцере. До этого со мной никогда такого не случалось. Для меня это было очень неожиданно, я не был готов к такому повороту. После первого срока в карцере мне объявили еще два выговора и дали еще два срока. В итоге я просидел в карцере 40 дней. Снять голодовку меня уговорили только под новый год, когда пошли все-таки на уступки. Когда через 40 суток вышел из карцера, оказался без денег, все разворовали, вплоть до личных вещей и всех моих бумаг по делу, документов у меня теперь вообще не осталось. Все-таки я не думал, что такое воровство в колониях. Крадут все. Говорят, в советские времена такого не было, как сейчас. Здесь же бедность страшная, видимо, плохо влияет на мозги людей. Пока сидел, мое место завхоза отдали другому человеку, он ни зековских, ни человеческих законов не уважает, сволочь порядочная. До меня завхоз был – ничего не делал. А я школу старался привести в порядок, что-то наладил своими силами. А они ко мне все равно придирались, как ни к кому. Три выговора! А теперь еще и сместить решили. Беспредел полнейший. И не описать всего. Я сейчас навожу контакты с тверским «Мемориалом», хочу попросить их помочь найти мне местного адвоката. Наверное, это им не по профилю, но вдруг получится. Адвокат Дмитрий Аграновский, которого мне правозащитники предоставили, занимается моим уголовным делом, а мне нужен кто-то, кто по отсидке мог бы помочь. Аграновский сразу сказал, что он по этому вопросу не специалист. Это, как я теперь понимаю, две разные области права – одна регулируется Уголовным кодексом, другая – Уголовно-исполнительным. Раньше я не задумывался об этом. А так я очень благодарен Аграновскому, доверяю ему. В ближайшее время все же хочу сделать в школе ремонт, надеюсь как-то купить краски, килограммов 20. Может, «Мемориал» поможет, у самого у меня денег нет. Ремонт я хочу сделать не для благодарности какой-то, просто действительно в школе все ободрано, надо приводить в порядок. Хочется, чтоб люди в каких-то все же нормальных условиях учились. Этим, конечно, руководство колонии должно заниматься, но им это не нужно. Эта школа, которая работает при колонии, - вечернее образовательное учреждение для полного среднего образования осужденных. В ней обязаны учиться все, кому меньше 30 лет и у кого нет полного среднего образования. Все остальные в ней могут учиться по желанию. В нашей колонии примерно 150 человек в ней должны учиться, но на деле это не так, бардак тут страшный. А это очень зря, потому что я читал, что школа снижает рецидивную преступность на 20-30 процентов. Это во всем мире, в России поменьше. Если в целом у нас в колониях 70 процентов осужденных возвращаются в колонию после освобождения, то после школы - только 55 процентов. Такая вот статистика. Школа реально приносит пользу и снижает преступность лучше, чем ФСИН. Если читателям «Граней» будет интересно, надеюсь присылать иногда какие-то истории отсюда и мысли мои о том, что происходит. Главное, чтобы письма доходили. А то всякое бывает.   http://besttoday.ru/daypublics/980.html Статьи дня Thu, 12 Jan 2012 14:58:00 +0400 Объяснительная записка представителя "Круглого стола 12 декабря" Сей текст появился как разъяснение, которое я и мои коллеги считаем полезным дать в связи с появившимся перед Новым годом сообщением о возможных контактах между А.Кудриным и несколькими представителями "Круглого стола 12 декабря". Наши две стороны в одинаковом положении. Нас троих – Людмилу Михайловну Алексееву, Михаила Михайловича Касьянова и меня – никто официально не уполномочивал, мы действуем по собственной инициативе. Вместо нас ее мог проявить кто угодно другой. Точно также никакими полномочиями не располагает Алексей Леонидович Кудрин, но имеется его собственная инициатива. В дальнейшем стороны возможных переговоров могут изменить персональный состав, и дай им бог успеха. Но мы считаем, что разговаривать в разных форматах и находить точки соприкосновения нужно, и что говорить лучше, чем наращивать противостояние с неясными перспективами. И надо начинать делать это незамедлительно. Наше понимание причин и возможностей приведено ниже. Западня нелегитимности Мы в этой западне давно. Она стала привычной, слабо распознаваемой и практически не обсуждаемой. Вот, мы говорим о нелегитимности прошедших думских выборов, ссылаясь на масштабные нарушения при подсчете голосов. Некоторые справедливо говорят о нарушениях закона во время самой избирательной кампании. Еще меньше говорят о нарушениях с отказом в регистрации партий и, следовательно, с запретом на участие в избирательной кампании, на участие в легальной политической жизни как таковой. Но если бы дело было только в этом... Нелегитимность (легитимность) категория внеюридическая. Это лишь наше общее согласие (если угодно – вера) вокруг того, что действующие институты (нормы, законы, процедуры, персоны, избранные в соответствии установленными законами процедурами) признаются нами таковыми и мы готовы подчиняться их действию. Часто говорят: «Демократия – это процедура». Смысл этого высказывания в том, что именно точное следование принятым нашими представителями процедурам является единственной базой легитимности. Когда нарушаются процедуры, рушатся и право, и наша вера в институты, т.е. – легитимность власти-государства. Довольно легко увидеть, что мы получаем эффект домино, уничтожающий всю правовую ткань государства (подчеркиваю, не законодательную, а правовую). Вот, например, мы говорим о нелегитимности нынешних выборов, порожденной массовыми нарушениями действующих законов, что приводит, по нашему мнению, к невозможности установить истинный выбор граждан. Но все перечисленные претензии в равной степени распространяются и на прошлые выборы в Государственную Думу. Следовательно, мы можем считать, что четыре года мы жили в условиях нелегитимной Думы. Это значит, что были нелегитимны принимавшиеся ею законы. Ведь претендовать на принятие законов наравне с такой нижней палатой могла бы любая группа людей числом 450 человек, подкупившая Чурова и сподвигнувшая его объявить о том, что именно эта группа людей и является законно избранной Думой. Но и это не все. Если нелегитимны принимавшиеся Думой законы, то нелегитимны и решения, принимавшиеся на основании таких нелегитимных законов. Сочли бы мы праведным и справедливым суд, который судил бы нас по текстам, за которые проголосовали бы произвольно собравшиеся граждане? Ясно, что нет. Так как же мы можем считать легитимными (подчеркиваю – легитимными, а не законными) решения судов, принятые на основании нелегитимных законов, принятых нелегитимным собранием граждан, которое по чьей-то прихоти настойчиво обзывают Думой? Но если бы дело было только в этом... До сих пор у многих сомнения в легитимности Конституции принятой на референдуме в декабре 1993 г. И уже нет возможности ни подтвердить эти сомнения, ни опровергнуть. Это, кстати, и есть главная причина, по которой нам нужен новый основной закон и его новое одобрение. Тем не менее, за основу дальнейшего экскурса в правовые основы нынешней российской государственности можно брать действующую Конституцию. В конце концов, в ней есть важные и нужные нормы, которые наверняка перейдут в любую следующую разумную конституцию; и потому ниже мы будем упоминать только их. Нам понадобятся только три такие нормы. Во-первых, это третья статья Конституции, пп. 1, 2 и 3, согласно которым «1. Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ. 2. Народ осуществляет свою власть непосредственно , а также через органы государственной власти и местного самоуправления. 3. Высшим непосредственным проявлением власти народа являются референдум и свободные выборы». Во-вторых - статья 55, п.2: «В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина". И в-третьих, статья 3, но п.4: «4. Никто не может присваивать власть в Российской Федерации. Захват власти или присвоение властных полномочий преследуются по федеральному закону». Три перечисленные нормы в совокупности позволяют нам рассуждать примерно так: «Раньше мы сами напрямую выбирали руководителей регионов (губернаторов, президентов и т.п.). Теперь мы этого делать не можем. Это запрещает новый закон. У нас отобрали одно из наших прав или, как минимум, умалили его. Значит этот новый закон – антиконституционный, поскольку нарушил статью 55 Конституции. А кто теперь выбирает для нас руководителей регионов? Президент! Значит он отобрал часть нашей власти, предусмотренной пп. 1-3 статьи 3 Конституции. Значит он нарушил п. 4 статьи 3 Конституции, и потому должен быть предан суду как узурпатор. И вообще – он нелегитимный президент, а власть назначенных им губернаторов – нелегитимна». Обратите внимание, что я не говорю о незаконности этой власти (издать можно любой мерзкий закон), а о нелегитимности и неконституционности. Тот факт, что наш родной Конституционный суд вынес по этому поводу неконституционное решение, ничего не меняет, как не отменяет факт убийства конкретная судебная ошибка. Это проблема их совести, за исключением одного, единственного судьи, заслуживающего обращение "Ваша честь", – судьи Кононова. (Именно этот факт заставил остальных судей поскорее избавиться от него). Тот факт, что Конституционный Суд оставил в силе антиконституционный закон не мешает нам считать его нелегитимным. Это понимают все – от самих судей Конституционного суда до последнего президента в стране. Потому и спешат менять этот закон. Нелегитимные органы власти за последние годы напринимали множество нелегитимных законов, ущемляющих наши конституционные права. Простой пример: увеличение барьера для прохождение партий в Думу сокращает объем пассивного избирательного права для желающих избираться. Но это автоматически ущемляет наше активное избирательное право, сокращая нашу возможность выбирать. Принято немало неконституционных законов, ущемляющих полномочия региональных властей, предусмотренные Конституцией, что нарушает принцип федерализма, и т.д., и т.п. Итак, главная наша проблема состоит в том, что в России распространяется убеждение, согласно которому у нас сейчас нет легитимного государства-власти, а та власть, что есть - это власть узурпаторов. Проблема и в том, что при пассивном обществе мера нелегитимности и узурпации может только нарастать, ибо нелегитимная власть может сохранять себя, только усугубляя указанные проблемы и наращивая меру нелегитимного насилия. Кроме того, как мы видим, нелегитимная власть не только принимает нелегитимные законы, но и не стремится, деликатно выражаясь, исполнять даже их. Все сказанное не следует рассматривать как призыв к неповиновению нелегитимной власти или к неисполнению неконституционных законов. На этом простом пути мы легко объединяемся с властью в наращивании нелегитимности и просто правового бедлама. Напротив, мы здесь вполне в состоянии составить ей контраст при поиске выхода из западни. Мы так обстоятельно остановились на описании ловушки нелегитимности по двум причинам. Первая: легитимность власти-государства легко разрушается, но трудно создается. Вторая: в подобной ситуации легко возникает соблазн силового нелегитимного выхода из западни. В результате мы получаем другую власть, не обязательно более легитимную и не обязательно более гуманную. Альтернатива состоит в том, чтобы искать выход из положения, уменьшая меру нелегитимности шаг за шагом. Для этого нужны постоянно действующие признаваемые подавляющим большинством основания. Начальным основанием должно стать общее признание описанного выше кризиса легитимности. Следующий шаг – аккуратное следование нынешним законам для их изменения и приведения в соответствие с Конституцией. Третий шаг – изменение и новое принятие самой Конституции. Но это только общая схема. Как только переходим к деталям, то выясняется, что работы тут – невпроворот. Западня собственности Вторая наша проблема носит экономический характер, хотя она также может быть сведена к нелегитимности. Экономика может быть эффективной только тогда, когда правовые институты делают определенными и защищают права собственности. У нас этого до сих пор нет. Более того, нынешняя власть усугубляла и эксплуатировала эту проблему, извлекая из нее корыстную выгоду в массовых масштабах. К этой проблеме примыкает проблема коррупции. Только прямые коррупционные поборы позволили нынешней власти за последние 11 лет обогатиться  более чем на три триллиона долларов. А здесь ведь не учтено очень многое, включая незаконный отъем собственности. Если мы не решим эту проблему, а ограничимся только первой, то мы можем стать честными, но нищими; воровство будет продолжаться, а это неизбежно повлечет новую нелегитимность. Но утверждая права собственности и обеспечивая их защиту, мы неизбежно столкнемся с крайне сложным вопросом: что делать с активами, незаконно нажитыми в течение прошедших лет? И скольких лет? И как далеко надо заходить, чтобы не вызвать ожесточенного сопротивления тех, кто сейчас контролирует институты насилия? Ведь это может быть чревато большими потрясениями и большой кровью. И что делать с проблемой добросовестного приобретения украденного? А как быть с активами, контролируемыми через подставных лиц? Надеюсь понятно, что эта западня не менее глубокая, не менее важная, но также требующая решения. Ведь абсолютная безнаказанность – потенциальный сигнал тем, кто захочет воровать потом. Надо не забывать также, что глубина этой западни обусловливается не только масштабами воровства конкретных лиц, но и пассивностью российского общества, которое в своей подавляющей массе потворствовало воровству, проявляя комфортное равнодушие и голосуя за тех, кто либо воровал сам, либо покрывал воровство. Западня власти Мы исходим из того, что нынешняя власть не в состоянии сама выбраться из тех ловушек, которые описаны выше, и уж тем более, из западни, в которой оказалась сама. Мы видим это совершенно отчетливо по тому, что происходит прямо сейчас. Бросая не имеющие значения законодательные подачки, Медведев (я называю его в силу подписи, которые он ставит на соответствующих документах) расставляет на ключевые посты людей скомпрометированных и силовиков, готовых выполнить любой противозаконный приказ, если будет решено подавлять протест силой. Это мы с вами наивно думаем, что законы решают все; и они этим пользуются. А они сами думают иначе: кадры решают все. Смотрите на кадровые назначения, и основная стратегия власти прояснится. Распознавая наметившуюся подготовку к силовой стратегии, мы еще в большей степени обязаны искать возможности диалога. В этом состоит первая причина для переговоров: лучше говорить (до известных пределов, конечно, пока есть шанс, пока возможно). Не следует думать, что Медведев с Путиным боятся ста или даже трехсот тысяч недовольных на площадях Москвы. Они прекрасно понимают, что люди, собирающиеся на площадях, не пойдут на штурм Кремля, даже под влиянием провокационных призывов. Они боятся другого – побочных следствий роста протеста. Первое следствие: рост недовольства будет неизбежно сопровождаться ростом и расширением понимания полной нелегитимности нынешней власти. А это повышает возможность одобрения нелегитимных действий, направленных на свержение нелегитимной власти. Желающие найдутся. Этот сценарий уже упоминался. Второе следствие: рост протеста корреспондируется с падением популярности PR-проекта «Путин» (проект «Медведев» уже малосущественен). Без рейтинга эти проекты не нужны бюрократии, у которой может возникнуть побуждение сдать дуумвиров и заменить их на новый проект. Но это обстоятельство мы можем повернуть к общественной пользе, чтобы такая замена произошла не в виде дворцового переворота, а в рамках демократических процедур. Это второе следствие - вторая причина для переговоров. Мы исходим также из того, что власть неоднородна. Может читателям в это трудно будет поверить, но там встречаются даже честные и достойные люди. Среди представителей власти немало таких, кто тяготится вынужденным нарушением законов, и кто будет рад вернуться в лоно последних. Усугублять немонолитность власти – к общественной пользе, несомненно. И в этом третья причина необходимости переговоров. Общество имеет перед властью одно преимущество – к нему неприменимо понятие нелегитимности, ибо оно и только оно является источником легитимности власти. Общество может быть более или менее активно. Оно может быть развращено и усыплено властью или, наоборот, держаться в тонусе. Оно может быть неопытным или мудрым. Но только оно может стать базой для восстановления и поддержания легитимности государства-власти. Но, с другой стороны, ему трудно сделать это без последней, ибо, желая оставаться в рамках закона и менять их в соответствии с существующими процедурами, оно вынуждено прибегать к государственным институтам, оккупированным представителями нелегитимной власти. Это – последняя важная причина для переговоров. Но из того же тезиса следует, что неудача переговоров обрекает и общество, и власть на нелегитимные действия, жертвами которых станут обе стороны. Цели и задачи Впечатлительный читатель может воскликнуть: «И с этой многажды нелегитимной властью вы собираетесь разговаривать?!» (а ведь пока речь шла только о нелегитимности, но не о преступлениях конкретных представителей власти). «Увы, да» – меланхолично отвечаем мы. У них в заложниках все мы, вся наша страна. И точно также, как полиция идет на переговоры с террористами, так и мы должны идти на переговоры с властью. Реальная альтернатива: они рванут всех нас и нашу страну, а сами рванут на запасные аэродромы. Поэтому говорить надо, если мы считаем себя предусмотрительными людьми. Мы видим три взаимосвязанные ближайшие задачи, которые легче формулировать как направления движения, нежели как конечный результат: ·      возвращать власть народу; ·      восстанавливать право; ·      сокращать объем лжи. Для достижения этих целей необходимо решить ряд неотложных задач. Первая: отмена начавшихся президентских выборов и перенос их на срок, достаточный для принятия и применения нового закона о президентских выборах. Так снимаются очевидные претензии в неконституционности нынешнего закона. Для этого есть много вполне легитимных решений. Вторая: дать нынешней Думе принять новые законы, регулирующие сферу политической конкуренции, а затем – объявление новых выборов. Здесь также есть набор решений, находящихся в рамках действующих законов. Третья: прекратить всякое давление на судей со стороны власти и принять несколько поправок к действующим законам, способствующим независимости и беспристрастности судебных решений. Такие поправки давно подготовлены, и их может принять нынешняя Дума до прекращения ее полномочий. Четвертая: упразднить всякое влияние власти на средства массовой информации, подкрепить это необходимыми кадровыми решениями и введением полноценного и пользующегося доверием общественного контроля за СМИ, остающимися пока в ведении государства. Пятая: внести поправки к законодательству, регулирующему работу «избирательной власти», блокирующему возможность этой власти одновременно и проводить выборы, и самой решать вопрос о легитимности проведенных ею выборов (этот конфликт интересов запрещен в законодательстве многих стран). Подкрепить эти изменения необходимыми кадровыми изменениями. Шестая: провести дополнительные кадровые изменения в составе руководства страны на период до принятия присяги новым президентом, победившем на законных выборах. Такие изменения должны дать гарантии обществу в том, что, во-первых, власть не осмелится силой воспрепятствовать намечаемым изменениям, и в том, что намечаемые изменения будут осуществлены не на словах и бумаге, а на деле. Кто и как Наши предстоящие контакты мы не рассматриваем как те переговоры, основания и возможное предварительное содержание которых описаны выше. Это своего рода частная инициатива, призванная начать консультации между двумя лагерями – властью и обществом в лице их отдельных представителей-самозванцев. Это – разведка, прощупывание пространства возможных переговоров, предварительные консультации, если угодно. Такого рода консультации, проясняющие разными способами позиции сторон могут идти в различных форматах при разнообразных источниках инициативы. Здесь нет проблемы представительства и полномочий. Главное требование к ним – полная открытость (равным образом это касается и самих будущих переговоров). Но с переговорами сложнее. Ведь они должны порождать решения, принятые консенсусом обеими сторонами, которые воплотятся в конкретные действия, направленные на выход из нынешнего кризиса легитимности. Здесь существенны представительство и полномочия. Власти, коль скоро она захочет настоящих переговоров, легко. Независимо от своей сомнительной легитимности, она сохраняет хотя бы символическую иерархию, на вершине которой все еще располагаются дуумвиры, которые могут вести переговоры сами, а могут наделить нужными полномочиями некий набор персон. Последнее наиболее вероятно. Нам, обществу, гораздо сложнее. У нас нет ни иерархии, ни иной структуры, ни общепринятых механизмов представительства. Институт репутации давно не работает, умение доверять истлело, потребность в моральных авторитетах утрачена. Я полагаю (тут я высказываю свою личную точку зрения), что на данный момент именно мы сами являемся главным препятствием для переговоров. Мне трудно представить себе процедуру делегирования полномочий и состав лиц, порожденный этой процедурой, к которым кто-нибудь не предъявил бы претензии, сопровождая это оскорблениями, сколь бы бездарными не были эти претензии. Наше общество созрело для протеста, но не уверен, что созрело для чего-либо созидательного. Моя надежда только на то, что я ошибаюсь. И понятно, что формирование некоего механизма представительства – сейчас самая важная и неотложная задача. Несколько легче высказать соображения относительно того, кто не может быть представителем интересов общества на таких переговорах. Очевидно, что члены нынешних парламентских партий находятся по одну сторону баррикады с нашими дуумвирами и их обслугой. Переговорщиками от общества также не могут быть персоны, претендующие в будущем на занятие выборных или иных важных постов во власти, чтобы не порождать конфликт интересов и успокоить подозрительных. И конечно, на переговоры не надо посылать тех, у кого нет личного опыта преодоления брезгливости при общении с наиболее одиозными фигурами в российском «истеблишменте». Возможное решение для общества может состоять также в том, что за небольшой группой переговорщиков воздвигается более представительное собрание, которое определяет границы их полномочий, контролирует ход переговоров и подправляет, когда необходимо, группу переговорщиков вплоть до замен в составе. Это же собрание определяет условия, при которых оно считает возможным начинать переговоры, и санкционирует их результат. Тогда возникает вопрос о формировании этого собрания. Но поскольку оно больше по составу, то, возможно, легче найти решение по его определению. Есть только две проблемы. Первая: все это надо делать очень быстро. Мы уже торопимся, что правильно. Вторая: а нужно ли все это верховной власти? Если нет, то начинается совсем иная пьеса, требующая иных исполнителей и другого реквизита. Это, собственно, и нужно выяснить прежде всего.   http://besttoday.ru/daypublics/979.html Статьи дня Thu, 12 Jan 2012 11:40:00 +0400 Нарушения на выборах поручили проверять главной подозреваемой Скандальная история с бюллетенями на столичном избирательном участке № 6 в районе Арбат, нашумевшая в Интернете, вернулась к исходной точке. Прокуратура перенаправила жалобу одного из наблюдателей на действия участкового и территориального избиркомов... начальнице последнего.   Г-н Фиников выразил свое возмущение прошедшими выборами на митинге 17 декабря.   Историю о том, как на участке № 6 «Единая Россия» чудесным образом обрела 515 голосов вместо подсчитанных 128, а «Яблоку» оставили всего 4 голоса от 134, описал в своем блоге наблюдатель от «Яблока» Дмитрий Фиников. Он же обвинил в фальсификации председателей УИКа Валентина Колбаса и ТИКа — Ирину Вялых. Юристы «Яблока» передали жалобу в ЦИК и прокуратуру. Официального ответа от Центризбиркома не последовало. Ответ от прокуратуры Фиников также еще не получил, зато аналогичная жалоба его коллеги от КПФР Андрея Зубеца была направлена председателю ТИК Ирине Вялых. С пометкой: «О результатах рассмотрения прошу сообщить заявителю».           Г-жа Вялых с коллегой по ТИКу.     После этого ответа блогер в справедливый конец истории уже не верит. «Прокуратура, как ясно из их ответа, — тупиковая ветвь, — поделился с „МК“ Фиников. — Сейчас мы соберем заявления от людей, голосовавших на этом участке за разные партии, потом передадим их юристам „Яблока“, которые это все подготовят для суда. Но сам я по судам ходить не буду». Еще большие сомнения, по словам Финикова, у него появились после того, как он узнал, что аналогичная история, в которой также фигурировало имя Вялых, приключилась на Арбате на выборах в 2008 году. Тогда в суд были представлены документальные свидетельства нарушений в исполнении Вялых, суд затребовал документы в ТИК. Но выяснилось, что они... утонули. Блогер рассказал, что в его распоряжении имеются ответы из ТИК, в которых говорится, что именно в том помещении, где хранились связанные с выборами бумаги, случился потоп. «В связи с утратой практической ценности» тогда были отобраны к уничтожению, например, «списки избирателей для голосования на выборах Президента РФ 2 марта 2008 года — 9 мешков», «избирательные бюллетени для голосования на выборах Президента РФ — 11 мешков», «документы участковых избирательных комиссий (протоколы заседаний, решения избирательной комиссии и документы к ним) — 10 папок». Особенно блогера удивляет, как могли от воды испортиться голографические марки, которые наклеиваются на бюллетени, не говоря уже о том, что такие документы, даже испорченные, никто не имел права уничтожать в течение года. Мобильный телефон главы участковой избирательной комиссии Колбаса перестал обслуживаться вскоре после нашумевшей истории еще до нового года. Однако до Ирины Вялых «МК» удалось дозвониться. «Я сейчас занимаюсь документами, касающимися моего непосредственного места работы (Вялых является председателем профсоюзного комитета Российской государственной библиотеки. — „МК“), так что в управу еще не заезжала и письма из прокуратуры или жалоб не видела. Но сегодня вечером — завтра планирую заехать. Если есть какие-то запросы, будем отвечать в установленные законом сроки».   http://besttoday.ru/daypublics/978.html Статьи дня Tue, 10 Jan 2012 14:53:00 +0400 На сайт и флеш-игры у военного ведомства ушло 36 млн рублей  Вместо компьютерных игр, способных конкурировать с популярными шутерами и стратегиями, Минобороны разместило на своем сайте четыре флеш-игры, три из которых — «Сапер», «Тетрис» и «Морской бой» — существуют у других разработчиков, а «Тест на воинское звание» подозрительно похож на мошеннические поделки с СМС. При этом на разработку самого информационного портала Минобороны в 2011 году из бюджета было потрачено 36 млн рублей.  По мнению разработчиков настоящих компьютерных игр, военные серьезно переплатили. Антон Аграновский, генеральный директор компании Destiny Development, разрабатывающей браузерные игры, посчитал, что даже если Минобороны создавало размещенные на своем сайте игры самостоятельно, каждая игра не могла стоить дороже 320 тыс. рублей. — Максимально каждая из игр, которые есть сейчас на сайте Минобороны, делается месяц усилиями максимум трех человек — программиста, флешера и художника. Зарплата флешера 45–50 тыс. рублей в месяц, программиста — 100 тыс., художника — 100 тыс. То есть потолок создания такой игры, даже с учетом покупки компьютеров и расходов на электричество, составляет $10 тыс., — отметил Аграновский в интервью «Известиям».  — За 30 млн рублей можно сделать реально интересную игру уровня «Ботвы онлайн» или «Легенды драконов», с огромным количеством элементов, качественной графикой, высокой загрузкой, которые будут постоянно держать в онлайн порядка 10 тыс. игроков  и они будут реально интересными, — пояснил разработчик. Однако начальник Управления пресс-службы и информации Минобороны Игорь Конашенков пояснил, что игры занимают лишь незначительную часть информационного портала, который был создан на эти деньги.   — Созданный информационный портал военного ведомства —  абсолютно новая информационная площадка, обладающая практически неограниченными возможностями дальнейшего развития и наполнения мультимедийным контентом. Он состоит из десятков тематических разделов, рассказывающих о различных аспектах деятельности Вооруженных сил и ориентированных на различные возрастные категории пользователей сети интернет, — сказал Конашенков.  По его словам, «Тест на воинское звание» появился на сайте военного ведомства не случайно: в ходе изучения информационных потребностей различных возрастных аудиторий выяснилось, что «тесты в игровой форме — одна из эффективных форм привлечения молодежной аудитории на сайт военного ведомства».   — Стрелялки в элементарной подаче — это не очень правильно. Мы хотим сделать что-то более интеллектуальное и познавательное, а не просто стрельбу, загрузку боеприпасами, уровни, и все это до бесконечности. Сейчас разрабатываются более совершенные продукты. А тот, кто хочет пострелять, пусть идет в электронный тир, — заявил Конашенков «Известиям». Минобороны не собирается останавливаться на достигнутом. В ближайшее время на сайте ведомства появятся еще два теста — один будет посвящен знанию Отечественной войны 1812 года, другой — Военно-воздушным силам. А чтобы тесты были более интересны и похожи на игру, их планируется оснастить инфографикой и 3D-графикой.  Технический директор IT-компании Elverils Платон Фомичев отмечает, что никакая графика не сделает тест на знание истории военной игрой:  — Тест останется тестом, даже если к нему прикрутить мультимедиа. Военные игры — не просто набор вопросов и ответов, а целый виртуальный мир, с персонажами, оружием, техникой и массой других объектов, с которыми игроку нужно взаимодействовать. По мнению Фомичева, «Тетрис», «Морской бой» и «Сапер», представленные на сайте Минобороны, тоже не полноценные компьютерные игры, а всего лишь электронные головоломки. http://besttoday.ru/daypublics/977.html Статьи дня Tue, 10 Jan 2012 13:43:00 +0400 Сегодня официально объявлено о том, что новым главным редактором российской версии журнала GQ стал американский журналист и писатель Михаил Идов. Глеб Морев обсудил с ним перемену участи – В 2010 году вы стали «писателем года» по версии русского GQ. Во время церемонии вручения премии московский гламур буквально задушил вас в объятиях. Помнится, вы тогда дали в своем ЖЖ зарок держаться от российской жизни подальше. А теперь возвращаетесь – причем в ту же, так сказать, точку, из которой когда-то бежали. Что изменилось – в вас или в нас? – Ну да, а теперь даю зарок держаться подальше от ЖЖ. Изменилось то, что в 2010 году я все-таки был частью реквизита. Странной игрушкой безымянной. И напугала меня вовсе не российская жизнь – я с тех пор в Москве был раза три, и лучшие мои друзья здесь, – а ощущение, что я забрел далеко прочь от своего дела, которое заключается в сложении слов в столбики. «Возвращаюсь» же я именно что заниматься своим делом. – Вы – успешный американский журналист и писатель. Вектор Нью-Йорк – Москва уже давно – и окончательно с приходом путинской стабильности – вышел из моды и сменился на обратный. Вы же переселяетесь в Москву. Что служит для вас стимулом? Профессиональная редакторская задача? Карьерный рост? Атмосфера Болотной и Сахарова? – Все крайне просто. У меня появилась возможность делать очень хороший журнал с приятными мне людьми и под знаменем одной из лучших существующих журнальных марок на свете. Не просто журнал, наконец, а журнал, с американской версией – точнее, оригиналом – которого я уже два года как сотрудничаю, что открывает ряд вообще беспрецедентных возможностей. Я, право, не вижу, какой журналист в здравом уме мог бы от такого предложения отказаться. При этом было бы глупо скрывать, что год назад я бы вряд ли на этот шаг решился. Это не значит, что я еду выпускать политический журнал. Это просто значит, что когда люди начинают двигаться, они начинают генерировать темы. Очевидно, что в ближайшее время жить в Москве будет гораздо интереснее, чем было последние несколько лет, – и с этим мне повезло вдвойне: и как будущему москвичу, и как журналисту. – Известно, что у каждой из «национальных» версий международных журнальных брендов Condé Nast (да и не только) – своя специфика. Чем, по-вашему, отличается американский GQ от российского? И какая версия вам ближе? – Их трудно сравнивать, и оба мне, разумеется, нравятся. Николай Усков, а до него – Алексей Зимин создали очень качественный журнал с прекрасным набором авторов. Но в американском GQ есть такая близкая мне вещь, как feature well – дословно «колодец» – в середине каждого номера; две или три длинные репортерские статьи, работа над которыми идет месяцами. В британском GQ, к которому российский гораздо ближе по структуре, этого нет. Одной из моих первых задач станет прорубить такой колодец. Я считаю, что российский GQ – вообще идеальная площадка для качественной длинной журналистики. – В середине нулевых Лев Рубинштейн заметил, что гламур стал национальной идеологией в России. Рупором этой идеологии, разумеется, был глянец. Но даже тогда внутри глянца по-настоящему модные и острые медийные проекты конфликтовали с глянцевыми форматами и нарушали конвенции – это делал Бахтин в Esquire, но не Усков в GQ. Нет ли у вас сейчас ощущения, что наша национальная идеология наконец изменилась и глянец как площадка в определенной степени маргинализовался? – Честно и не без удовольствия признаюсь, что не понимаю как значение слова «гламур», так и идею борьбы с ним. Что это? Поверхностные удовольствия? Позерство? Нуворишество? Потребление как таковое? Я сталкивался с этим словом только в уничижительном контексте, как с этаким эквивалентом хэштега #firstworldproblems. У него есть контекст, кроме данного? Если Бахтин – негламурный персонаж, а Усков – гламурный, то где пролегает эта черта? В открытом неудовольствии, с которым Esquire занимался модой? Если речь только об этом, то гламурнее меня людей вообще не бывает, потому что я искренне верю в имманентную равноценность моды, живописи, архитектуры, балета, поп-музыки, гастрономии, кино, литературы, комиксов и т.д. Все на свете может быть сделано хорошо и плохо, и лучшие проявления промышленного дизайна в сто раз интереснее средних проявлений абстрактного искусства. Еще пример – все, кто меня знает, знают, что я помешан на истории и рецептуре коктейлей. Отношусь к ним не менее серьезно, чем, скажем, к джазу, и уж точно серьезнее, чем к современному танцу. Гламур это или не гламур? Вне зависимости от ответа я не собираюсь ультразвуком извиняться за одну часть журнала перед читателями другой. Мне интересно все, и GQ по природе своей разделяет эту черту. Именно поэтому, мне кажется, у нас что-то получится. – Вы упомянули «приятных людей», с которыми думаете делать журнал. Во многом на персоналиях – звездных колумнистах и паре Собчак–Соколова – был построен прежний GQ. Можно предположить, что эта команда уйдет вслед за своим главредом в «Сноб». Есть ли у вас идеи, кем ее заменить? – Я, к сожалению, не могу пока вдаваться в детали. GQ работает с большим упреждением, и первым полностью «моим» номером станет майский, а до того времени еще многое может поменяться. Кроме того, было бы странновато, если бы мои будущие коллеги узнали о таких вещах из прессы, а не лично. Могу разве что с уверенностью сказать, что в первый же день убью колонку Михаила Идова. Кому интересны мнения этого зануды? – Какие возможности вы имели в виду, когда говорили о сотрудничестве между американским и русским GQ? Не сведется ли дело к перепечатке тех самых «колодцев» – ведь не секрет, что найти в России автора, способного написать качественный репортерский текст, очень трудно – гораздо, на мой взгляд, труднее, чем блестящего колумниста, хотя и тех не густо? – Во-первых, я не согласен, что в России нет хороших авторов. Их десятки. Здесь скорее нет культуры работы с редактором – когда вы вместе за три, четыре, пять вариантов разрабатываете текст: отсекаете лишнее, выстраиваете сценки, отлаживаете структуру. А это как раз одно из моих любимых занятий, причем независимо от стороны. (Аттракцион с рерайтерами, который устроили в свое время в «Снобе», подошел к данной модели ближе всего, но там все разбивалось об установку Владимира Яковлева превращать любой текст в текст про секрет счастья.) Во-вторых, в перепечатках per se ничего дурного нет. Например, в американском GQ месяц назад был прекрасный профайл китайского художника Ай Вэйвэя, который не менее прекрасно смотрелся бы здесь. А в китайском GQ, коль на то пошло, недавно была сага про суд над сыном высокопоставленного бюрократа, которая вообще бы на русском смотрелась лучше, чем в оригинале. В-третьих, я собираюсь активно завлекать западных журналистов, знакомых и нет, работать на российской почве. При этом я рад буду тут же перестать их использовать, если российские авторы окажутся на уровне. Вообще задача такая – чтобы через год-другой материалы из российского GQ перепечатывались на Западе так же свободно, как западные здесь. Работать на что-то меньшее было бы скучно, честно говоря. Ну и, наконец, буквально вчера я на всякий случай заключил совершенно феерическое соглашение с Джимом Нельсоном, согласно которому, написав что-то в его GQ, я могу одновременно печатать ту же статью в России – и наоборот. Договорились и сами немного обомлели от странности такого варианта. Но, согласитесь, это слишком круто, чтобы хоть раз не попробовать. http://besttoday.ru/daypublics/976.html Статьи дня Tue, 10 Jan 2012 11:35:00 +0400 Окончательные параметры реформы политической системы, о которой Дмитрий Медведев заявил в послании Федеральному собранию, будут объявлены до президентских выборов. Окончательные параметры реформы политической системы, о которой Дмитрий Медведев заявил в послании Федеральному собранию, будут объявлены до президентских выборов. В середине февраля в Думу должны поступить ключевые законы о выборах губернаторов и изменении правил выборов в Госдуму. Серьезных кадровых перестановок в Кремле после декабрьской рокировки, в результате которой в правительство перебрался главный кремлевский идеолог Владислав Сурков, эксперты до президентских выборов 4 марта уже не ждут. 28 декабря Дмитрий Медведев раздал поручения по реализации предложений, изложенных в его послании Федеральному собранию. Напомним, что 22 декабря президент предложил масштабную политическую реформу, и она уже начала реализовываться (см. "Ъ" от 24 декабря). Следующие шаги должны последовать до президентских выборов. Так, до 15 февраля в Госдуму должны быть представлены проекты федеральных законов, предусматривающих выборы глав субъектов РФ на основе "волеизъявления граждан", а также по изменению системы выборов в Госдуму "исходя из необходимости установления пропорционального представительства избирателей по 225 территориальным округам". А до 1 марта правительство и кремлевская администрация должны подготовить предложения "о создании общественного телевидения на базе одного из федеральных каналов". Окончательные параметры реформы пока неизвестны. По сведениям "Ъ", в Кремле в связи с упрощением регистрации политических организаций всерьез опасаются появления партий националистического толка, аналогичных и даже более жестких по риторике, чем, к примеру, французский "Национальный фронт" во главе с Марин Ле Пен. Пока, отмечают в Кремле, такие партии не получали права на участие в выборах и доступ в СМИ (и это собеседники "Ъ" считают одним из плюсов прежней системы регулируемого сверху партстроительства), но при появлении у всех равных стартовых возможностей такие организации будут активизироваться. С этим явлением как с "издержками демократии" Кремль готов мириться лишь отчасти, обещая закрывать партии, исповедующие "оголтелый экстремизм". Похожие опасения в Кремле испытывают и по поводу избранных всенародно губернаторов. В послании президент говорил о сохранении президентского контроля за выдвижением кандидатов в губернаторы — так называемом президентском фильтре. При этом в Кремле подчеркивают, что за президентом в любом случае сохранится право отстранять губернаторов от должности. Необходимость этого кремлевские чиновники объясняют опасностью того, что к власти в регионах, особенно в национальных республиках Кавказа, могут прийти "плохо подготовленные или невразумительные люди", что в свое время уже ставило Россию на грань распада. Главной причиной нововведений в Кремле называют отнюдь не декабрьские митинги протеста против итогов думских выборов, а просьбы самих губернаторов, якобы заявляющих, что "народ для этого созрел". Реформу, судя по всему, ожидает и институт полпредов, часть функций которых, как признаются в президентской администрации, "себя изжила". Открыт пока и вопрос о том, на каких принципах будет создаваться общественное телевидение. Обновить проект 2002 года в октябре уже предлагал глава президентского совета по правам человека Михаил Федотов (см. "Ъ" от 25 октября), но его идею в Госдуме назвали трудно осуществимой из-за предполагаемой платности услуг. А после президентского послания о том, что модель общественного телевидения сложна для воплощения в России, заявляли "Ъ" руководители всех главных телеканалов (см. "Ъ" от 23 декабря). Перемена обязанностей Отвечать как за политические реформы, так и за президентские выборы в Кремле будут уже новые люди. Сразу после оглашения послания главой президентской администрации был назначен бывший вице-премьер Сергей Иванов (см. "Ъ" от 20 декабря 2011 года), а 27 декабря его первым заместителем был назначен глава аппарата правительства Вячеслав Володин, который сменил на этом посту Владислава Суркова. Тот перебрался в правительство на пост вице-премьера по инновациям. "Стабилизация пожирает своих детей",— заявил он тогда "Интерфаксу", отметив, что засиделся на одном месте работы и давно просил освободить его от прежних обязанностей. При этом он заверил, что не будет принимать участия во внутриполитических проектах, в частности, в "разруливании протестной активности", подчеркнув, что "слишком одиозен для прекрасного нового мира". Вопрос о том, в какой степени кадровые распоряжения в отношении Владислава Суркова и Вячеслава Володина являются отставками, а в какой степени — назначениями, неоднозначен. В случае с господином Сурковым составляющая "отставки" более очевидна. В значительной степени уход чиновника из достаточно "невертикализированной" с управленческой точки зрения администрации президента в гораздо более жестко управляемое правительство резко сокращает объем его реальных и даже формальных полномочий. На встрече господина Суркова с президентом Дмитрием Медведевым было объявлено, что новый вице-премьер будет курировать в Белом доме вопросы "модернизации и инноваций" в самом широком смысле — от соответствующих проектов власти масштаба "Сколково" до проектов модернизации здравоохранения и образования. Там же сам Дмитрий Медведев подчеркивал, что теми же вопросами господин Сурков занимался в рамках президентской комиссии по модернизации — однако теперь он будет заниматься этим не только как идеолог, но и как исполнитель. То есть Владислав Сурков является формально ответственным за результаты подобных проектов, а вот возможности управлять их идеологией уже в исполнительной власти у него меньше. Таким образом, господин Сурков потерял пост первого замглавы администрации президента с четкими, пусть и непубличными полномочиями, соответствующими его опыту и карьере, и пока приобрел должность вице-премьера по сомнительным проектам в переходном правительстве до выборов, да еще и должность, предполагающую публичность. В 2008 году по схожему сценарию развивались события вокруг замглавы администрации президента Игоря Сечина, которого буквально вытолкнули на пост вице-премьера. Но в отношении господина Суркова "наказание публичностью и ответственностью" более сурово, чем в отношении господина Сечина. Тот в 2008 году получил гарантированный пост вице-премьера на несколько лет и по прямой специальности — куратором топливно-энергетического комплекса. Господин Сурков, отметим, вопросами бюджетной сети, которые ему придется решать на новом посту в первую очередь, напрямую в своей карьере никогда не занимался. В случае с Вячеславом Володиным "наказание возвышением" менее очевидно. Причину, по которой господин Володин ушел с должности руководителя аппарата правительства, можно усмотреть разве что в относительно низкой (в сравнении с предшественником Сергеем Собяниным) эффективности работы аппарата Белого дома под его руководством. Новые полномочия Вячеслава Володина формально шире, чем он имел в Белом доме, но администрация президента, напомним, является гораздо менее централизованно управляющейся структурой, и как минимум часть новых возможностей господина Володина на деле так же призрачна, как власть главы аппарата правительства в отношении других вице-премьеров. Вопреки сложившейся традиции, Белый дом до сих пор не опубликовал формальные поправки в разделение полномочий между вице-премьерами — зато назначил преемником господина Володина в Белом доме Антона Вайно, кадрового дипломата, в последние годы работавшего руководителем протокола главы правительства. Де-факто это назначение предполагает, что господин Вайно будет, по крайней мере первое время, "неполитической" фигурой и в дела коллег-вице-премьеров содержательно вмешиваться не будет. Таким образом, хотя и господин Сурков, и господин Володин имеют теперь более звучные чины, фактически декабрьские кадровые решения — это решения временные: они дают двум чиновникам на новых постах в самое короткое время последний шанс обеспечить себя после мая 2012 года властью менее эфемерной природы. Попытка стиля Господин Володин уже приступил к работе в администрации президента. Из правительства в Кремль с господином Володиным перешли несколько ближайших помощников (кремлевские кабинеты руководства администрации президента начали ремонтировать еще в 2010 году, и пока они располагаются на Старой площади). Отметим, что из администрации президента ушла руководитель спичрайтеров Джахан Поллыева, которая стала главой аппарата Госдумы. Других кадровых замен в управлении и департаментах политического блока пока не произошло. Глава управления внутренней политики президента Константин Костин сохраняет свой пост, который занял недавно — в прошлом году после ухода Олега Говоруна. Господин Костин считается членом команды Владислава Суркова, но он и Вячеслав Володин имеют довольно большой опыт совместной работы. Когда господин Володин был секретарем президиума генсовета партии "Единая Россия", Константин Костин работал заместителем главы исполкома, курировал политический блок, агитацию и СМИ. Их позиции нельзя было назвать единодушными, порой они были конфликтными, но по большому счету они действовали на разных уровнях влияния. К тому же человеку из команды господина Володина потребуется время для того, чтобы войти в курс дела, что в разгар кампании по выборам президента гораздо сложнее. На действующем главе управления окажется и часть ответственности за исход кампании. Назначение Вячеслава Володина подтвердило его статус руководителя неофициального избирательного штаба Владимира Путина (официальный штаб возглавляет режиссер Станислав Говорухин), так же как в думскую кампанию он отвечал за создание ОНФ. Теперь основная работа в рамках кампании по выборам Владимира Путина будет координироваться им. Очевидно, что стиль руководства Вячеслава Володина будет отличаться от стиля Владислава Суркова, которого в СМИ называли главным кремлевским технологом, считали серым кардиналом и интриганом и приписывали авторство всех политических скандалов и провокаций, за которыми угадывалась власть. В некотором роде господин Володин — антипод господина Суркова и до сих пор в политической работе демонстрировал не безапелляционную директивность, а маневрирование между различными интересами и аппаратную ловкость. К тому же господин Володин имеет большой опыт публичной политики, в том числе выборной. Источник "Ъ" в администрации президента считает, что "есть курс на то, чтобы больше обсуждать, учитывать внешние инициативы, привести это в некую систему". Гендиректор совета по национальной стратегии Валерий Хомяков полагает, что между Сергеем Ивановым и Вячеславом Володиным полномочия будут распределены так же, как в свое время между Владиславом Сурковым и экс-главой АП Сергеем Нарышкиным: "Иванов курирует внешнюю политику, внутренней политикой и кадрами будет заниматься Володин". Приход обоих в Кремль эксперт связывает с президентской кампанией, которая "будет непростой". "Иванов ведь технарь. Вот ему и поручили это выполнять. Сурков тоже был технарь, он создал нынешнюю систему власти, но, как показали минувшие выборы, эта система перестала работать,— заявил "Ъ" господин Хомяков.— Иванов и Володин будут заниматься в основном давлением на региональные элиты для сбора голосов, чтобы не допустить второго тура". Лидер объединенного демократического центра Илья Ройтман также отмечает, что новые сотрудники Кремля будут решать технологические, а не идеологические вопросы и в случае неудачи их могут после выборов "поменять". "Теоретически их задача в президентской кампании — чтобы выборы прошли в один тур. Соответственно, другая задача — выглядеть достойно. Ведь 39% и 49% на выборах — это разные вещи",— пояснил эксперт. В свою очередь, глава Международного института политической экспертизы Евгений Минченко отмечает, что команда у Вячеслава Володина не такая уж большая, и в основном это люди не из аппарата правительства, а из партии. Главный же смысл декабрьских перестановок он видит в том, что накануне выборов Владимир Путин получил полный контроль над кремлевским аппаратом: "Теперь у Путина полный контроль администрации президента и Госдумы. В Кремле у него преданный глава администрации и Володин как альтернатива Суркову, который демонстративно дистанцировался от политических вопросов еще в конце прошлого года, а в Госдуме — лояльный ему менеджер Нарышкин". Подробнее: http://kommersant.ru/doc/1848111  http://besttoday.ru/daypublics/975.html Статьи дня Sun, 08 Jan 2012 10:05:00 +0400 Если члены кооператива "Озера" откровенные жулики и воры без всяких идеологических претензий, то системные либералы в качестве психологической релаксации мнят себя еще прогрессорами, вот уже двадцать лет ведущими страну с косным, зараженным патерналистским сознанием населением по пути непопулярных, но так необходимых стране реформ. Российское общество вплотную приступило к решению исторической задачи перехода от путинского Паханата (современной инкарнации традиционной Русской Власти) к нормальной республике. К демократическому государству, в котором различные политические силы: левые, либералы, националисты, – смогут конкурировать за доверие граждан на свободных выборах. Также как в Испании, Польше, Румынии, Турции, Бразилии, Южной Корее, Греции, Чили, Португалии, Сербии, Аргентине, Тунисе, Индонезии, Непале, Тайване, Либерии и многих других странах в самых разных регионах мира, совсем недавно живших в условиях диктаторских и авторитарных режимов. Этот переход - не прыжок в Царство Божие, а всего лишь запоздалое выполнение российским обществом необходимых гигиенических процедур. Но будущее России и само ее существование зависит от того, займет ли этот переход несколько месяцев или мы обреченно оставим его на потом, доверив его выполнение самому пахану, как настойчиво уговаривают нас сегодня его самые искусные и самые бесстыжие сирены. Естественно, что в воздухе витает идея Круглого стола и переговоров оппозиции с властью. Польские и испанские рецепты, однако, в наших пенатах не работают. Нет у нас ни Валенсы, ни Ярузельского, ни Суареса, ни тем более Хуана Карлоса. Карлосов еще в 1918-ом вырезали под корень. В последние дни в Интернете интенсивно обсуждалась проблема "коллективного Валенсы" и источника его полномочий. Остановимся сегодня на проблеме власти как переговорщика. Она не менее сложна и интересна. Власть любого диктатора, даже самого крутого, никогда не бывает абсолютной. Она всегда конвенциональна, то есть остается условным соглашением его окружения. И в этом смысле она более хрупкая, чем власть избранного лидера в устойчивой демократии. Тот же товарищ Сталин последние лет двадцать пять своей жизни непрерывно перетряхивал своих соратников, пока не оказался беспомощно лежащим в луже собственной мочи на полу своей аскетической резиденции в Кунцеве. И судьбу товарища Путина будет решать не он один, а все сегодняшнее политбюро – 15-20 авторитетнейших пацанов, опираясь на "мнение народное" (настроение 200-300 нотаблей из второго эшелона кремлевской клептократии). Вот на это настроение и может влиять оппозиция и массовыми действиями и неформальными переговорами с нотаблями и членами политбюро. Формальные же переговоры с официально назначенными представителями высшей власти, как мне кажется, в ближайшее время не предвидятся. Сам Путин, как это ни парадоксально, не интересен как потенциальный переговорщик. Сегодня он не готов ни к каким переговорам. Он собирается выигрывать "выборы". Он задумается о переговорах только когда, испробовав все другие методы, поймет, что капитуляция неизбежна и захочет обсудить ее условия. Но поймет он эту горькую истину как человек упертый, только когда будет оставлен другими ключевыми носителями власти. А тогда с ним уже не о чем будет разговаривать. Условия его ухода обсудят с оппозицией другие люди. Как собственно произошло с Мубараком. Пройдемся теперь по другим носителям распределенной власти в Паханате. Особая точка – это, конечно, "президент" Медведев. Все те исторические задачи, которые гражданское общество возлагает на технического президента переходного периода (а его еще надо избрать на "выборах" 4 и 18 марта!), он может решить несколькими росчерками пера, став сам таким техническим президентом. Уходящая "дума" жуликов и воров после отставки главного ЖиВа проголосовала бы за все, что угодно, как миленькая и самораспустилась. Ни у одного политика в истории России не было такого золотого шанса.. И никакой дядя Володя со своими опричниками его за это не убьет. Еще полгода назад непременно убил бы-с. И не только за указ об отставке, но и за простое желание выдвинуться на второй срок. А теперь мы уже живем немножечко в другой стране. Показательно, что Пу не решился отобрать себе формальные президентские полномочия у безропотного Айфончика еще до начала кампании. Уже чувствует беспредельщик какие-то рамки, понимая, как такой шаг сказался бы на его шансах 4 марта. Как справедливо напомнил нам наш кремлевский сталкер, интрига с Айфончиком при всей его никчемности до конца еще не исчерпана. Настоящим тандемом путинской власти был все эти двенадцать лет нерушимый союз силовиков и "системных либералов", кооператива "Озеро" и "партии бабла", Путина и Чубайса. Одни силовики просто не смогли бы править страной и обеспечивать безопасность награбленных ими авуаров на дружно проклинаемом Западе. Путинские хорьки из кооператива "Озеро" в конце 90-х были ничем - так, мелкими питерскими жуликами. Они пришли к власти и стали всем не в результате какого-то заговора темных сил или чекистского переворота. Их привели за руку во власть как собственных охранников либеральнейшие из либеральнейших политиков, чиновников, олигархов в окружении Бориса Ельцина. Имена их хорошо известны - так же, как и трагические обстоятельства операции "Преемник-2000" - поход Басаева в Дагестан, взрывы домов в Москве и Волгодонске, "учения" в Рязани, "возрождение российской армии в Чечне", обернувшееся поражением России на Кавказе и выплатой ею контрибуции. Я напоминаю эти события нашей недавней истории только потому, что они чрезвычайно важны для понимания cегодняшней ситуации. Все идеологи и технологи власти 90-х (за редчайшим исключением) по-прежнему на плаву. Они золотой фонд и мозговой центр системных либералов, этой неотъемлемой части режима. Они могут в своем кругу ворчать об эксцессах и тупости силовиков. Их могут раздражать нахрапистость таких безродных, с их точки зрения, фаворитов, как всякие тимченки и чемезовы. Но они никогда не были способны на серьезную конфронтацию с режимом, даже прекрасно понимая, насколько он губителен для России. Это их Власть, созданная ими и служащая им. "Либералов" абрамовичей, волошиных, чубайсов, юмашевых, кудриных, кохов кровно объединяет с "патриотами" путиными, сечиными, барсуковыми, патрушевыми, якуниными, гундяевыми глубочайшее убеждение в том, что в этой отсталой стране этому дикому народу ни в коем случае нельзя доверять выбирать власть на свободных выборах - а то он обязательно выберет ужасных людей, которые "поставят под угрозу дальнейший курс рыночных реформ и авторитарной модернизации". Или, иными словами, начнут задавать неприятные и неприличные вопросы о происхождении огромных состояний и тех и других. Если члены кооператива "Озера" откровенные жулики и воры без всяких идеологических претензий, то системные либералы в качестве психологической релаксации мнят себя еще прогрессорами, вот уже двадцать лет ведущими страну с косным, зараженным патерналистским сознанием населением по пути непопулярных, но так необходимых стране реформ, страстотерпцами, несущими "Крест Чубайса", как замечательно выразился один из их пиарщиков. На самом деле за последние 20 лет они создали мутанта - ни социализм, ни капитализм, а неведому зверюшку, не поддающуюся дефиниции в традиционных политэкономических терминах. Путь "собственника" к успеху в России лежит не через эффективное производство, успешную конкуренцию, инновации, а через близость или прямую принадлежность к "властной вертикали", через эксплуатацию своего административного ресурса - маленького или совсем не маленького куска государства - и через абсолютную лояльность правящей бригаде и ее пахану. Экономика России не развивается не потому, что еще не все паразиты-пенсионеры передохли и Прохорову еще не удалось ввести 60-часовую е-рабочую неделю, а потому, что не может быть никаких творческих импульсов в не имеющей ничего общего с рыночной мертвой среде, созданной реформаторами, где вся вертикаль от Цапка всея Руси до участкового полицая набухла воровскими общаками, закупорившими все социальные лифты. "Непопулярные меры" двадцатый (!) год реформ подряд обещает и навязывает народу политический класс России, реализовавший за эти же двадцать лет очень популярные в своем узком кругу меры по бесстыдному личному обогащению. В этой мертвящей атмосфере бункера писать для воров в законе программы 2020 и 2030 или рассуждать с энтузиазмом посвященных о предстоящих нам еще 6-12 годах непопулярных, но столь живительных реформ - это предательство "либеральных" капо. Все они образованные люди и прекрасно понимают, что в отсутствие базовых рыночных институтов любые изолированные "рыночные" реформы будут контрпродуктивны и приведут только к катастрофическим социальным результатам. Читайте на эту тему блестящую статью - нет, не Геннадия Зюганова, а Евгения Гонтмахера. Все эти высоколобые капо так же хорошо знают, что нет сегодня у страны более острой и неотложной чисто экономической проблемы, чем избавление ее от захватившей в ней государственную власть мафии воров в законе. Их обыкновенный коллаборационизм затягивает не только агонию режима, но и петлю на его горле и оставляет только самые драматические сценарии его неизбежного краха. Растущее в последнее время понимание вождями "партии бабла" близости неизбежного финала открывает возможности для серьезных переговоров с ними. О некоторых признаках такого понимания говорилось в моей предыдущей статье. Субъект переговоров со стороны власти очевиден - непререкаемый лидер партии бабла (ПБ), крупнейший российский государственный деятель последнего двадцатилетия, обладатель блокирующего пакета акций корпорации "Путинский режим" Анатолий Чубайс. Он, правда, предпочел бы участвовать в этих переговорах с обеих сторон сразу. Завтраки издателя и редактора эпохального жития "Крест Чубайса" с экс-министром Кудриным, объявленным будущим лидером правых сил, - это классические переговоры Чубайса с Чубайсом, в которых он пытается заработать себе очки для внутреннего торга с Путиным. Но долго так продолжаться не может. Придется Анатолию Борисовичу соскакивать с путинского, простите, с путинской вертикали. Это совсем не страшно. У интеллигентных людей это получается легко и приятно. Вот, Леонид Парфенов, например, не только изумительный стилист - он, как выяснилось, обладает еще и великолепным чувством космического ритма. Он знал, когда нужно было первым соскочить, сохранив белоснежные одежды, с обреченного киселевского НТВ и элегантно и чуть смущенно подставить плечико зондеркоманде Коха. И сегодня, как человек хрупкой душевной организации, он не может более терпеть, когда путинское дерьмо подступает уже к подбородку. С каким каменно-трупным выражением лица смотрели на изящно соскочившего счастливчика обреченные вытягивать подбородки до конца и захлебнуться Эрнст и Добродеев. А теперь он займет место любого из них, а пока открывает своими видео-обращениями с лучших горнолыжных курортов мира революционные митинги оппозиции в Москве. ПБ обладает разветвленными влиятельными структурами в бизнесе, государственном аппарате, медийном и экспертном сообществах. Их поведение в ближайшие два месяца существенно повлияет на шансы Путина проскочить или не проскочить рубеж 4 марта. Если Путин проскочит и продолжит свою агонию, то ПБ ждут только два варианта. Либо жесткая сечинская зачистка по саяно-шушенскому синодику в рамках всенародной борьбы с коррупцией, а если пронесет, то социальный взрыв на рубеже 12-13-го годов, который захлестнет ее в первую очередь. Победившая мирная демократическая революция cетевых хомячков сможет более гуманно оценить итоги двадцатилетнего подвижничества перешедшей в последний момент на ее сторону ПБ. В экономической сфере - windfall profits tax на состояния, нажитые в сожительстве с преступной властью. В политической и правовой – люстрация наиболее одиозных персоналий. А пока им в собственных интересах надо немедленно люстрировать Кудрина. Откуда вылез это бухгалтер мафии в нарукавничках со своим бредом о победе Путина над любым кандидатом на честных выборах. Где он жил все эти годы? Это на каких честных? С дебатами в прямом эфире, с демонстрацией по 1-му каналу фильма "Путин. Итоги", с вопросами о бизнесе Абрамовича, Тимченко, Ковальчуков, Ротенбергов, о бегстве из России мозгов и капиталов, о его исчезнувшей семье, наконец, о его дворцах, о потерянном страной десятилетии сырьевого бума ? Об экономике распила и отката, об упадке науки и образования, о крахе здравоохранения и социальной сферы, которыми руководит воровка, о катастрофе на Кавказе, о переговорах с Удуговым летом 1999-го о походе Басаева в Дагестан, о приказах штурмовать Дубровку и школу в Беслане. О надругательстве над Конституцией, не позволяющей третий срок. Да мало о чем этого пожизненного путиндента с дорогим фальшивым лицом можно и нужно будет спрашивать не только на предвыборных дебатах, но и на будущем процессе. Именно страх ответственности за содеянное движет им сегодня в отчаянных попытках любыми средствами уцепиться 4 марта за ускользающую власть. Поэтому никогда он не сможет ответить на дебатах или на пресс-конференции на самый простой вопрос – зачем он возвращается на пост президента РФ. Вернемся, однако, к теме переговоров с властью, точнее с важной ее составляющей частью – "системными либералами". Кто будет вести эти переговоры со стороны оппозиции? Да любой человек, который сможет убедить Чубайса в предпочтительности стратегии Хутин Пуй. И не надо ему для этих неформальных разговоров никаких полномочий, полученных интернетным голосованием. Важен будет результат. Другими значимыми носителями элементов власти, с которыми надо вести переговоры в ближайшие два месяца, являются лидеры системных партий, они же соперники Хутина на выборах 4 марта. Но об этом в нашей следующей публикации.   http://besttoday.ru/daypublics/974.html Статьи дня Sat, 07 Jan 2012 16:00:00 +0400 Вступил в силу закон ограничивающий белорусские компании и граждан страны в правах пользования Интернетом  В пятницу 6 января 2012 г. вступает в силу закон «О мерах по совершенствованию использования национального сегмента сети интернет», ограничивающий белорусские компании и граждан страны в правах пользования интернетом. В Кодекс об административных нарушениях внесена соответствующая статья, устанавливающая наказание за нарушение закона. Согласно закону компании и индивидуальные предприниматели, торгующие товарами на белорусском рынке, оказывающие услуги или выполняющие иные виды работ с использованием интернета, должны осуществлять деятельность через сайты, зарегистрированные исключительно в национальной доменной зоне BY и физически расположенные на территории Белоруссии. В противном случае за их использование будет налагаться штраф от 10 до 30 базовых величин (от 1 млн до 3 млн белорусских рублей — $120-$360) http://besttoday.ru/daypublics/973.html Статьи дня Sat, 07 Jan 2012 15:56:00 +0400 Рустам Хукумов в канун Нового года вернулся к себе на Родину в Душанбе. Он обвинялся в распространении наркотиков в РФ  Рустам Хукумов в канун Нового года вернулся к себе на Родину в Душанбе. Президиум Московского областного суда признал обвинительный приговор в отношении родственника президента Таджикистана Эмомали Рахмона недействительным и постановил отпустить Рустама Хукумова на свободу. 28 декабря 2011 года состоялось заседание суда, на котором был вынесен вердикт о признании приговора в отношении Хукумова незаконным, а также о прекращении уголовного преследования в его отношении, - заявил адвокат зятя Рахмона Константин Рыбалов. В настоящее время Рустам Хукумов уже находится в Душанбе со своей семьей. Напомним, 15 сентября 2010 года Щелковский районный суд Московской области приговорил к 9,5 года исправительной колнии родного брата мужа дочери Эмомали Рахмона.  Он обвинялся в распространении наркотиков. В июне 2008 года оперативники ФСКН задержали его вместе с тремя друзьями, когда они расфасовывали 9 килограммов одного из самых тяжелых наркотиков - героина. Следователям удалось доказать, что зелье было привезено в Россию для продажи. Позже защита Хукумова подала жалобу на приговор щелковского судьи в Мособлсуд. Однако решение было оставлено без изменений, приговор вступил в законную силу, и Хукумов вместе с подельниками был отправлен в колонию.   Спустя год адвокат родственника президента Таджикистана снова обратился с жалобой к российскому правосудию - очередное письмо поступило в Верховный суд РФ. В надзорной жалобе он просил отменить приговор Щелковского суда.  На прошлой неделе судьи ВС приняли решение назначить пересмотр жалобы адвоката президиумом Московского областного суда - специальная коллегия должна будет решить, является ли приговор Хукумову законным и обоснованным. Адвокат Хукумова Константин Рыбалов отказался от комментариев. http://besttoday.ru/daypublics/972.html Статьи дня Fri, 06 Jan 2012 17:00:00 +0400 Последнее собрание инициативной группы протестных действий показало, что представители многочисленных политических групп претендуют на то, чтобы просто по факту своего существования возглавить народный протест и руководить им. На самом же деле, то реально полезное, что эти группы могли бы дать новому протестному движению, это их организационный опыт, способный помочь движению поскорее самоорганизоваться. Общественная дискуссия по итогам декабрьских митингов протеста и в преддверии февральского шествия зачастую носит теоретический характер или характер дележа шкуры неубитого медведя. Кто-то занимается важным делом прогнозирования развития ситуации в стране, кто-то обсуждает формат и состав гипотетического круглого стола, кто-то анализирует социальную базу протеста или предлагает варианты обустройства России (разумеется, тут есть исключения, например, тексты Марины Литвинович или Аркадия Любарева, но не они определяют общую картину). Особенно ярким в этом смысле было заседание Инициативной группы протестных действий 5 января. С одной стороны, звучали самые диковинные идеи государственного строительства и лозунгов протеста. Порой создавалось впечатление, что Путин уже скрылся из Кремля и вся Россия только и ждет, куда ее поведет почтенное собрание. С другой - речи были весьма резки и непримиримы, так что реализовать все высказанные идеи одновременно не представилось бы возможным, даже если вообразить наличие у кого-то такого удивительного намерения. Рассуждения на вышеупомянутые темы, наверное, очень важны, но слегка преждевременны. Пока все же гораздо важнее сделать максимум возможного для того, чтобы протест оказался успешным. А это пока совсем не гарантировано. Если вся протестная активность сведется к проводящимся с некоторой периодичностью митингам (или шествиям), то шансы на ее успех, увы, невелики. Люди могут выйти на митинг раз, другой, третий, но, если власть будет игнорировать их требования, то велика вероятность, что у них утратится ощущение смысла участия. И так неочевидно, что любая мыслимая массовость согласованных публичных мероприятий способна принудить власть к серьезным уступкам, но, если число участников протеста не будет нарастать, шансов на победу нет совсем. Последнее собрание инициативной группы протестных действий показало, что представители многочисленных организованных политических групп разнообразной идеологической окраски претендуют на то, чтобы просто по факту своего существования (и наличия ног, необходимых для того, чтобы до собрания дойти) возглавить народный протест и руководить им. На самом же деле, представляется, то реально полезное, что эти группы могли бы дать новому протестному движению, это их организационный опыт, способный помочь движению поскорее самоорганизоваться.  Хотя бы некоторые элементы такой самоорганизации очевидны. Они вытекают из двух связанных очевидных задач: вовлечь в общую работу уже протестующих и привлечь в протест новых людей. Очень важно, я думаю, выработать несколько направлений работы, в рамках которых каждый желающий сделать что-то большее, чем просто прийти на митинг, мог бы внести посильный понятный вклад в достижение общего результата. Человек должен понимать, как его действия приближают общую победу. 1. Первое, чего стоит добиваться, это создание широкой открытой организационной структуры, объединяющей участников протеста. Важно, чтобы единство и чувство локтя ощущались людьми не только в редкие часы митингов, но и в остальное время. Именно в рамках этой общности, называемой ассоциацией избирателей или как-то иначе, в первую очередь могла бы осуществляться координация индивидуальных и групповых действий, организовываться конкретные акции и кампании. Созданный 5 января Единый координационный центр политических движений и социальных групп - это дело, возможно, полезное, но имеющее мало отношения к задаче объединения максимального числа участников протеста. Более того, в создании такого центра есть и определенная опасность. Ведь, несмотря на название, координировать он будет пытаться не только и не столько политические движения и социальные группы, сколько протестное движение в целом. Между тем никакого мандата на это у его участников нет. Сама разнородность и во многом случайный характер состава координационного центра неминуемо будут порождать неразрешимые конфликты. Нет никакой возможности определить устраивающие всех квоты представительства идеологических течений в его составе. Если делить представительство поровну, будет странно: разве левых, либералов и националистов в обществе поровну? Тем более маловероятно, что в равных долях им симпатизируют не граждане вообще, а десятки тысяч уже вышедших на улицу людей. Не проще договориться о лозунгах и требованиях: уже звучали, например, настоятельные призывы добавить к высказанным требованиям социальные, создать альтернативные народные избиркомы или сформировать параллельные структуры власти. Консенсус по этим идеям очевидно отсутствует.  Реальную легитимность любым претендующим на координацию протеста органам дает мандат, полученный от массы участников протеста. Именно им определять основу списка выступающих на митингах, им вырабатывать резолюции и выдвигать новые требования, одобрять общую стратегию протеста. Только так можно преодолеть разрыв между массой участников протеста и самозваными по сути оргкомитетами. Способы для принятия решений большим числом граждан есть. Это в первую очередь верифицируемое голосование в интернете. Обеспечить техническую возможность такого голосования обещают и авторы проекта Демократия.2, и активисты Пиратской партии России, важно лишь иметь волю к тому, чтобы идти по этому пути. 2. Одним из содержательных направлений, в котором могут действовать объединенные участники протеста, является, в частности, агитация против Путина в рамках кампании по выборам президента. Непреодолимый фильтр, способный отсечь любого кандидата, явное неравенство кандидатов позволяют, разумеется, уже сейчас заявить о нелегитимности выборов. Но выборы - самый доступный и самый понятный людям инструмент воздействия на власть, и не использовать его в сложившейся ситуации немыслимо. 3. Другим направлением, способным помочь мобилизации гражданского общества против авторитарной власти, является наблюдение на выборах. Сегодня ценность наблюдения уже не вызывает, кажется, серьезных споров, и можно рассчитывать на увеличение корпуса наблюдателей в разы по сравнению с декабрьским голосованием. 4. Опыт подготовки митинга 24 декабря показал потенциал агитационной деятельности в поддержку требований протестующих как в сети, так и офлайн. Это и разнообразные акции, и изготовление и распространение печатных материалов. Больше 100 тыс. листовок и плакатов были распространены накануне митинга волонтерами буквально за пару дней. Сюда же можно отнести очень важное дело распространения атрибутики протеста - белых лент и значков. Вся эта широко понимаемая агитационная деятельность одновременно и дает возможность приложения усилий тем, кто хочет их приложить, и расширяет базу протеста. 5. Уже вовсю идет сбор подписей в поддержку обращения в Верховный суд с требованием отмены результатов выборов. Это хорошее начинание, но стоит ставить вопрос шире. Сейчас требования политической реформы, освобождения политзаключенных, отставки Чурова и проведения новых выборов выдвигаются от имени 100 тыс. участников московского митинга. Однако очевидно, что поддерживают их миллионы. И общественный вес этих требований будет существенно выше, если собрать под ними, в интернете и вне его, подписи максимального числа граждан России. Возможны и другие кампании сбора подписей, связывающие отдельных людей с общим протестным движением. 6. Требования политической реформы должны быть конкретизированы, и положения этой реформы было бы правильно вырабатывать не кулуарно, а публично, на открытых площадках в ходе широкой общественной дискуссии. Если применительно к реформе избирательного законодательства уже есть Избирательный кодекс «Голоса», который нуждается только в популяризации и продвижении, то применительно к законодательству о партиях, а возможно, и о судебной системе законотворческая работа еще предстоит. Работа по сбору и анализу предложений в этой сфере, организации обсуждений и общественных голосований вполне может стать отдельным направлением, инструментом вовлечения в протест тысяч граждан. 7. Привлечение средств, в первую очередь посредством массового сбора пожертвований, должно носить постоянный характер. Сметы всех проектов и направлений должны публиковаться, и, вполне возможно, сбор средств на них будет иметь целевой характер. Поддержка рублем, помимо очевидной задачи обеспечения финансовой базы протеста, важна еще и тем, что создает определенную эмоциональную личную связь жертвователя с общим делом. Наверняка список перечисленных направлений не полон (я не коснулся, например, развивающегося взаимодействия в сфере правовой защиты участников протеста), но, представляется, именно эти задачи предложения конкретных форм постоянного, а не разового участия граждан в протесте и расширения состава участников протеста имеют сейчас приоритетный характер.   http://besttoday.ru/daypublics/971.html Статьи дня Fri, 06 Jan 2012 11:29:00 +0400 Администрация главной сцены страны прекратила педагогическую практику Николая Цискаридзе Администрация Большого уведомила Николая Цискаридзе об отстранении от педагогической работы в стенах театра. Таким образом, артисту дали понять, что в случае завершения карьеры, в театре он не останется. Лучший танцовщик главного театра страны никогда не был для начальства «удобным» сотрудником – тихим, послушным, с готовностью выполняющим любые распоряжения. Действия худруков и менеджеров он обдумывает и комментирует – порой очень резко и невежливо. Так было всегда – но только минувшей осенью, после того как танцовщик публично рассказал о некоторых особенностях ремонта торжественно запущенного в строй театра, терпение у большого начальства лопнуло и артисту решили объяснить, что он не прав. Очередной шаг в программе этих «объяснений» - лишение Цискаридзе педагогической практики. Человек нетеатральный может и не понять, насколько лишение педагогической работы - важный ход и насколько он опасен для будущего Большого балета. Это решение бьет по Цискаридзе, безусловно – и этак хитро, расчетливо, с перспективой: сейчас уволить отлично танцующую звезду никто не решится (только демонстраций в партере нынешнему начальству и не хватало), но 38-летнему артисту фактически объявлено, что, пожелай он закончить артистическую карьеру, в Большом его никто не оставит. Это решение бьет и по его ученикам: двое молодых артистов, ставших в результате работы с Цискаридзе танцевать значительно лучше, останутся без мастера. И – что особенно важно: Цискаридзе, занимавшийся в свое время с великой балериной Мариной Семеновой (на склоне лет она доверяла ему вести свой класс, когда неважно себя чувствовала), умеет передать тот стиль движения, то качество его, что только и достойно главной сцены страны. Сейчас, когда главные проблемы Большого – не с техникой, а именно со стилем (на сцену в ролях принцев порой выходят явные размашистые пролетарии или унылые офисные служащие), отлучение Цискаридзе от педагогической работы станет очевидным шагом к деградации театра. Занятно, что еще прошлой весной новый худрук балетной труппы Сергей Филин (явно впервые пристально взглянув на качество работы подопечных) сообщил журналистам, что назначит Цискаридзе главным педагогом. Но ранее не существовавшая должность так и не была создана – а осенью грянул «ремонтный» скандал. Все, теперь Цискаридзе – «враг народа». Ну как же, не удалось скрыть, что ремонт был, мягко говоря, сделан неидеально. Виноваты не те, разумеется, кто при ремонте не думал о специфике балетной работы (каким должен быть пол, каким потолок) – а тот, кто об этом рассказал журналистам. Вот с врагом народа начальство и борется, всячески стараясь его выжить из театра – не задумываясь о последствиях для всего Большого балета. А пресс-служба Большого отказывается давать какие-либо комментарии происходящему. Дополнение от 5 января: После публикации текста о прекращении педагогической практики Николая Цискаридзе в театре, к корреспонденту «МН» обратилась пресс-секретарь Большого Катерина Новикова, пожелавшая объяснить точку зрения руководства театра. По ее словам, педагогическую ставку отбирают не только у Николая Цискаридзе, но и у Яна Годовского. И из двух «половинок» совместителей получится целая ставка, которая предназначена для Регины Никифоровой. 76-летняя сотрудница (в далеком прошлом – танцовщица Большого театра, затем педагог в театре, ушедшая с работы в 1996 году) будет принята на службу по требованию Юрия Григоровича, считающего, что кордебалет в его спектаклях нуждается в дополнительном присмотре. Напомним, что Большой театр три года назад снова принял в штат 85-летнего хореографа, когда-то правившего в главном театре страны и расставшегося с ним после восстания артистов. Необходимость его возвращения обосновывалась тем, что кто-то должен следить за качеством спектаклей Григоровича, которые остались в репертуаре. Поскольку балетмейстер не сочиняет новых спектаклей уже 30 лет и не редактирует классику 17 лет – это должна была быть его работа. Но теперь выясняется, что Григорович не способен справляться с этой работой и нужна еще Регина Никифорова (в дополнение к трем педагогам, вообще-то день и ночь работающим с кордебалетом, и ни на одном из своих прежних поприщ звездой не ставшая). Может быть, было бы логичнее создать новое рабочее место для так необходимой дамы – как были созданы в прошлом году новые места для целого отряда помощников нового худрука балета? Или ликвидировать ставку Григоровича? Потому что теперь получается, что будущее театра (молодые педагоги – Цискаридзе, способный вырастить настоящих звезд, и Годовский, специализирующийся на современной хореографии) приносится в жертву пыльному и непродуктивному прошлому.  http://besttoday.ru/daypublics/970.html Статьи дня Thu, 05 Jan 2012 12:56:00 +0400 Как любое низовое революционное – в широком смысле - движение в истории, нынешнее будет стремиться к развитию в сторону все большей радикализации требований, все большей автономии от традиционной элиты и все меньшей зависимости от собственных лидеров. Но на этом пути будут и преграды. Неожиданный протест Все революции начинаются неожиданно. Ленин за полтора месяца до Февраля 1917-го говорил, что его поколению, вероятно, не суждено увидеть начала будущей революции. Он ошибся. Вот и декабрь 2011 года преподнес груду сюрпризов всем тем, кто годами мечтал о «пробуждении народа». Благодаря нечистоплотности спецслужб мы теперь знаем, что для либеральных лидеров накануне Болотной оставалась абсолютной загадкой ожидаемая численность митинга. Не буду ломать из себя пророка: мы тоже не ждали такого массового участия. Вряд ли многие сегодня смогут похвастаться прозорливостью... Да и откуда было взяться апокалиптическим предчувствиям и алармистским настроениям? Что вообще произошло нетривиального? Выборы сфальсифицировали? Да не смешите, граждане! Это самое будничное событие, если вы, конечно, проживали в России последние 15 лет. Здесь фальсифицировали выборы за выборами, и никто не выходил на майдан. Более того, застрельщиками и организаторами протеста выступили ведь не те, чьи голоса украли «жулики и воры», - партии думской оппозиции, – а совсем другие люди. То есть проблема лежит глубже вопроса о прошедших выборах. Или вообще в стороне от него. «Украденные» выборы стали лишь формальным поводом, мобилизующим предлогом массового протеста. Но его реальной пружиной стал кризис всей социально-политической конструкции путинской России, исчерпание «социального контракта», на который опиралось все здание суверенной демократии. В этом контракте было много статей. Их число и содержание иногда менялось в соответствии с эволюцией экономики и политической конъюнктурой. Но в нем были фундаментальные принципы, пересмотр которых был невозможен. Главным из таких принципов был «консенсус элит». Путинский режим (считая сюда и срок формального президентства Медведева) мог существовать только в условиях относительного единства в верхах общества. Но с началом мирового экономического кризиса под угрозой оказалось как раз это единство правящего класса. Обострились противоречия между разными финансово-промышленными группами относительно вступления страны в ВТО. Усилились споры между сторонниками сохранения «социальной стабильности» и теми, кто требовал ускорения либеральных реформ. Борьба за раздел бюджетного пирога стала приобретать почти военный характер. Наличие весьма авторитарного «арбитра», призванного разводить конфликтующие стороны и формулировать условия компромиссов, стало тяготить слишком многих в истеблишменте. Наконец, интересы личных друзей и ближайшего окружения «национального лидера» вступили в противоречие с интересами всего господствующего класса в целом или как минимум его значительной части. Постепенный рост напряжения в системе чувствовали на протяжении последних двух лет многие. Но до взрыва, казалось бы, дело не доходило. Правящей олигархии удавалось удерживать под контролем общественную ситуацию. Прямого вызова Кремлю никто из представителей элиты бросить так и не осмелился. Опыт "ЮКОСа", казалось, научил капитанов бизнеса осторожности. Вместо конфликта внутри элит общественные ожидания, порожденные в истеблишментарной среде и затем растиражированные через медиа, фокусировались на сценарии постепенной умеренной либерализации политической жизни сверху. Это должно было увеличить объем плюрализма элит, облегчив им борьбу за свои интересы в новых условиях. Символом этих надежд стал президент Медведев со своими сентенциями вроде «свобода лучше несвободы». Четыре года важные аналитики интерпретировали банальности г-на Медведева в том смысле, что в России начинается политическая оттепель. Капитаны бизнеса и региональные бароны называли «политической весной» всего лишь ситуацию, в которой у них будет больше влияния на принятие ключевых решений. О том, чтобы допустить большинство населения к выбору политического и социального курса страны, речь никогда не шла. Но вслед за боссами и олигархами в «демократическую» риторику начинали верить менеджеры их корпораций и слушатели их радиостанций. И вот наступило 24 сентября. Правящая олигархия поступила как пьяный футбольный болельщик, который отрезал себе тестикулы в знак траура после поражения любимой команды. Она ампутировала собственную социальную базу. Выбирая Путина, камарилья руководствовалась не интересами «правящего класса» в целом, но своими эгоистичными групповыми расчетами. Такая балагановская мелочность дорого будет стоить всей системе. Под аплодисменты андроидов режим спилил-таки сук, на котором сидел. Все, для кого паролем была постепенная «либерализация», поняли, что с ними никто считаться не будет. И вот мы видим в рядах «декабристов» Кудрина, Юргенса, Собчак... Вслед за лидерами либеральной части истеблишмента на улицы пошли те, кто находится в плену – пользуясь термином Грамши – идеологической гегемонии господствующего класса. Те, кто слушает или читает либеральные СМИ, те, кто работает в офисах крупных компаний, те, кто верит в либеральную утопию «открытого общества». Оппозиционные медиа сумели создать ажиотаж, который затронул далеко не только людей либеральных взглядов, но механизмом, приведшим в движение механику протеста, стал именно раскол элит. Программа Болотной-Сахарова - 1 Дочь бывшего шефа бывшего президента Путина Ксения Собчак, выступая на митинге на проспекте Сахарова, заявила, что следует не бороться за власть, но лишь оказывать на нее давление. В том же смысле и буквально теми же словами высказался в интервью журналу «Собеседник» и известный олигарх Александр Мамут: «А не надо бороться за власть. Надо бороться за влияние на власть. Вот в чем ошибка. Я же знаю более-менее русскую матрицу и понимаю, что тут осуществимо, а что нет. Разумеется, история России меняется – но в частностях. Общие конфигурации неизменны. И смены власти путем выборов в ближайшем будущем никак не видно – никогда еще так не было... Поэтому – пусть у власти будет Путин или кто другой, но надо добиваться того, чтобы он прислушивался». Это важно. Вся недавняя убедительность президента Медведева в качестве метафоры русского либерализма заключалась в этой формуле Мамута-Собчак. Все знали, что Медведев – не столько демократически избранный президент, вообще не самостоятельный политик, сколько преемникПутина. Вместе с тем, все его имиджевые особенности, невнятные обещания перемен воспринимались как склонность власти прислушиваться к «обществу». Под обществом у нас, разумеется, понимают Мамута, Собчак и прочую «элиту», а вовсе не те 140 миллионов граждан, на которые эта элита любит ссылаться. И вот Медведев как метафора больше не работает. За три месяца, прошедших с 24 сентября, он проделал большой путь. Робкие надежды на него сменились всеобщим презрением. Следовательно, все те смыслы, которые увязывались с невыразительными чертами третьего президента независимой России, требуют новой артикуляции. Их нужно увязать с мачистским имиджем г-на Путина. И вот появляется образ «нового Путина». Путина, которого следует заставить прислушиваться. Один из безусловных лидеров элитарной России, о котором с почти одинаковым почтением говорят и в Кремле, и в среде «непримиримой» либеральной оппозиции, Алексей Кудрин, служивший кошельком правящего режима 11 лет, вежливо, но твердо определил содержательную часть того, к чему должен прислушаться «новый Путин». «В прошлый кризис мы увеличивали расходы, а сейчас получилось, что мы их увеличили до кризиса и можем во время кризиса их не удержать, –пожаловался Алексей Леонидович. - Вот в чем проблема. Если мы не примем предварительные меры, то нам придется сложнее и мы выйдем из кризиса более ослабленными, чем в прошлый раз». Если кто не понял, речь идет о комплексе мер бюджетной экономии. Т.е. примерно о таких экономических шагах, которые вызвали социальный взрыв даже в благополучных Греции, Испании, Великобритании и США. Кудрин также подчеркнул, что, несмотря на лестную оценку действующим премьером его профессиональных компетенций, он по-прежнему не согласен с текущим социально-экономическим курсом как слишком популистским (это Путина он считает популистом!). Возможность своего возвращения во власть он обусловил возобновлением либеральных экономических преобразований: «Должен быть четко проговорен перечень реформ - я считаю, реформы в последнее время стали затухать - в том числе в сбалансированности бюджетной системы в ближайшие годы, включая пенсионную систему. Так что вот эти вопросы будут прежде всего предметом обсуждения, если меня пригласят в правительство». Устами Кудрина с Путиным разговаривает та часть правящего класса, которая оказалась разочарована выбором 24 сентября. Ссылаясь на Болотную и проспект Сахарова как на свой главный козырь, истеблишмент ставит Путину ультиматум. Либо продолжение внутриэлитной войны со всеми вытекающими (вплоть до оранжевого сценария смены правящей группировки), либо курс на форсированные антисоциальные реформы: увеличение пенсионного возраста, сокращение социальных расходов, окончательная коммерциализация образования, медицины, государственных услуг, перекладывание издержек кризиса на плечи трудящихся во имя спасения бизнеса. Для контроля за выполнением этих условий нужна политическая реформа, которая бы ограничила самодеятельность кооператива «Озеро» (или, чуть шире - путинской клики) в пользу более широкого спектра представителей правящего класса. В том числе и его либеральной части. Поэтому те социальные силы, которые вчера довольствовались медведевскими метафорами, сегодня стремятся обрести собственное политическое лицо. Этим лицом может стать, к примеру, г-н Прохоров, создающий правую партию и баллотирующийся в президенты страны. Его опубликованнаяпрограмма, включающая реформу трудового кодекса, изменение пенсионного возраста (в форме привязки возраста выхода на пенсию к ее размеру) и таким преобразованием самой логики налогообложения, которое сделает конечным «плательщиками налогов граждан, а не предприятия», вполне устроила бы и бывшего министра финансов. Господа Прохоров и Кудрин сообщают об идущих между ними консультациях в области партстроительства. Но партии партиями, а контроль за тем, как власть будет прислушиваться, может осуществляться не только через парламентские механизмы. Так, г-н Кудрин не исключил, что он согласится стать премьером страны, «Если власть собирается повысить градус реформ, либерализма, и это будет подкреплено политической реформой». В общем, совершив самострел 24 сентября, правящая клика попала в ловушку. Либо она будет жить в разводе со своей социальной базой – российским крупным бизнесом, – опираясь лишь на очень узкую группу лично преданных Путину и повязанных с ним коррупцией персонажей, либо пойдет на компромисс с элитой и предпримет масштабное наступление на социальные права большинства населения. Эту непростую дилемму сформулировал на свой лад и Борис Титов, председатель «Деловой России», который обусловил поддержку бизнесом лично Владимира Путина его способностью «вывести страну на новую траекторию, обеспечить "правый поворот" в "левой стране"». По мнению г-на Титова, «именно в этом состоит парадокс задачи реформирования новой России». Таким образом, первая редакция программы Болотной-Сахарова сформулирована в виде ультиматума команде Путина: либо конфликт в верхах, либо война между сплоченными верхами и остальной частью общества. Балансировать между социальными классами больше нельзя. Бонапартизм себя исчерпал. Программа Болотной-Сахарова - 2 Когда Кургинян и другие критики начавшегося в декабре 2011 г. движения говорят, что оно представляет собой бунт истеблишмента, они наполовину правы. На Болотной и проспекте Сахарова новую иконографическую традицию обретало то, что еще недавно было медведевщиной. Но это только половина правды. Вторая половина состоит в том, что на Болотную площадь, проспект Сахарова, на другие площади российских городов вышли сотни тысяч людей, которые не являются тупыми куклами в руках Касьянова, Кудрина, Собчак или даже Немцова. Это живые люди, которые устали быть пылью под ногами обалдевшей от вседозволенности и зажравшейся власти. Люди, которых возмутили фальсификации на выборах, но которые пришли бороться не за подделанные бюллетени, а за свои украденные судьбы. За будущее своей проданной Родины. Многие (хотя и далеко не все) из этих людей находятся под политическим или идейным влиянием либеральных оппозиционных вождей, еще чаще - под влиянием либеральных медиа. Но это не превращает их в простые орудия в чужих руках. Они сохраняют свою автономию от лидеров. Свою способность к коллективному действию, к политической эволюции, к гражданскому выбору. И это принципиально важно. Уже на Болотной было немало тех, кто неодобрительно встречал выступления Немцова или Рыжкова. Антирейтинг либеральных вождей, скорее всего, превышает их рейтинг. А уже через две недели, на проспекте Сахарова, заметно изменился и портрет самих митингующих. Меньше стало «золотой молодежи», больше людей среднего возраста. Модные прикиды сменились недорогой массовой одеждой. Лица стали сосредоточеннее. Меньше шуток, больше серьезных разговоров. Словно гигантская воронка, движение 10 декабря втягивает в свою орбиту все более широкие слои. Однажды оно втянет в себя большинство народа, если только не будет деморализовано собственными лидерами, стремящимися договориться с путинским режимом за счет большинства декабристов. И тогда необратимо изменятся и повестка, и формы движения, и его политическая перспектива. Но даже сегодня зазор между целями политических лидеров и огромной массы «сердитых горожан» уже заметен невооруженным глазом. Так же, как и для элиты, для простых москвичей, вышедших на улицы, вопрос выборов стал лишь формальным поводом, точкой в которой сфокусировалось возмущение курсом развития страны. Однако, в отличие от Кудрина и Касьянова, большинство участников митинга стремятся вовсе не к продолжению либеральных реформ. Утопия «честных выборов», которая объединила декабрьских протестующих, является лишь самой первой попыткой сформулировать программу движения. Ведь честные выборы – это не просто пересчет голосов, украденных «партией жуликов и воров» у своих заведомо лояльных оппонентов. Это почти не закамуфлированное требование радикальной политической реформы. Почти никто не понимает, как эта реформа должна выглядеть за пределами регистрации всех партий, изменения порядка формирования избирательных комиссий, разрешения избирательных блоков и т.д. Но «декабристы» стремятся к тому, чтобы вернуть большинству народа механизм контроля за национальной политикой. Именно большинству народа, а не тем либеральным лидерам и фрондирующим группировкам элиты, которые сегодня пытаются спекулировать на народном возмущении. Сотни тысяч людей, очнувшихся от политической апатии, сегодня приобрели бесценный опыт солидарной борьбы за гражданские права. Если либеральные вожди движения пойдут на компромисс и примирение с властью, большинство из этих людей будет готово пойти дальше своих лидеров и даже мимо них. Порукой тому – та обструкция, которой на митинге подвергали либералов. Противоречие неизбывно. Цель Кудрина и Собчак – форсирование неолиберального курса. В интересах абсолютного большинства – его преодоление. В свое время антидемократические реформы Путина были лишь средством для реализации социально-экономической политики Касьянова и Кудрина. Теперь последние двое пытаются эксплуатировать демократический порыв большинства, чтобы продолжить начатое с новой энергией. Но без авторитарных инструментов, которые сегодняшнее движение ломает, это невозможно. На честном референдуме ни одна из крупных правительственных реформ последнего десятилетия ни за что бы не прошла. Раскол между движением и либеральной фрондой неизбежен. Другое дело, что такой раскол может дезориентировать людей. Он может стоить декабристам победы. «Успешные переговоры с властью» могут окончиться массовым разочарованием. И это на время собьет протестную волну. Поэтому «переговорный зуд» либеральной оппозиции сегодня – одна из основных угроз начавшемуся движению. Программа Болотной-Сахарова - 3 Но в какую сторону будет эволюционировать «декабристское» движение? В первую очередь это зависит от того, какую социальную природу оно будет иметь. По-настоящему лишь либеральная фронда заинтересована в том, чтобы удержать движение в пределах сложившейся легитимности. Это соответствует лозунгу проведения новых выборов, что означает сохранение путинского режима с поправкой на его согласие «прислушиваться» к фрондирующим фракциям истеблишмента. Но для абсолютного большинства ясно, что честные выборы при существующей власти невозможны. Поэтому, преодолевая навязанную им умеренность, декабристы требуют: «Путин, уходи». Удаление путинской клики открывает возможность глубокой политической реформы, которая позволит большинству народа так или иначе участвовать в политической жизни. Это и регистрация всех партий, и понижение проходного барьера в Думу, и разрешение политических блоков, и формирование избирательных комиссий снизу – партиями и избирателями, а не администрациями. Но последовательная реализация такой программы натолкнется на фундаментальные ограничения, заданные уже в Конституции 1993 года. Этот документ, принятый после государственного переворота на фоне руин расстрелянного парламента, провозглашает Россию не просто президентской, а суперпрезидентской республикой. Корни путинского авторитаризма уходят в ельцинскую Конституцию. Достижение народовластия, к которому стремятся декабристы, невозможно в пределах легитимности, заданной Конституцией 1993 г. Отсюда следует лозунг созыва Учредительного собрания. И это не пустые абстрактные благопожелания. Показательна эволюция активистов движения «Белая лента», так прекрасно разрекламированного премьер-министром страны. Менее чем за месяц существования эта активистская группа проделала политическую эволюцию, практически идентичную описанной мною выше. Начав с лояльнейшего требования о пересчете голосов, «Белая лента» стремительно прошла стадии «перевыборов» и «честных выборов после глубокой политической реформы». После сеанса общения с Владимиром Путиным, проведенного г-ном премьером с неподражаемым изяществом, «Лента» пришла к требованию отставки нынешнего правительства. Более того, вопрос об Учредительном собрании как актуальном требовании на полном серьезе обсуждается на собраниях и в рассылке «Белой ленты». Второй аспект эволюции декабристского движения – это неизбежное расширение проблематики за счет вопросов социально-экономического порядка. Этот процесс будет происходить синхронно с расширением самого движения, с вовлечением в него большинства народа. Очевидно, что чем больше движение будет обсуждать социальную проблематику, тем меньше в нем будет влияние либеральных лидеров, групп и партий. Совершить «правый поворот в левой стране» можно лишь втайне от народа этой страны. Как любое низовое революционное – в широком смысле - движение в истории, нынешнее будет стремиться к развитию в сторону все большей радикализации требований, все большей автономии от традиционной элиты и все меньшей зависимости от собственных лидеров. Но на этом пути будут и преграды. Главная из которых – внутренняя рыхлость движения, отсутствие внятной структуры, процедур принятия решений и развитой политической культуры. Фундаментальная задача движения – организация граждан в рамках собственных структур. Только организованный народ способен противостоять репрессивной машинерии путинского режима. Чтобы вырабатывать курс самостоятельно, а не тупо следовать за медийно раскрученными вождями, нужны как минимум некие координационные органы. Причем органы, открывающие возможность представительства для всех участников движения. До тех пор пока вопросы тактики и стратегии – от места проведения очередного митинга до содержания необходимых преобразований – находятся в ведении узкой группы, движение обречено на импотенцию. Необходимо создание коллегиальных органов, комитетов, в руках которых будет принятие всех важных решений и участие в которых будет открыто для всех. Такие комитеты должны создаваться не только на уровне городов, но и на уровне районов и даже кварталов. Их функционирование должно быть основано на понятной процедуре принятия решений. Любая организованная группа, политические организации, социальные движения, гражданские инициативы должны иметь возможность представительства в таких органах. В условиях тотальной атомизации общества необходимо создать возможность участия и для граждан, не являющихся активистами уже сложившихся групп. В Москве таким механизмом стали стихийно сложившиеся рабочие группы по подготовке декабрьских митингов. Участники этих групп – рядовые гражданские активисты – должны принимать участие в принятии важнейших политических решений. Поэтому ключевым вопросом сегодня становится создание структуры движения – Комитетов гражданского действия (название, конечно, не главный вопрос!). Только это позволит гарантировать независимость движения, его способность к самостоятельной политической эволюции и внутренней демократии. На национальном уровне должен быть сформирован орган, основанный на представительстве всех территориальных Комитетов. Этот орган по факту будет выступать в роли высшей инстанции гражданского движения, своего рода «конвента», противостоящего нелегитимной власти.   http://besttoday.ru/daypublics/969.html Статьи дня Thu, 05 Jan 2012 06:54:00 +0400 Политическая реформа в России возможна лишь после успешной декриминализации государства и общества Эта статья не прибавит мне популярности, и, возможно, подорвет мою репутацию у тех, кто искренне убежден в пользе умеренности и воздержания в политике. В целом с ними трудно не согласиться, но бывают ситуации, когда политическая последовательность оказывается важнее умеренности, а политическое участие ценнее сочувствия. Думаю, что сегодня Россия переживает именно такой момент. Все смешалось в русском доме. Крестьяне засели в Кремле, интеллигенция поднимает крестьянское восстание. Пока —это бунт беспомощный и бестолковый. Мы стоим у самых истоков нового общественного движения, которое появилось ниоткуда, выскочив, как чертик из коробочки, из самых глубин русского среднего класса. Оно только делает свои первые робкие шажки и поэтому боится собственной тени. У него нет пока ни своих лидеров, ни своего голоса. Но этот младенец уже успел испугать царя Ирода. У нового общественного движения есть две эмоциональные константы: нелюбовь к Путину и боязнь революции. При этом движение чуждо как Кремлю, так и его главному оппоненту в прошлом — «несистемной» оппозиции. Это движение вышло из старого общества, но уже ему не принадлежит. Пока оно наивно полагает, что избежать революции можно, напугав Путина самим фактом своего появления на свет. Поэтому его заботит не столько качественный, сколько количественный рост — мы тем ближе к цели, чем больше людей выйдет на улицу. Однако движение опоздало со своими страхами. Революция давно идет, просто не все успели ее разглядеть. Революция – это не событие, а процесс. Она начинается задолго до того, как толпы погромщиков выходят на улицы, а жандармы, переодевшись, разбегаются кто куда. Революция начинается с разложения общественных устоев, прежде всего — морали и права, которое превращает общество в стадо. Она никогда не случается в одночасье: сначала долго-долго тлеет «под землей», как торф, потом показывается на поверхности языками пламени и, наконец, занимается верховым пожаром. Поздно бояться революции, лес уже горит. К сожалению, никто не может ни начать, ни остановить революцию по своему усмотрению. Она возникает сама по себе как естественная реакция на переполнение общества социальными шлаками. Но уж если она началась, то будьте уверены – дойдет до конца, пока весь лес не выгорит. Революцию нельзя победить, ее можно только возглавить, чтобы хоть как-то смягчить ужасающие последствия. Либо это сделает сама власть (что маловероятно), либо это придется делать движению, хочет оно этого или нет. К такой перспективе движение сегодня оказалось совершенно не готово. Те, кто выводит людей на улицы, и те, кто сам выходит на улицу, не представляют толком, зачем они туда идут, будучи движимы более чувством, чем разумом. С каждым днем все острее ощущается программный вакуум, который приходится заполнять музыкальными паузами. Можно, конечно, организовать митинг-концерт, но нельзя приходить в политику, как на концерт. Когда «великий немой» заговорил, вдруг выяснилось, что он напрочь забыл текст. Среднему классу оказалось нечего сказать в свою защиту, и это с каждым днем становится все большей проблемой. В смятении движение зацепилось за повод — нарушения на выборах — как за причину. Но это не причина, а всего лишь одно из следствий. Ведь дело вовсе не в том, что парламент был избран нечестно, а в том, что у него нет никакой власти, как нет никакой власти и у тех судов, которые будут рассматривать жалобы на нарушения во время выборов. Совершенно очевидно, что выборы сегодня — это всего лишь «индекс наглости», суммарный показатель того, что считает возможным себе позволить власть по отношению к обществу. Эмоции мешают движению увидеть главное. Дело, в конечном счете, не в Путине, — были и хуже правители на Руси. И тем более дело не в том, что власть узурпирована, — в России никогда не было демократии, чтобы так сильно о ней сокрушаться. Дело в том, кем она узурпирована. Как заметил по этому поводу профессор Джеффри Глейзнер: «От российской власти сегодня слишком дурно пахнет». Главная проблема России — сплошная криминализация государства и общества, ставшая следствием сращения правоохранительных органов и организованной преступности. Такой преступной власти в России не было, как минимум, со времен Смутного времени.  Произвол, коррупция, организованная преступность — раковая опухоль современной России, которая обессмысливает любые экономические и политические начинания. С этим согласны даже самые умеренные из умеренных. Что толку бороться за демократию и права человека, когда воспользоваться ими в сегодняшних условиях смогут только бандиты и прикрывающие их «силовики». Какая польза вообще от самых лучших законов, если практическое значение имеют только понятия. Прежде, чем решать какие-либо другие политические задачи, в России необходимо провести сплошную декриминализацию. Сегодняшние разговоры об экономическом росте, политических реформах и развитии конкуренции напоминают мне странный консилиум у постели больного, умирающего от саркомы в последней стадии. Пациент хрипит и задыхается, а профессора с умным видом обсуждают, как избавить его от сезонного авитаминоза. Навальный популярен с каждым днем все больше именно потому, что говорит о главном, о том, что реально волнует каждого. К сожалению, терапией это не лечится. Ненависть к ворам, прикрытым  государственными «крышами» всех мастей, является сегодня тем объединяющим наших людей дифференциалом истории, поисками которого был постоянно занят Лев Толстой. Это то самое элементарное, самое примитивное чувство, которое сплачивает сегодня все слои российского общества от землепашца до академика. Лозунг «чекисты всех достали» стал для современной России паролем, по которому отличают «своих» от «наших». Общественный запрос на самом деле давно сформирован, дело теперь за ответом. Кто предложит обществу план операции «чистые руки», тот и станет лидером нового движения. Так Ленин сто лет назад возглавил революцию, предложив землю крестьянам. Люди, вернувшиеся в политику после десятилетней спячки потому, что их достоинство было уязвлено демонстративно грубой фальсификацией выборов, не захотят ограничиться темой выборов. Они нуждаются в политической дорожной карте. С моей точки зрения, на этой карте должны быть прочерчены две основные линии. Нужны чрезвычайные меры по декриминализации государства и общества. И одновременно нужны политические меры, которые будут препятствовать повторной криминализации его в будущем. Декриминализация государства. Перед движением стоит сложная задача, суть которой кратко выразил еще Павел Флоренский  – ликвидировать криминальный режим, сохранив при этом Россию и укрепив российскую государственность. Больной нуждается в операции, но он не должен умереть во время операции. Поэтому, с одной стороны, должны быть полностью удалены переродившиеся правоохранительные структуры, а с другой — на их месте должны быть поставлены новые, эффективные правоохранительные органы. Отправным пунктом должна стать радикальная судебная реформа. Именно суды, в силу занимаемого ими системообразующего положения, а не спецслужбы, прокуратура или полиция, несут основную ответственность за повальную криминализацию России. Они задают ту матрицу безнаказанности, внутри которой происходит перерождение всех остальных государственных институтов. Несмотря на то, что российские суды продолжают рассматривать все большее число гражданских и уголовных дел, правосудие в России мертво. Суды в их нынешнем виде являются «департаментами» по работе с жалобами населения. С равным успехом правосудием можно было назвать суд, чинимый помещиком в своем имении над крепостными. Несмотря на то, что среди российских судей очень много выдающихся профессионалов и честных людей, все они дискредитировали себя конформистской позицией по отношению к узурпации судебной власти правящим режимом. Дело не в коррумпированности судей, которая ничуть не более высока, чем в любом другом ведомстве, а в их неспособности в дальнейшем осуществлять правосудие независимо от административного окрика. Это поколение судей для России потеряно, и я полагаю, что без люстрации проведение судебной реформы, целью которой является восстановление независимого суда, уже невозможно. Формирование нового судебного корпуса в течение какого-то времени должно будет осуществляться по чрезвычайной схеме, которая должна обеспечивать реальную независимость новых судов. Я полагаю необходимым изъять назначение судей из компетенции Президента РФ и передать эту функцию специальной комиссии, формируемой Государственной думой РФ на межпартийной основе. Помимо этого должно быть усилено самоуправление судейского корпуса, в том числе, за счет выборности председателей судов, что позволит ослабить «нисходящую вертикаль» судебной власти, при помощи которой вышестоящие суды оказывают влияние на принятие решений рядовыми судьями. Кардинальным образом должна быть расширена сфера применения судов присяжных.С участием присяжных должны рассматриваться не только уголовные дела, но и отдельные категории наиболее сложных гражданских дел. Правила, по которым осуществляется судопроизводство, также должны быть коренным образом пересмотрены, чтобы закрыть те  многочисленные «дыры», которые превращают сегодня правосудие в «дышло». Назрела необходимость в подготовке и принятии новых уголовно-процессуального, гражданско-процессуального и арбитражно-процессуального кодексов. Только такие радикальные меры способны сегодня вырвать суды из тени исполнительной власти и превратить их в инструмент правосудия. Вторым по значимости направлением является реформа спецслужб. Здесь назрели не менее драматические изменения. ФСБ РФ дискредитировала себя не меньше, чем суды, превратившись из спецслужбы в своего рода «теневое правительство», странную смесь КГБ СССР с ЦК КПСС (я даже не рассматриваю здесь вопрос о коррумпированности, которая достигла в органах циклопических масштабов). ФСБ получила неимоверно широкую универсальную компетенцию в борьбе с преступностью, став по существу «крышей» всех остальных спецслужб. В таком виде она уже не подлежит реформированию и должна быть просто расформирована. На ее месте должны быть сформированы эффективные отраслевые спецслужбы с четкой и ограниченной компетенцией, напрямую подчиняющиеся главе исполнительной власти – агентство по защите конституционного строя (борьба с терроризмом и контрразведка), федеральная криминальная полиция, агентство по борьбе с оборотом наркотиков и финансовая полиция. Функции следствия должны быть окончательно сосредоточены в одном месте – Федеральном следственном комитете РФ. Наряду с федеральной криминальной полицией в регионах должна быть создана милиция общественной безопасности, находящаяся в подчинении местных властей. Внутренние войска должны быть избавлены от необходимости исполнять репрессивные функции, преобразованы в Национальную гвардию и, возможно, соединены с МЧС. Политическая реформа. Даже если декриминализация общества и государства пройдут успешно, единственной гарантией от повторной криминализации является восстановление разумной политической конкуренции. Монополия также неизбежно влечет за собой коррупцию и потворствует преступности, как луна создает чередование отливов и приливов. Разрушение политической монополии является главной целью давно назревшей политической реформы. Основными направлениями такой реформы должны стать: — реформа избирательной системы (как минимум, переход от не оправдавшей себя пропорциональной к мажоритарно-пропорциональной избирательной системе); — формирование правительства, ответственного перед парламентом (что, возможно, повлечет превращение России в парламентскую республику); — возврат к выборности глав субъектов федерации и выборности сенаторов (возможно многоступенчатой), а также восстановление гарантий для местного самоуправления, прежде всего, создание для него собственной бюджетной базы. Все это возможно будет сделать в рамках работы над проектом новой Конституции, которая может быть принята Учредительным собранием, сформированным делегациями выборщиков в субъектах федерации. Агитация за новую Конституцию не является чем-то противозаконным и вполне может стать одним из лозунгов движения. Более того, вокруг идей новой Конституции и сложится та дискуссионная среда, которая необходима для выработки концепции политической реформы и ее последующего усвоения. Чтобы осуществить столь глубокие преобразования, движение должно вырасти из коротких штанишек и сформировать «революционную партию» нового для современной России типа — объединение не вокруг личности, а вокруг поддерживаемого обществом и внятного плана действий и определенных нравственных принципов. Россия нужна партия, которая ставит своей целью не участие в выборах, а преобразовании страны. И последнее по порядку, но не по значимости: все вышесказанное не будет иметь никакого значения, если политическое движение не будет сопровождаться нравственным самоочищением общества. Глупо и пошло перекладывать на Путина и его окружение ответственность за бардак в стране, к которому почти каждый приложил руку. Энергия людей, вышедших на площадь, должна быть обращена не только «вовне», но и «внутрь». Если «революционеры» не создадут новый кодекс поведения и не возложат на себя бремя минимальных этических ограничений, то их последующие действия будут абсолютно бессмысленны.   http://besttoday.ru/daypublics/968.html Статьи дня Tue, 03 Jan 2012 15:04:00 +0400 Восемь лет Прохоров молчал о судьбе Ходорковского, как вообще обо всем, что происходило в стране. На девятый год великий немой заговорил. Вернее замычал устами своих пиарщиков. Кто же, если не он, действительно? Восемь лет Прохоров молчал о судьбе Ходорковского, как вообще обо всем, что происходило в стране. На девятый год великий немой заговорил. Вернее замычал устами своих пиарщиков. Кто же, если не он, действительно? "Ходорковский находится в заключении по закону. Он осужден судом. Нравится это нам или нет, закон надо соблюдать". Спустя несколько недель: "Став президентом, я помилую Ходорковского, если он, как полагается по закону, обратится ко мне с соответствующим прошением". Спустя еще несколько дней: "Мне уже который день фуа-гра в глотку не лезет, пока томятся в темницах узники режима Ходорковский, Лебедев, Удальцов". Все слова Прохорова так же неуклюжи и фальшивы как его убогая жестикуляция ручкой и головкой, поставленная новым начальником избирательного штаба. Где вообще нашли этого деревянного закомплексованного "не-жулика и не-вора", подряженного прикрывать своим "свежим лицом" голую задницу путинской клептократии? Стремительная эволюция озвучиваемых им высказываний по поводу Ходорковского отражает растущие страх и растерянность всей правящей "элиты". Миллиардер Михаил Ходорковский, так же как и остальные российские олигархи, вырос из кровосмесительного союза денег и власти в бурные годы первоначального накопления российского капитала. Олигарх — это не просто очень богатый человек. Билл Гейтс — один из самых богатых людей в мире, но никто не называет его олигархом. Олигархия — бинарное отношение между бизнесом и властью. Олигархический капитализм в его русском исполнении — это такая его модель, в которой крупные бизнесмены могут функционировать и умножать свои состояния только благодаря административному ресурсу, то есть своим связям в коридорах власти, а бюрократия процветает и обогащается, обкладывая данью бизнесменов. На каком-то этапе развития своего бизнеса Ходорковский первым из российских олигархов осознал, что стать эффективной компанией, принятой на равных элитой мирового бизнес-сообщества, "ЮКОС" сможет, только принципиально изменив наработанные им в джунглях российского бандитского капитализма модели поведения. Он сделал свою компанию транспарентной, внедрил западную систему отчетности и корпоративного управления, стал тратить большие суммы на социальные и образовательные проекты. Выход из тени сделал для него ненужной зависимость от бюрократии и власти. Бывший олигарх превратился в современного бизнесмена, играющего по правилам отрытой экономики XXI века. За десять лет Ходорковский прошел путь, который у американских "баронов-грабителей" занял три поколения. Но именно в этой стремительности и таились для него серьезные опасности. На встречу с Путиным в феврале 2003 года Ходорковский пришел убежденный в своей роли лидера в преобразовании системы российского бизнеса и власти. "Ваши бюрократы — взяточники и воры, господин президент", - сказал он и привел чисто конкретный пример, как некий господин Богданчиков (государственный чиновник) купил от имени государства у некоего господина Вавилова (бывшего государственного чиновника) принадлежавшую последнему нефтяную компанию за 600 миллионов долларов. Все присутствующие в зале, включая, разумеется, председательствующего, прекрасно понимали, что господа Богданчиков и Вавилов эти несчастные 600 миллионов распилили. Это не было тривиальной российской жалобой батюшке-царю на его нерадивых и плутоватых слуг, снова укравших какую-то нефтяную компанию. Послание Михаила Ходорковского было гораздо серьезней: я хочу играть по новым правилам открытого, конкурентного, законопослушного, независимого от бюрократии бизнеса. Многие мои коллеги готовы последовать моему примеру. Только так мы сможем вывести экономику из сложившейся при нашем участии системы бандитского капитализма, обрекающей страну на застой и маргинализацию. Но мы одни не можем разорвать эту порочную связь денег и власти. К этой операции должна быть готова и сама власть, и ее бюрократия. И в этом Ваша историческая ответственность, господин президент. Президент не услышал или не захотел услышать этого смысла. Исторически Михаил Ходорковский был прав. То, что он предлагал, и то, что он делал, было направлено на выход страны из ловушки олигархического капитализма. Выход, который совершенно не устраивал бюрократию и ее вооруженный отряд — силовые структуры. Именно поэтому они с таким сладостным остервенением набросились на свою жертву, почувствовав команду "фас". Путь Ходорковского, путь разделения бизнеса и власти лишал их в перспективе привычной сладкой роли — крышевания всей российской экономики от нефтяных компаний до мебельных магазинов и продуктовых ларьков. Два собеседника, к сожалению, не поняли друг друга и на долгие годы оказались заложниками ста